Книга Д`Артаньян, Гвардеец Кардинала. Книга 1, страница 62. Автор книги Александр Бушков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Д`Артаньян, Гвардеец Кардинала. Книга 1»

Cтраница 62

– Это не подходит, – сказала госпожа де Кавуа. – Тамошние студенты – не самая лучшая компания для молодого человека в подобных обстоятельствах.

– Возле отеля Люин…

– Там очень уж близко игорный дом.

– Улица Сен-Жак, восемнадцать, неплохие комнаты…

– Кто хозяева? И кто там еще живет?

– Нотариус с супругой и дочкой девятнадцати лет…

– С дочкой? – насторожилась госпожа де Кавуа. – Девятнадцати лет? Нет, и это не годится… Неужели все?

– Есть еще улица Могильщиков, одиннадцать. Владелец – почтенных лет галантерейщик, его жена служит кастеляншей в гардеробе королевы… Дочки нет, у них вообще нет детей…

– Кастелянша в гардеробе королевы… – задумчиво повторила госпожа де Кавуа. – Наверняка пожилая особа… Что ж, это, пожалуй что, нам подходит… Вы слышите, д’Артаньян?

– Разумеется.

– Вы все поняли? Нынче же днем вы переберетесь на улицу Могильщиков, в дом номер одиннадцать, к… Как там его зовут, вашего галантерейщика, Оноре?

– Бонасье, – без запинки ответил дворецкий. – Его зовут Бонасье.

– До чего плебейская фамилия… – сказала госпожа де Кавуа. – Однако это не имеет никакого значения. Так даже лучше. Уж наверняка почтенная пожилая кастелянша королевы не станет для вас, милейший д’Артаньян, очередным подводным камнем…

– Ну разумеется! – с готовностью ответил гасконец, сразу же представивший себе старуху ханжеского вида, с четками в руках, высохшую и неприветливую.

– В таком случае, отправляйтесь перевозить вещи.

– Непременно…

– Что же вы топчетесь?

Д’Артаньян, в тщетных попытках оттянуть неизбежное, столь решительные перемены в жизни, крутой поворот в судьбе, осмелился даже не на робкий протест, а на почтительное замечание:

– Название улицы, дорогая госпожа де Кавуа, очень уж мрачное и – угнетающее…

– Ничего, вам не повредит, – безапелляционно сказала госпожа де Кавуа. – Живут же люди даже на улице Дыбы – и не слышно что-то, чтобы это оказалось для них каким-то зловещим предзнаменованием. Есть вот, кстати, старинное поверье: тот, кто поселится рядом с кладбищем, будет жить долго и счастливо.

– У нас в Беарне нет такого поверья…

– А в Париже есть. Постойте-постойте… – у госпожи де Кавуа был вид человека, внезапно озаренного великолепной идеей. – Может быть, вы и правы… В том смысле… А почему бы не поселить вас у нас в доме, любезный д’Артаньян? Уж тогда вы будете у меня на глазах, и я смогу как следует заняться вашим воспитанием. У меня на шее – шесть детей, орава бестолковых слуг, которыми постоянно нужно руководить, да вдобавок любимый муж – но я чувствую в себе достаточно сил и умения, чтобы заняться еще и вами…

– Уж это несомненно, – пробормотал себе под нос гасконец.

И форменным образом затрепетал, как колеблемый ветром сухой осенний лист. Осуществи мадам де Кавуа свое намерение, жизнь гасконца, что он прекрасно понимал, обратилась бы в сущую каторгу, некое подобие затворничества девиц из хороших семей, которых до совершеннолетия отдают на воспитание в пользующиеся хорошей репутацией монастыри. Безусловно, госпожа де Кавуа превзошла бы любую строгую аббатису…

Что хуже всего, на лице капитана де Кавуа моментально расцвела одобрительная улыбка – как догадался тут же д’Артаньян, супруг госпожи де Кавуа тут же сообразил, что в этом случае сам он непременно избавится от толики бдительной опеки жены, переложенной частью на гасконца, и даже не скрывал эгоистичной радости…

– Нет, к сожалению, не получится, – подумав, сказала госпожа де Кавуа. – Дом у нас определенно тесноват, как ни ломаю голову, не могу придумать, как выделить вам комнату… Придется вам все же отправляться на улицу Могильщиков…

– Как жаль! – лицемерно воскликнул д’Артаньян, себя не помня от радости.

В отличие от него, капитан де Кавуа огорчился непритворно.

– Да, и вот еще что, – сказала госпожа де Кавуа. – До меня дошли слухи, что вы наравне с самыми отъявленными парижскими повесами развлекаетесь тем, что глотаете дым этой отвратительной американской травы, как ее там… Что за ужасное новшество! Есть в этом что-то от козней врага рода человеческого: вспомните, кто пускает дым изо рта… То-то! И, наконец, это вдобавок ко всему еще и портит дыхание. Луи однажды из любопытства предался этому новомодному пороку – и я его заставила полчаса полоскать рот ароматной кельнской водой, потому что при попытке его меня поцеловать ощутила столь неприятное дуновение, что описать невозможно…

– Госпожа де Кавуа, – истово произнес гасконец. – Даю вам слово дворянина, что собственными ушами слышал, как заслуживающий всякого доверия господин де Ла Валет, недавно вернувшийся из Нового Света, рассказывал, что дымом никотианы там дышат многие, в том числе и духовные лица, даже один кардинал…

С типично женской логикой госпожа де Кавуа отпарировала:

– Ну и что? Духовным лицам не приходится целоваться с женщинами – по крайней мере, так им предписано… Обещайте покончить и с этой омерзительной привычкой, слышите?

– Обещаю, – уныло ответил д’Артаньян, готовый принести любые обеты и даже попытаться их выполнить, лишь бы покончить, наконец, с пребыванием в этом пыточном зале, где роль палача выполняла молодая и очаровательная женщина, способная, пожалуй что, и впрямь руководить каким-нибудь министерством.

– Ступайте, – смилостивилась хозяйка. – И хорошенько зарубите себе на носу, что наблюдать за вами я буду пристально. Горе вам, если не сдержите обещаний!

Глава 23
О том, как легко сделать счастливым бравого швейцарца

Выйдя из дома де Кавуа, д’Артаньян побрел, не разбирая дороги, столь удрученный и подавленный, что, вполне возможно, он не обратил бы даже никакого внимания на громкие насмешки мушкетеров короля в его адрес, прозвучи они рядом.

В таком расстройстве чувств он оказался впервые в жизни. Точности ради необходимо уточнить, что на главном месте, конечно, был страх – страх лишиться пусть и скромных, но достижений, пусть и подмоченной, но репутации победителя гвардейцев де Тревиля, покинуть Париж не по собственной воле, вернуться в свой глухой и сонный Беарн, где, конечно же, придется столкнуться с неприкрытыми насмешками. Люди склонны ненавидеть своих земляков, совершивших ослепительный взлет из окраинной провинции, – но еще более яростно они издеваются над теми, кто потерпел неудачу и вынужден был вернуться назад, в унылую глушь…

Он нисколечко не сомневался, что госпожа де Кавуа не колеблясь приведет при нужде свои угрозы в исполнение. Ей это, безусловно, удастся. Ей всегда все удается. Она, наверное, единственная женщина в Париже, не связанная с кардиналом тайными делами или романтическими узами, которую он принимает исключительно ради удовольствия побеседовать с веселой и умной дамой… Второй такой не было и нет. Приказ о высылке из Парижа кардинал подпишет не колеблясь – если только не примет других, более решительных мер, оскорбленный тем, что похождения гасконца невольно бросили тень на него и его людей.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация