Книга Птичка тари, страница 64. Автор книги Рут Ренделл

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Птичка тари»

Cтраница 64

Джонатан приезжал и уезжал. Если он говорил о Виктории, это были только жалобы на то, сколько денег она вытянет из него после развода. Деньги и собственность. Она захочет дом в Алзуотере и, несомненно, получит его. Джонатан прислал открытку из Зимбабве и привез той осенью с собой в Шроув двух человек, которых Лиза прежде не видела, мужчину звали Дэвид Косби, а его жену — Фрэнсис. Они приехали поохотиться.

— Дэвид кузен Джонатана, — объяснила Ив. Лиза знала о кузенах, она читала о них в викторианских романах.

— Он не может быть его кузеном, — возразила она. — Не может, если у Кэролайн не было братьев или сестер и у отца Джонатана их не было.

— Дэвид его троюродный брат. Он сын племянника старого мистера Тобайаса. Он любит Шроув, он любит его почти так же сильно, как я. Я знаю, он хочет, чтобы Шроув принадлежал ему.

— Если он любит его так сильно, почему он не приезжал раньше?

— Он двенадцать лет прожил в Африке, но сейчас приехал домой навсегда.

Лицо Косби было таким же темным и так же отливало коричневатым блеском, как дубовые панели в библиотеке Шроува, в то время как его жена была морщинистой и желтой. «Высохли на африканском солнце», — подумала Лиза, которая только что прочитала «Копи царя Соломона». Они прожили в Шроуве две недели. На этот раз Ив, кажется, находилась в совершенно ином положении. Лиза отметила это, хоть и не смогла сформулировать, в чем состояло различие. Возможно, в том, что все трое, в отличие от Виктории с ее друзьями, не считали Ив служанкой. Она трижды ходила в Шроув обедать — Джонатан выписал через фирму прислугу, которая приезжала и готовила куропаток, подстреленных ими, — а посуду оставляли мыть миссис Купер, приходившей рано утром.

Самое смешное заключалось, конечно, в том, что никакой миссис Купер не существовало, так что Ив приходилось бегать туда, пока они все бродили с ружьями или уезжали на машине, и делать вид, что уборщица существует. Все это выглядело нелепо, и Лиза чувствовала себя неловко.

Вместе с тем у Ив появились странности в те два бессобытийных года. Или, возможно, она всегда была странной, но Лиза не замечала этого, пока была ребенком. Ив для нее была просто Матерью. Теперь, хотя Лиза все еще знала очень мало людей, она понимала намного больше. Она могла сравнивать. Она начала задавать вопросы об их образе жизни в сторожке, в особенности о своем собственном. Почему Ив не хотела никого знать или поехать куда-то? Испытывают ли другие люди такую же страстную привязанность к своему месту, как она к Шроуву? С какой целью ей задают так много уроков, ведь она занималась ими все время, а также по субботам и воскресеньям? Ив учила ее, а Лиза училась часами и в будни, и в праздники. Почему?

Ив прекратила ездить в город. Она нашла бакалейщика, который поставлял продукты раз в неделю, а если он не привозил чего-то, это делал молочник. Она выезжала, очень редко, раз в два-три месяца, только для того, чтобы купить книги для Лизы, по которым та занималась, и по другой, более необычной причине: забрать деньги из банка. Теперь Джонатан пересылал чеки в банк по почте, и позднее Ив забирала деньги и прятала их дома.

Однажды, после того как Ив вернулась после своего единственного за всю зиму визита туда, Лиза увидела, как она входит в маленький замок, держа в руках пакетик из коричневой бумаги. Ив, насколько Лиза помнила, не пользовалась сумочкой. Лиза знала о существовании сумочек только потому, что видела, как их носили Виктория, и Клер, и Фрэнсис Косби. Лиза увидела, как Ив вошла в маленький замок с пакетиком, а вышла минуты через две без него.

Позднее, выбрав время, когда Ив отправилась в Шроув играть роль миссис Купер, Лиза обследовала маленький замок. Он был совершенно пуст. Теперь в нем не осталось никаких признаков пребывания собаки или человека. У Лизы ушло немного времени на то, чтобы найти отошедший от стены кирпич, а за ним железную шкатулку и деньги.

Дюжины банкнотов наполняли коробку, пяти-, десяти-, двадцати — и даже пятидесятифунтовые банкноты. Лиза не пыталась пересчитать их, она видела, что здесь были сотни фунтов. Кроме того, она имела очень слабое представление о ценности денег. Лиза, не задумываясь, сказала бы, что можно было купить на пять фунтов во времена Энтони Троллопа, но не имела представления, что можно было бы купить на них сегодня, хотя и подозревала, что их покупательная способность намного уменьшилась. Ив никогда не упоминала о том, сколько денег она получает от Джонатана. Лиза знала только, что они приходят в виде чеков. Ив отсылала эти чеки в банк, привозила обратно деньги и прятала их здесь, в стене.

Разве банки не созданы для того, чтобы хранить деньги? Лиза на самом деле не знала. Может, все вели себя так же. Может, никто не доверял банкам.

Но Лиза стала замечать, что после этого случая часто наблюдает за матерью, наблюдает за ее поведением, стараясь предугадать, что еще она сделает. Лиза наблюдала за ней, как когда-то подслушивала у дверей. Подслушивать больше было нечего, так как Ив ни с кем не разговаривала, кроме Лизы, и от случая к случаю с Джонатаном во время его редких наездов в Шроув. Иногда Лиза пыталась застать Ив врасплох, наблюдать за ней, когда та не подозревала, что за ней наблюдают. Она обычно ложилась спать рано, потом прокрадывалась вниз и, стоя на лестнице, тайком подглядывала за Ив. Но ни разу не замечала, чтобы та занималась чем-нибудь, кроме обычных повседневных дел: читала, или слушала музыку, или проверяла Лизино сочинение или контрольную работу.

Когда ей исполнилось четырнадцать, Лиза начала задавать себе вопросы: что станет со мной, когда я вырасту? Буду ли я жить здесь с Ив всегда? Когда она научит меня всему, чему можно обучить, английскому, и всей истории, и французскому, и латыни, что мы тогда будем делать? Что я буду делать со всем этим?

— Будь мной, — говорила Ив, — мной, какой я могла бы быть, если бы осталась здесь, счастливой, невинной и доброй.

Хотела ли она быть Ив? Хотела ли она быть такой?

В ту весну, пока Джонатан жил в Шроуве один, лесники вернулись, чтобы расчистить «рощи».

— Бруно был мертв почти три года. Я хотела знать, сколько должно пройти времени, чтобы тело превратилось в скелет, но не знала, как это выяснить. В Шроуве не было ни медицинских книг, ни книг по судебной медицине. Понимаешь, я думала, что если к этому времени от него остались только кости, рабочие, вероятно, не обратят на них особого внимания, если откопают его. Я надеялась, что мешок, возможно, истлел и от Бруно остались только… ну, разрозненные кости.

— Меня поражает, — сказал Шон, — то, как ты говоришь об этом. Красивая юная девушка, как ты, — просто непонятно. Ты как ни в чем не бывало говоришь о смерти и о вещах, которые у других людей вызывают тошноту, говоришь о них так, будто это нормально.

Лиза улыбнулась ему.

— Наверное, это нормально для меня. Мертвые тела не вызывают у меня отвращения. Знаю, меня стошнило, когда волосы Бруно оказались у меня в руках, но это от меня не зависело, это был своего рода рефлекс. Я думаю, так случается даже с начинающими врачами.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация