Книга Тринадцать шагов вниз, страница 4. Автор книги Рут Ренделл

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Тринадцать шагов вниз»

Cтраница 4

— На что вы намекаете? — игриво спросила Колетт.

— Она не заработает, пока ты не вставишь ключ, — ответил он ровным тоном, давая понять, что не оценил ее остроумие. Но жаловаться не на что — он получит свои пятьдесят фунтов только за то, что пришел по вызову.

Микс вставил ключ, запустил тренажер и, чтобы потянуть время — почему все должно быть только так, как она хочет? — смазал маслом педали. Колетт сама выключила тренажер и провела Микса обратно в спальню. Иногда он задумывался, что случится, если достопочтенный Хьюго Гилберт-Бамберс неожиданно вернется домой. Но всегда можно быстро одеться и проскользнуть к тренажерам с масленкой или отверткой.


Микс намеревался прославиться. Ему казалось, что жизнь знаменитости — это единственное, о чем можно мечтать в наши дни. Чтобы останавливали на улице и просили автограф, чтобы путешествовать инкогнито, видеть свои фотографии в газетах, чтобы за тобой охотились журналисты, чтобы фанаты интересовались твоей сексуальной жизнью, чтобы о тебе писали в желтой прессе. Носить темные очки, чтобы тебя не узнали, ездить в лимузине с тонированными стеклами. Иметь собственного рекламного агента и даже, возможно, заполучить в представители самого Макса Клиффорда.

Хорошо бы завоевать славу, совершив что-либо достойное, чтобы люди восхищались, как он восхищается Нериссой. Но когда ты — знаменитый преступник, это не менее завидная участь. Интересно, каково быть человеком, которого полиция выводит из здания суда в накинутом на голову плаще, чтобы толпа не разорвала его на куски? Преступление делает тебя известным навсегда. Вспомнить хотя бы убийцу Джона Леннона, или Джона Кеннеди, или Принципа, убившего австрийского эрцгерцога Франца-Фердинанда и положившего начало Первой мировой войне. Впрочем, быть спутником Нериссы Нэш приятнее и намного безопаснее. Рядом с нею он прославится, и его будут приглашать на ток-шоу и на вечеринки вместе с Бэкхемами и Мадонной.

Колетт сама была моделью, только низшей лиги, но, выйдя за биржевого маклера, бросила свою карьеру. Однако с Нериссой они остались подругами. В тот раз Микс находился в тренажерной, или гардеробной (что одно и то же), и менял привод на беговой дорожке — вполне невинное занятие. О других занятиях речи не шло — в доме была кухарка, готовящая еду для Нериссы и Колетт.

Женщины вошли в спальню, чтобы полюбоваться обновками, приобретенными за астрономические суммы в бутике на Ноттинг-Хилл. До Микса донеслись шепот и хихиканье. Ему показалось, что Нерисса предостерегла Колетт, чтобы та не раздевалась, поскольку в соседней комнате мужчина.

Микс был уже неплохо знаком с причудами и вкусами Колетт и понимал, что ей наплевать, даже будь в соседней комнате пятьдесят мужчин и все глазели бы на нее через стеклянную дверь. Ей бы это понравилось. А ему понравилась скромность Нериссы. В наши дни такое попадается нечасто. До сих пор он видел ее только на фотографиях и рекламных щитах. Но ее голос был таким приятным, а смех таким серебристым, что он просто обязан был увидеть ее. И Микс сделал то, что и всегда, когда хотел поговорить с хозяйкой дома, — откашлялся и громко позвал:

— Вы здесь, миссис Гилберт-Бамберс?

В ответ он услышал хихиканье Колетт и, не теряя времени, вошел в спальню. Колетт была в алом бюстгальтере и стрингах, но перед Миксом она представала и в более откровенном виде. Но сейчас он остался равнодушен к ней — его вниманием завладела подруга Колетт. Это была самая красивая женщин из всех, что он когда-либо видел. Микс сразу понял, что у прекрасной женщины обязательно должны быть длинные черные волосы, большие золотистые глаза, кожа цвета капуччино и грация. К тому же вместо ожидаемой надменности он увидел тепло в ее глазах, а когда Нерисса улыбнулась и поздоровалась, Микс пропал.

После этого он собрал все ее фотографии, которые только мог найти. Он даже отыскал ее портрет на открытке в сувенирном магазине. Перед премьерой фильма он иногда по нескольку часов ждал у кинотеатра, чтобы увидеть, как она выходит из машины. И однажды он получил свою награду, заняв выгодную позицию в первом ряду фанатов. Выбравшись из машины, Нерисса накинула белое боа на прозрачную желтую блузку, увидела его — узнала? — и подарила ослепительную улыбку.

Он фантазировал, как они сидят в клубе за столиком, глядя друг другу в глаза. К ним подскакивает человек с фотоаппаратом, потом еще один. Нерисса улыбается фотографам, потом ему. Она шепчет: «Поцелуй меня», и он целует. Это лучшее свидание из всех, что у него были. А вспышки фотокамер и восторженные журналисты — просто неописуемо. На следующий день их поцелуй — во всех газетах. Он представил себе заголовки: «Нерисса и ее новый мужчина», «Нерисса дарит свой поцелуй и любовь», «Майкл Селлини — известный криминолог».

Вообще-то он ни разу не видел ее голой, хотя несколько раз караулил у дома на Кэмпден-Хилл, надеясь увидеть ее в окне. Колетт рассказала ему, где живет подруга, впрочем, довольно неохотно. Он спросил, есть ли у Нериссы дома спортивные тренажеры.

— Она ходит в тренажерный зал.

— В какой? — спросил он, нежно покусывая ее за шею так, как ей нравилось.

— Думаю, что в ближайший. А зачем тебе?

— Просто интересно, — ответил он.

Он обязан был вычислить ее, хотя это и попахивало слежкой — а он не хотел так поступать с Нериссой. Он лишь раз проследит за ней, а когда найдет тренажерный зал, то просто запишется туда. Он не слишком в форме, так почему бы ему не пойти в тренажерку? В ту, куда ходит она?


Микс работал в «Фитераме» девять лет, последний год — в Бирмингемском филиале. Приехав в Лондон, он принялся искать жилье и поначалу снял комнату в Тафнел-Парк. Хиллдроп-Кресчент, находившаяся неподалеку, тоже очаровала его. Никто не изменил названия улицы, хотя здесь жил доктор Криппен, убивший свою жену и засунувший расчлененный труп под пол. Микс ничего не читал про Криппена, его преступление было очень давним, совершенным еще до Первой мировой, и превратилось фактически в древнюю историю. А затем он увидел передачу о том, как ловят преступников при помощи радио, и узнал, что Криппен был первым, кого поймали таким способом. А также узнал, где тот жил. Микс восторгался тем, что у другого человека могло вызвать отвращение или просто оставить равнодушным. Увидев, что вместо дома преступника построили новое здание, он расстроился, и это предвещало горечь, которую он ощутил на Риллингтон-плейс.

Все началось с того фильма. Тогда он жил еще дома, смотрел старый черно-белый телевизор матери. Читать он не любил, но нашел книгу, по которой сняли фильм, как ему показалось, на стойке у лавки старьевщика. Он удивился, обнаружив фотографию Джона Реджинальда Холлидея Кристи и поняв, что тот не столько похож на Аттенборо, сколько на него самого. Конечно, сам Микс был намного моложе и не носил очки. Но он изучил себя в зеркале и удостоверился, что не ошибся. Странным образом это объединило его с маньяком-убийцей, и с тех пор Микс стал мысленно называть его не Кристи, а Реджи. В конце концов, что такого совершил этот человек? Избавил мир от нескольких никчемных женщин, в большинстве своем проституток?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация