Книга Анжелика в Квебеке, страница 153. Автор книги Анн Голон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Анжелика в Квебеке»

Cтраница 153

Молочный рассвет проникал в окна, и некоторые из мальчишек начали широко зевать. Но не могло быть и речи о том, чтобы улечься спать, ведь предстояло еще отвезти в Квебек сыновей графа де Пейрака, Базиля и его приятеля, а это означало снова пуститься в опасную дорогу по льду и по воде, то плывя на лодке, то проталкивая ее между ледяных глыб.

Пиксаретт оставался на острове. Его независимость всем была хорошо известна, и друзья не волновались на его счет. Кроме того, он был из южных индейцев, которые отличались необычайной ловкостью в лесах, на запутанных тропах, на опасных порогах бурных рек, но их пугал этот ледяной северный монстр: Святой Лаврентий. Пиксаретт был сыт им по горло, поэтому он вернется тогда, когда захочет.

Нужно было поторапливаться и доставить трофей в Квебек.

— Я успокоюсь только тогда, когда сгорят эти проклятые листки, — сказал Кантор.

— Я тоже, — призналась Гильомета. — Лучше бы они утонули!

— Но тогда мы бы ничего не узнали! — возразил Флоримон. — Нет! Нужно знать, какое оружие в руках наших врагов!

Он застегнул сумку и весело повесил ее на плечо.

— Будь осторожен, бумаги должны оказаться у твоего отца, — наставляла Гильомета. — Если они попадут 6 другие руки, это навлечет больше несчастий, чем эпидемия чумы.

Флоримон похлопал по разбухшей сумке и улыбнулся.

— Не бойтесь, если понадобится, я утону вместе с ней.

Когда Анжелика была у г-жи де Меркувиль, за ней пришел человек от графа де Пейрака; тот просил ее прийти в замок Монтиньи. Она не замедлила явиться туда и обнаружила там еще Кантора с Флоримоном.

По столу были разбросаны листы бумаги. Пробежав глазами некоторые из них, она поняла, что перед ней лежит протокол судебного процесса о колдовстве, тщательно зафиксированные вопросы и ответы, буквально по минутам, день за днем. Это происходило пятнадцать лет назад в Париже, во Дворце правосудия, а обвиняемым был Жоффрей де Пейрак.

Это был последний язычок пламени в огне беспощадной битвы, разгоревшейся вокруг них, но они не дали ему обрести силу и послужить причиной нового пожара.

Граф де Пейрак без отвращения перечитывал досье старого процесса. Сколько воды утекло с тех пор, думала Анжелика. Хотя нельзя отказать в ловкости отцу д'Оржевалю, он совершенно точно рассчитал время и место, где можно бросить в них камень и подвергнуть их новым пыткам.

То, что растворилось бы в потоках прогрессивно мыслящего правосудия, здесь, в Канаде, не породило бы ничего, кроме страха и замешательства. Людовик XIV всегда был сдержанным в проявлении своих чувств, когда речь заходила о религиозном фанатизме. Для него гораздо важнее было послушание его подданных. В начале своего царствования он допустил, чтобы несправедливый судебный процесс избавил его от очень могущественного вассала, но обвинения в колдовстве так мало трогали его, что он помиловал обвиняемого при условии, что тот покинет Францию. Неужели сегодня подобная история могла бы повториться?

Не привлекая излишнего шума к делам подобного рода, король постепенно, шаг за шагом, издавал небольшие запреты, уничтожил инквизицию и свел на нет судейские прерогативы епископов. Он распустил Союз Святого Причастия, хотя это не помешало ему продолжать свою деятельность втайне от короля и привлекать на свою сторону новых приверженцев.

Все течет, все изменяется…

Они долго еще беседовали, сидя у очага, и ночь застигла всех четверых в замке Монтиньи, когда они составляли планы на будущее и обсуждали возможность возвращения во Францию. Флоримон считал это вполне реальным. Кантор сомневался. Даже здесь, в Квебеке, говорил он, нельзя предугадать, как все обернется для них.

— Отец, умоляю вас, сожгите эти бумаги. Они таят в себе опасность, которой могут заразить даже самых свободомыслящих людей. Лишь огонь очистит и уничтожит все следы.

Один за другим Жоффрей де Пейрак начал бросать листы в огонь. Толстый пергамент потрескивал, загорался медленно. Анжелика почувствовала себя спокойнее, видя, как исчезают в огне проклятые бумаги.

Конечно, мир меняется, и просвещенные умы пытаются найти разумные объяснения тайнам, древнейшим заклинаниям, страхам, порожденным незнанием элементарных вещей.

Но обвинение в колдовстве еще долго будет опасным и губительным, каким бы мимолетным и бессмысленным оно ни было. Колдовство — это «зло, порождающее ужас», страх перед дьяволом, всемогущественным Богом Зла.

Его Высокопреосвященство де Лаваль поступил очень благоразумно, не пожелав узнать, о чем идет речь в этих бумагах. А если бы он прочел их, то, возможно, его уверенность была бы поколеблена и он не взял бы на себя ответственности замалчивать о тех обвиняющих фактах, которые содержатся в этом документе.

В последующие дни тягостное дело графа де Варанжа достигло своего накала.

Гарро д'Антремон задержал наконец солдата Ла Тура, которого выдал индеец за четвертушку водки. Солдата обвинили в колдовской деятельности и подвергли допросу, для которого нужно еще было найти палача.

— Я пойду, — сказал Гонфарель, закатывая рукава. — Ради такого случая я охотно вспомню старое!

— А я помогу тебе, — сказал ему Поль-ле-Фолле, приказчик Базиля.

Когда солдата уложили на козлы, он начал кричать, что это она, она его выдала, он предупреждал Банистера, нужно было остерегаться. Ему напомнили о событиях, происходивших в первые дни октября в доме г-на де Варанжа, и о его участии в них.

Он кричал, что он никого не убивал, а в остальном они не имеют права обвинять его, уж он-то знает новые законы против инквизиции.

Лейтенант полиции держался прекрасно. После того как солдату тяжелыми ботинками раздробили ноги, тот сломался. Он признал, что был в доме Варанжа, но ничего не делал, ни в чем не участвовал. Все злодеяния совершал граф по советам колдуна Красного Плута.

Вопрос: А за что заплатили ему?

Ответ: За то, что он принес распятие.

Вопрос: Он признает, что присутствовал при дьявольской церемонии?

Ответ: Да.

Вопрос: Что он видел? Слышал?

Ответ: …!

Его еще долго пытали. Солдат не знал, чего он боялся больше — мести демонов или же наказания судей. Наконец он признал все: колдовские заклинания, которые граф де Варанж обращал к могущественным адским силам, поруганных детей, собаку, с которой содрали шкуру и кровь которой текла на распятие, черное зеркало, в котором появилось окровавленное женское лицо, призрак.

Вопрос: Что он еще видел в магическом зеркале?

Ответ: Корабли.

Вопрос: Под каким флагом? / Ответ: Он не знает.

Вопрос: Что сказал призрак?

Ответ: Он произнес имя, Вопрос: Какое имя?

Ответ: Он не знает.

Его снова начали топтать башмаками.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация