Книга Дорогой надежды [= Дорога надежды ], страница 66. Автор книги Анн Голон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дорогой надежды [= Дорога надежды ]»

Cтраница 66

Абигаль задумчиво погладила ребенка по голове. Для своих трех лет мальчик был необычайно красив и развит, глаза его постоянно были широко раскрыты, словно он все время старался понять нечто такое, что от него было скрыто, но казалось ему страшно важным.

— Вы же знаете, каково им видеть этого бедного малыша, — кротко ответила она. — Их надо простить.

Легкое облачко тенью промелькнуло на лицах собравшихся вокруг большого деревянного стола. Мэтр Берн принялся разливать вино в оловянные стаканчики, поставленные Севериной.

Чтобы избежать темы, постоянно вызывающей мрачные воспоминания в общине Голдсборо, а именно исчезновения настоящей матери Шарля-Анри, заговорили о прошедшем лете. Здесь было чему порадоваться: в этом году лето прошло удачно. Не было пиратов, этих морских бродяг, укрывающихся на островах, чтобы перехватывать идущие из Европы суда с грузами продовольствия; не было нежелательных типов среди английских ловцов трески, обычно жаждущих свести счеты с французскими аванпостами в Акадии; не было ни набегов ирокезов, ни священной войны абенаков с еретиками. Словом, во Французском заливе царили мир и спокойствие…

— Прекрасно, — заключила шустрая и лукавая Северина, которая, вернувшись домой, тоже могла много чего порассказать. (Одной рукой она обхватила за шею отца, а другой обняла свою вторую мать, которую очень любила.) — Просто замечательно! Признаю, что в Голдсборо наиболее благоприятный климат, здесь у всех легко на душе, и все живут в дружбе с соседями…

Однако, как ей кажется, пришло время всем разумным людям принять кое-какие решения, иначе наступит день, когда все пойдет прахом. И если в этом году здесь царили дружелюбие и доброжелательность, то причиной тому было не только теплое лето, обильный урожай, хорошие новости из Европы, огромные уловы, удачная меновая торговля, своевременное прибытие и благополучное отбытие кораблей, счастливое рождение близнецов де Пейрак, венчавшее эти успехи, но также… избавление от Бертиль Мерсело.

Пока еще никто не осмеливался произнести это вслух из страха перед госпожой Маниголь, ибо та по-прежнему пользовалась большим авторитетом; однако разговоры шепотом велись уже давно, и многие пришли к выводу, что без Бертиль Мерсело все в Голдсборо вполне могли бы договориться между собой. И когда Северина рассказала о своей встрече с этой нахалкой в Салеме, о том, как та вызывающе повела себя по отношению к госпоже де Пейрак, только что оправившейся от родов, языки развязались.

Бертиль Мерсело всегда, с самого рождения, была яблоком раздора. Жители Ла-Рошели, на чьих глазах она выросла, утверждали, что еще малышкой она ухитрялась ссорить своих сверстников в квартале Рампар, вместе с которыми ее учили читать Библию две достойные девы. Однако вскоре после появления Бертиль в их маленьком доме, где они наставляли юных гугеноток, как следует вести себя в обществе, делать скромный и глубокий реверанс, а также обучали шитью и вязанию, им пришлось отказаться вести занятия. Бертиль была красива, даже слишком, к тому же она являлась единственной дочерью и наследницей значительного состояния, сделанного на успешной торговле бумагой, и всегда считала себя неотразимой, видя преступника в каждом, кто отказывался это признать.

Она была на редкость смышленой девочкой, схватывала все быстрее других, и нельзя было не признать это ее превосходство, подкрепляемое уникальной способностью в любом обществе затмевать всех присутствующих, так что детские ее друзья в конце концов признавали, что Бертиль Мерсело рождена всегда, везде и всюду быть первой. Когда пришло время и на нее стали засматриваться мужчины, ее задача усложнилась, ибо приходилось завоевывать внимание всех мужчин сразу, лишь бы никто не достался подругам, чего ее самолюбие никак не могло допустить.

С первого взгляда трудно было распознать в тихом омуте, именуемом Бертиль Мерсело, кипение страстей. Она умело этим пользовалась и, будучи зачинщицей ссоры, всегда уходила от ответственности, да так искусно, что обвела бы вокруг пальца любого святого, и он дал бы ей отпущение грехов без покаяния, решив, что ей вовсе не в чем каяться. Любые выходки сходили ей с рук, потому что в ней или не видели виновницу, или просто не хотели тревожить родителей, людей достойных, но совершенно не замечавших, что их обожаемая дочь просто стерва.

Теперь же, когда ее отцу пришла в голову прекрасная мысль увезти ее с собой в ознакомительную поездку по бумагодельням Новой Англии, все с облегчением вздохнули, избавившись от ее вечного вранья и стремления мутить воду в общине.

Разговаривая с Бертиль, всегда приходилось держаться начеку, атака могла начаться в любой момент, и если добрососедские отношения, установившиеся с раскаявшимися пиратами, проживающими на соседяем берегу, папистами по вероисповеданию и греховодниками и бездельниками по убеждению, неожиданно были бы нарушены, то не последняя роль в этом принадлежала бы Бертиль.

Только губернатор Колен и Абигаль Берн могли добиться от нее правды, но никто не осмелился бы утверждать, что и их она ни разу не ввела в заблуждение своими слащавыми манерами и способностью заговаривать зубы сладкими словами с кислым смыслом.

Габриель Берн щедро разливал по кубкам белое вино с берегов Гаронны, и после Салема эта тихая задушевная беседа о пустяках, столь важных для жителей поселка, была для Анжелики отдыхом. Лорье принес тарелку свежих устриц и креветок. Пришли тетя Анна и старая Ребекка. Их тотчас усадили за стол, и все снова принялись перемывать косточки Бертиль Мерсело, в то время как Габриель Берн ловко и споро вскрывал устриц.

Тетя Анна, как всегда немного рассеянная, предложила выдать эту баламутку Бертиль замуж. Раздался взрыв негодования.

— Но ведь она уже замужем!

— За этим дуралеем Жозефом Гарре, который вечно бродит по лесам, вместо того, чтобы следить за женой!

— Если бы Женни Маниголь не похитили индейцы…

— Замолчите! Не надо говорить об этом при ребенке…

— Вы правы. Действительно, не стоит, он может понять.

— Нет, он еще слишком мал.

Женщины бросились ласкать и целовать маленького Шарля-Анри, а затем вернулись к Бертиль Мерсело и стали решать, как найти выход из создавшегося положения.

Вечная ошибка людей типа тетушки Анны заключалась в том, что единственным выходом для девушки они считали скорейшее ее замужество. Однако и у Бертиль уже был муж: года два назад она вышла замуж за Жозефа Гарре, зятя Маниголей. Она всегда хотела стать членом семейства Маниголь, одного из самых состоятельных и влиятельных в Ла-Рошели, но не видела, как можно было бы это устроить, ибо в семействе имелся всего один отпрыск мужского пола, поздний ребенок Иеремия, появившийся на свет после рождения четырех дочерей, ее подруг. Бертиль всегда завидовала старшей, Женни, и стала завидовать еще больше, когда та вышла замуж за Гарре, красивого парня из хорошей семьи, офицера Сентонжского полка.

Как бы то ни было, Бертиль была супругой указанного Гарре. Какими путями удалось ей удовлетворить свою прихоть? Какие печальные события способствовали этому?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация