Книга Птичка тари, страница 61. Автор книги Рут Ренделл

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Птичка тари»

Cтраница 61

Ей пришлось почти час ждать автобуса, чтобы вернуться обратно, и потом целую милю идти под дождем пешком от автобусной остановки.


Дни, последовавшие после обнаружения тела Бруно, навсегда запечатлелись в ее памяти. Это были темные дни, электричества не было, и они разжигали камин, чтобы согреться. Поскольку Ив почти ничего не делала, сидела, уставившись в стену, или пряталась в постель, Лиза постаралась, насколько это было в ее силах, расчистить сад перед домом, убрав все, кроме самых больших и тяжелых ветвей. Каждый день Лиза одна отправлялась в Шроув и приносила оттуда полезные вещи; зажигалки и фонари, керамические бутылки для горячей воды, консервы, кофе и сахар. Это было воровством, как догадалась она сейчас, хотя в то время ей это не приходило в голову.

Однажды днем она поднялась наверх, чтобы посмотреть телевизор. Лиза не связывала работу телевизора с электророзеткой, но поняла это, когда включила телевизор, а экран не засветился. Ее заинтересовало, работает ли телефон, хотя она ни разу не пользовалась телефоном, но он тоже оказался мертвым и не издавал ни звука, сколько бы кнопок она ни нажимала.

Они с Ив не имели представления о том, что происходит во внешнем мире. Вот об этом, как поняла теперь Лиза, Ив всегда и мечтала: оказаться в изоляции, быть отрезанной от всего, что лежит за пределами Шроува. Но едва ли она имела в виду изоляцию столь полную. Лиза подумала вдруг о радио в машине Бруно. Оно работало не от основной электрической сети, а, похоже, от самой машины, возможно, каким-то способом от мотора.

Радио Бруно рассказало бы им, что наделал ураган, а что, если весь мир подвергся разрушению, если навсегда исчезло электричество, если были уничтожены все телефоны? Но бесполезно было думать об этом. Лиза не знала, как завести мотор или включить радио, и даже если бы ей удалось выяснить это, машина была заперта в каретном сарае, а ключ где-то спрятан.

На следующий день этот вопрос утратил свое значение, так как приехали электрики, чтобы починить линию. Их фургон проехал мимо сторожки, подпрыгивая на отломанных сучьях и опавших листьях. Позднее, когда Лиза вышла погулять, она наткнулась на них, они залезли наверх, на высокие столбы, натягивали провода, и один из них, решив, вероятно, что она пришла из самого Шроува, крикнул Лизе, что телевизионная антенна сломана. Буря сорвала ее с крыши, и она висела над одной из труб.

Лиза не поняла, что он имеет в виду. Она никогда не слышала о телевизионной антенне. Для нее сложное устройство, обеспечивающее вещание и похожее на решетку в их духовке, было просто непонятным предметом на крыше, возможно, чем-то вроде флюгера. После того как электрики уехали, а свет и обогреватель снова заработали, Лиза отправилась в Шроув, чтобы посмотреть телевизор.

На этот раз он работал, но не так, как следовало. Изображение мелькало и вертелось, как будто кто-то поворачивал ручку, по экрану шли волнистые линии, делавшие его похожим на грубую холстину. Лица людей расплывались, а голоса их звучали так, будто все говорившие подхватили простуду.

Прошло много времени, прежде чем Лиза установила связь между плохой работой телевизора и сломанной духовочной решеткой на крыше. Она подумала, что телевизор просто испортился. Он был старый и испортился. Она чувствовала полную свою беспомощность, понимая, что ничего не может сделать, не рассказав Ив. Ее дневные просмотры закончились. Джонатан не смотрел телевизор, этот принадлежал его дедушке, и Джонатан, конечно, не стал бы покупать новый или чинить антенну.

Лиза понуро побрела к сторожке. Наблюдая за Ив, которая почти не разговаривала, а лишь заученно готовила ужин, в то время как мысли ее бродили где-то далеко, Лиза решила, что у ее матери не больше причин для скорби, чем у нее, только что потерявшей так много, потерявшей своего единственного друга.

Лиза намного повзрослела в недели, прошедшие после урагана. Она как будто стала старше на три или четыре года. Она узнала о таких вещах, о которых, как она была уверена, в одиннадцать лет не имеют ни малейшего представления Например, как находиться наедине с женщиной, почти лишившейся рассудка от отчаяния и скорби, в то время как чувствуешь, — да, она ощущала это даже тогда, — что как-то неправильно так страдать из-за вещи, из-за места, из-за клочка земли, из-за дома. Если Лиза так же сильно переживала из-за телевизора, то она была всего лишь ребенком, а Ив — взрослой женщиной. Но это вызьгеало у Лизы еще большую жалость к матери. Лизе приходилось заботиться о ней, быть ласковой, не волновать ее, уговаривать Ив заниматься тем, что отвлекало ее от грустных мыслей: давать уроки, делиться знаниями. Лиза иногда сидела над своими учебниками от раннего утра до позднего вечера только для того, чтобы отвлечь Ив от царящего вокруг разрушения и хаоса.

Второе, что помогло быстрому взрослению, было беспокойство о трупе. Ив похоронила его в первом попавшемся месте, потому что хотела его спрятать, ведь если бы его нашли, то у нее возникли бы серьезные неприятности. Лиза почерпнула смутное представление о такого рода неприятностях из чтения викторианских романистов. «Оливер Твист» был ее настольной книгой, а также «Женщина в белом». Вздергивают ли все еще убийц на виселицы? Она не могла спросить Ив. И что на самом деле означает повешение? За какую часть тела вешают человека? Гораздо больше Лиза знала об обезглавливании. О том, как отрубают головы, Лиза получила довольно подробные сведения из книг о Французской революции, о королеве Марии Шотландской и женах Генриха VIII.

Повесят ли Ив? Лизу охватывал страх, когда она думала об этом, она снова превращалась в ребенка, скорее пятилетнего, чем одиннадцатилетнего, который боится, что придут плохие дяди и заберут ее мамочку. Подобно Ив и погубленному лесу, она хотела спрятаться и притвориться, что на самом деле этого не существует. Кроме того, если бы она спросила Ив, как вешают преступников, та подумала бы, что это неспроста. Лиза не спрашивала. Они с Ив штудировали английскую литературу и историю и с утра до ночи занимались латынью.

Пока не наступил день, когда Ив вообще отказалась вставать. Она лежала в постели, отвернувшись лицом к стене. Лиза вышла из дому впервые за много дней. Это был последний день октября, 31-е, Хэллоуин, сухое, серое, ветреное утро.

Исковерканный лес выглядел иначе, потому что все листья засохли. Они не стали коричневыми, как листья на уцелевших деревьях, они остались зелеными, но засохли, свернулись и сморщились. Когда она пробиралась через бурелом, сухие листья шуршали под ногами. Из глубин леса доносился скрипучий крик фазана, и над своей головой, в одиноко стоящих деревьях, она услышала курлыканье голубей. Птицы вернулись.

Сердце сжалось у нее в груди (как она вычитала в книге), или, возможно, она почувствовала снова приступ тошноты, когда подошла к полянке, где находился плоский гладкий пень. Но на этот раз Лиза не испытала страха, что ее вырвет или что она почувствует запах гниющего мяса, так как сверток исчез.

На мгновение Лизу охватила настоящая паника, ей захотелось бежать куда глаза глядят. Кто-то пришел, нашел Бруно и унес его. Потом Лиза поняла, что случилось. Тело в мешке осталось на прежнем месте, оно было где-то там, внизу, внутри. Наклонившееся вишневое дерево упало и спрятало его. Вишневое дерево, которое она обхватывала руками, чтобы проверить, насколько прочно оно стоит, вовсе не было прочным, оно упало, как только подул ветер, и его широкий крепкий ствол придавил сверток, затолкав его обратно в могилу.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация