Книга Сэр Евгений, страница 11. Автор книги Виктор Тюрин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сэр Евгений»

Cтраница 11

- Э-э… Входи.

Девушка, войдя, захлопнула дверь, прошла к столу, поставила поднос и обернулась ко мне. Несколько долгих секунд мы смотрели друг другу в глаз: она с ожиданием чего-то, я - не понимая, что именно от меня ждут. И тут она сама начала действовать. Обняв меня за шею, осыпала мое лицо жаркими поцелуями. Пока я пытался сообразить, что все это значит, она вдруг оторвалась от меня и робко улыбаясь, сказала:

- Господин мой, что-то не так?

- Гм. Так. Все так, - только успел я это сказать, как девушка стала распускать шнуровку своего платья.

После часа неистовой любви, я лежал в приятном изнеможении и слушал болтовню Катрин. Девушка оказалась настолько же словоохотливой, насколько и любвеобильной. Из бурного словесного потока, который буквально захлестнул меня с первых секунд, как она только открыла рот, я вынес несколько конкретных вещей, которые меня в большей или меньшей степени заинтересовали. Месяц назад ей исполнилось семнадцать лет, а на Михайлов день у нее назначена свадьба с кузнецом. Господин барон дал свое согласие на этот брак и обещал ей в подарок новое платье.

'Семнадцать! Кузнец? Так мужику далеко за тридцать! Да - а…'.

Не успел осознать эту новость, как узнал другую: о наших с ней отношениях. Оказалось, что эта девочка является моей любовницей на протяжении двух последних лет! Не успел я прийти в себя, как девушка прильнула ко мне своим жарким телом, предлагая продолжить любовную игру. Еще через полчаса Катрин стала собираться. Я с интересом наблюдал, как она надевает на себя юбки, одну за другой, поправляет складки, подвязывает и шнурует лиф. Оправив многочисленные ленточки и поправив прическу, она принялась помогать мне. Надев на нижнюю рубашку короткую куртку с узкими рукавами и штаны - чулки, называемые в этом мире 'шоссы', я почувствовал себя крайне неловко и неудобно. Широкие, свисающие, как крылья, декоративные рукава и кожаные туфли, облегающие ногу с неприлично длинными острыми носами, украшенные серебряными бляшками, добили меня окончательно. Наряд довершил пышный головной убор, напоминающий берет, с павлиньим пером, широкий пояс, кинжал и перчатки. Кося глазом на свою яркую одежду, я чувствовал себя, по меньшей мере, клоуном из цирка. Даже не сразу решился посмотреть в отполированный серебряный поднос, заменявший зеркало, но, увидев свое отражение, невольно улыбнулся. Да, я был странно и ярко одет, но в тоже время мне нравилось, как я выгляжу.

'Блин! Сейчас бы щелкнуться на память! Классная была бы фотка!'.

К тому же Катрин, расправив на мне последнюю складку, восторженно всплеснула руками и так же восторженно произнесла:

- Какой же вы все-таки красавчик, мой господин! Просто прелесть! - тем самым, отметая мои последние сомнения.


Днем я уже проходил через этот громадный зал, но вечерний сумрак и пламя громадного камина совершенно изменили его, придав ему своеобразный романтический колорит. Тусклый отблеск свечей на доспехах и оружии, висящих на стенах, на серебряной посуде, стоящей на столе, придавал ему вид званого ужина в аристократической семье из двадцать первого века. Несмотря на летний вечер, в зале было довольно прохладно, поэтому огонь, полыхавший в камине, был как нельзя кстати. Под потолком, на цепях был укреплен деревянный круг, где горело десятка два свечей. Их колеблющееся пламя, вместе с огнем камина и свечами, стоящими на столе, с немалым трудом рассеивало мрак большого зала. Под этой своеобразной люстрой стоял длинный массивный стол, покрытый скатертью. По его обеим сторонам размещалось около дюжины тяжелых стульев с высокими спинками. В торце стола стояло широкое кресло - трон с узорчатым балдахином, нависавшим над головой. Стул, рядом с правой рукой владельца замка, был свободен, так же как пустовало большинство стульев с другой стороны стола. Помимо незанятого, на ближайших к креслу-трону барона стульях, сидели остальные участники пира: дама сердца хозяина замка, госпожа Джосселина; Джеффри и отец Бенедикт. Женщина переоделась в длинное, ниспадающее на пол, платье из зеленого материала. Тонкую талию подчеркивал узкий узорчатый пояс золотого шитья. Голову покрывало нечто вроде белого плата, удерживаемого на голове золотым обручем. С ее плеч спускался длинный плащ, отороченный мехом. Джеффри, так же переоделся, сменил кожаную куртку на нарядный камзол, только старичок - священник пребывал все в той же рясе.

Не успел я усесться в кресло, стоящее по правую руку от Джона Фовершэма, как на стол начали подавать. Я не удивился отсутствию вилок на столе, так как знал, что их еще не употребляли в качестве столового прибора. Вилка своей формой заслужила репутацию дьявольского творения, поэтому ее не могло быть в руках верующего христианина. Это я узнал, опять же, от своих приятелей-студентов, которые нередко рассказывали мне о занимательных моментах в истории различных предметов. Ели много, громко, чавкая и рыгая в свое удовольствие. Мясо резали ножами, а птицу просто рвали на части руками.

Разговор между переменами блюд постоянно менял тему. Начали говорить о предстоящей свадьбе дочки ткачихи, затем Джосселина пыталась выяснить у меня, что я чувствую, не имея памяти, после чего разговор перекинулся на ближайшую ярмарку, которая должна была состояться через три недели. Дальше вперемешку пошли отдельные беседы о способах заточки клинков, новом указе английского короля и приглашении на охоту, полученным от соседа барона. Затем я услышал отрывок из новой любовной баллады, исполненной дамой и короткую отповедь о грехе чревоугодия отца Бенедикта.

Первым ушел из-за стола господин барон вместе со своей дамой сердца, следом за ним - отец Бенедикт. Когда мы остались за столом вдвоем с Джеффри, тот хитро подмигнул мне, а затем кивнул на объемистый кувшин с вином. Я отрицательно покачал головой. Выпить еще пару кубков вина с ним за кампанию для меня не представляло особой проблемы, но сейчас мне просто не терпелось добраться до кровати и заснуть, чтобы, наконец, проснуться в своем времени.

Вышел во двор. Ночь уже полностью вошла в свои права, окунув землю в чернильную темноту. Горел факел у входа во дворец, да еще один на посту часового. Закинул голову. На небе сияла россыпь звезд.

'Вот что точно не меняется! Звезды. Как светили, так и светят. Плевать им на шестьсот лет разницы!'.

Повернулся, чтобы идти в дом, как тишину нарушило тонкое ржанье лошади.

'Чалый? Прощается?'.


ГЛАВА 3

НАЧАЛО ПУТИ


То, что я ощутил, когда открыл глаза, было трудно передать словами. Ярость, страх, разочарование, растерянность.

Ничего не изменилось. Перекрестие, почерневших от времени, балок над головой и рассвет, встававший над Англией четырнадцатого века. Сжав зубы, усилием воли попытался усмирить рвавшие меня части чувства и начать думать. Первое, что пришло мне в голову - еще не время. Просто счетчик времени в институте не отсчитал положенные сорок восемь часов! Эксперимент, когда начался?! Где-то в половине десятого! А сейчас только где-то… пять или начало шестого утра. Надо только подождать! Я верил и не верил тому, что сам только что придумал; слишком многое не сходилось с объяснениями ученых. Слишком много, чтобы не понять… Нет! Этого не может быть! Пытаясь уйти от подобных мыслей, я начинал считать минуты. Сбивался. Начинал снова. Не знаю, сколько я так провел времени, пока у меня не появилось ощущение, что все это происходит не наяву. Сон?! Может быть, это только сон?! Так почему меня не будят?! Почему?!! Черт вас всех возьми! Где же вы там?!!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация