Книга Призраки Бреслау, страница 61. Автор книги Марек Краевский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Призраки Бреслау»

Cтраница 61

Ничуть не испугавшись, Мок отступил на шаг, оттолкнул слепого, громко засмеялся и ухватился за портьеру. Из-за нее слышались теперь два голоса – мужской и женский, бормочущие нечто нечленораздельное. Зацепившись за что-то шпорой, Мок споткнулся, потерял равновесие и грохнулся на каменный пол. Зеленый плюш обвил его, словно саван. На четвереньках Мок пополз к пожилой женщине в длинном темном одеянии, сидевшей на стуле у окна. Она хрипела и задыхалась. Из беззубого рта волнами истекала белая лента и собиралась у ее ног.

– Эктоплазма! – послышался высокий женский голос. – Она материализовала ее!

Мок громко икнул и засмеялся. Смех был пьяный, неудержимый, истерический. В квартире раздались шаги любопытных соседей.

– Какая еще эктоплазма? – заливался Мок, поднимаясь с пола. Подойдя к застывшей в трансе женщине-медиуму, он потянул за ленту, свисавшую у той изо рта. – Это обычный бинт!

– Бинт! Обычный бинт! – вторил ему глуховатый мужской голос. – Аферисты вы, а не спириты! И этим вы хотели меня убедить? Обо всем напечатаю в «Кенигсбергер альгемайне цайтунг»!

– Он ошибается, этот пьяница, – звучно заговорил другой мужской голос. – «Блаженны невидевшие и уверовавшие»! У меня нет глаз, но я верю…

Мок разматывал и разматывал бинт, как вдруг его сильно ткнули в живот. Эберхард перегнулся пополам, не в силах поверить, что удар нанесла беззубая старушка. Не открывая глаз, пожилая дама врезала ему еще раз – в челюсть. Ноги у ефрейтора заскользили по мокрым от слюны и слизи бинтам, он повалился спиной прямо в незатворенное окно, ударившись ягодицами о подоконник.

Никаких иных ударов он не почувствовал.

Бреслау, воскресенье, 28 сентября 1919 года, полдень

– А теперь сядь за письменный стол, – приказал Рютгард.

Мок послушно поднялся с места, сел за стол, переплел пальцы, опустил голову. Рютгард положил перед ним листок роскошной веленевой бумаги с водяными знаками и вечное перо «Колония», затем вынул из внутреннего кармана пиджака бумажник с гербом Кенигсберга и раскрыл его.

– Пиши, что я тебе продиктую. – Рютгард говорил громко и раздельно. – Я, нижеподписавшийся Эберхард Мок, находясь в здравом уме и твердой памяти, настоящим свидетельствую, что 28 ноября 1916 года в городе Кенигсберге, что на реке Преголе, был свидетелем спиритического сеанса, на котором в состоянии опьянения злонамеренно пытался схватить руками эктоплазму, исходящую изо рта медиума, госпожи Наталии Воробьевой. Когда мою попытку постигла неудача, я принялся уверять собравшихся, что эктоплазма представляет собой обычный бинт, а весь спиритический сеанс – не более чем мошенничество. Введенный в заблуждение моим поступком господин Гарри Гемпфлих, журналист «Кенигсбергер альгемайне цайтунг», 31 ноября того же года опубликовал в своей газете клеветническую статью, направленную против спиритизма. Настоящим заявляю, что мнимые факты, на которых основана статья, не более чем мои домыслы, вызванные к жизни моим материалистическим и наукообразным мировоззрением. Хочу также подчеркнуть, что глубоко верю в существование духов и привидений, благо сталкивался с таковыми в собственном доме на Плессерштрассе. Заявляю также, что виновен в смерти семи человек: Юлиуса Вошедта, Германа Олленборга, Иоханны Фойгтен и четырех матросов. Они отдали свои жизни за великое дело – доказали мне, что духи существуют. Если бы не мое неверие, эти люди остались бы в живых. Блаженны невидевшие и уверовавшие. Эберхард Мок.

Мок поставил подпись. Рютгард спрятал бумажник в карман, сложил вчетверо написанное Эберхардом письмо, положил в конверт и пододвинул конверт полицейскому.

– Адрес: Гарри Гемпфлиху, главному редактору «Кенигсбергер альгемайне цайтунг». А теперь встань и иди к двери.

Перед самой дверью Мок остановился. Глаза у него были по-прежнему закрыты.

– Пройди по коридору и сверни в первую дверь налево!

Мок вошел в гостиную. За ним появился Рютгард.

– Подойди к двери, открой ее и выйди на балкон!

Мок наткнулся на стоящий посреди комнаты рояль, но сумел его обойти и вскоре очутился на балконе.

– Становись на парапет балкона и прыгай!

Мок, одной рукой ухватившись за дверь, а другой – за горшок с цветами, висящий на металлическом кронштейне, с трудом взгромоздился на перила. Горшок полетел вниз и разбился на дорожке между стеной здания и торчащими вверх пиками ограды. Потеряв равновесие, Мок растянулся на полу балкона.

– Лезь на парапет!!!

Мок задрал ногу, оттолкнулся рукой от стены и запрыгнул на каменные перила с такой легкостью, словно зарабатывал себе на жизнь эквилибристикой.

– А теперь прыгай вниз прямо на пики!

Мок прыгнул.

Бреслау, воскресенье, 28 сентября 1919 года, час дня

Мок прыгнул. Но его тело не напоролось на пики ограды, ноги не задергались в агонии, пиная железные прутья. Мок повел плечами и прыгнул… с перил на балкон. Правда, ему помогли. Когда он уже приседал для прыжка и решетка внизу, казалось, вся напряглась в ожидании удара, в углу балкона возникла высокая мрачная фигура, покрытая веснушками волосатая рука вцепилась Моку в пиджак и дернула на себя.

– Вы что, герр Мок! – прорычал Смолор. – Вы это к чему?

Рыжеволосого подчиненного Мока терзало жуткое похмелье. В глотке саднило, в желудке полыхало пламя, изуродованное ударом кочерги ухо горело так, что даже щекам было жарко, шишки на голове прожигали череп насквозь. Смолор был сердит на Мока и на весь мир.

Ухватив за воротник, вахмистр втащил шефа в комнату и легким пинком затолкал тело под рояль.

– Лежать, поганец, – процедил Курт и кинулся вслед за Рютгардом, который исчез за дверью гостиной.

В ярости Смолор чуть не сорвал дверь с петель. Из глубины квартиры послышался звук падающего тела. Через секунду Смолор был уже в прихожей. Глазам его предстал задранный ковер и перевернутый столик с телефоном. Спина Рютгарда мелькнула на лестничной площадке. Курт бросился следом. Доктор прыгал по ступенькам. До выхода ему было рукой подать. Разгоряченный спиртным мозг Смолора включился в работу. «Почему ковер был сдвинут, а телефон валялся на полу? Потому что Рютгард поскользнулся», – ответил себе вахмистр, уже зная, что сейчас сделает. Ухватившись за ковровую дорожку, устилавшую лестницу, Смолор напряг все свои силы и дернул. Металлические прутья повылетали из гнезд и загремели вниз по ступенькам, доктор Корнелиус Рютгард зашатался и рухнул на площадку бельэтажа, успев закрыть голову руками, чтобы не удариться о стену.

От ударов металлическим прутом тоже пришлось закрываться руками – Смолор был не на шутку взбешен.

Бреслау, понедельник, 29 сентября 1919 года, час ночи

Посреди зала, по периметру которого под потолком проходил балкон, сидел доктор Корнелиус Рютгард и, жмурясь от яркого электрического света, пытался пошевелить конечностями. Лохматая веревка так и впивалась в суставы. С головы доктора только что сняли мешок, источавший ненавистный запах формалина и еще какой-то дряни (уж лучше не думать, чего именно), – точно так же пахло по утрам в мертвецкой Кенигсбергского университета.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация