Книга Неучтенный фактор, страница 82. Автор книги Сергей Калашников

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Неучтенный фактор»

Cтраница 82

Ветка пригласила всех трех прибывших лекарей к себе в больницу и приставила к делу. Самой ей скорее следовало учиться у них, но переход к этому состоянию должен произойти плавно, естественным путем. Поэтому она сначала ввела в практику консилиумы, потом наладила регулярные курсы младшего медперсонала, проводимые новыми наставниками. Потом стала сама выступать в роли ассистента при операциях лекаря Гурста или на приемах у лекаря Фармана. А лекарь Терция воцарился в лаборатории настолько естественно и стремительно, что ему даже не пришлось подыгрывать.

Вежливое отношение и предупредительность в присутствии посторонних или без них – и спустя месяц Веткино руководство больницей стало простой формальностью. Она по-прежнему практиковала, но только по случаям, когда другие лекари ее приглашали. Или если хотела этого сама. Фарман постепенно прибрал все дела больницы к рукам, и, надо признаться, дела пошли лучше.

* * *

Хозяйством по-прежнему управляла Маланья. Рик руководил плавильней, кузницей, мастерскими. Пьяппо гонял на плацу два десятка новобранцев, создавая основу войска. Жанна Терция – супруга недавно прибывшего лекаря – вела уроки счета и письма для поселковой детворы. В больнице дела тоже особых забот не требовали. Но безоблачного спокойствия Ветка не ощутила. В этих далеких местах имелись свои загадки. А уж поскольку так получилось, что ей выпал жребий правительницы этого стихийно собравшегося поселения, об успокоении и умиротворении говорить не приходилось.

В том, что серые почтальоны – агенты Запрятанного Города – этих мест не посещают, она не сомневалась. Но упоминание о ведуне смущало. Непонятное часто пугает. Охотники по ее просьбе сходили в те края, понаблюдали за чужаком, потолковали с ним об обмене своих шкурок на разные товары, а потом доложили обо всем. Не пожалели полудюжины прекрасных лисиц, принесли образцы вещей, которыми тот пытался их соблазнить.

Разговор с ведуном у охотников не сложился. Непонятна его речь. Изредка только проскочит словечко на слух знакомое, но все равно непонятно, о чем он толкует. Словечки, однако, из эрвийского языка. Ветка их записала, покумекала и пришла к выводу, что, скорее всего, они из староэрвийского. На их планете он постепенно изменился, расколовшись на множество эрвийских наречий. И только совсем малая толика слов в этих местных языках сохранилась неизменной.

Еще рассказали, что живет он в теплом доме без печи. Не охотится, огорода или скотины не держит. Свет ночью из окон виден яркий, но не от свечей или лампадок, а непонятно от чего. Одежду носит тканую, не из шкур. Окрашенную в яркие цвета, пошитую удобно, но на облик чудную.

Товары Ветка рассматривала долго. Вроде бы все как положено, но что-то в них было не так. Рик тоже заинтересовался, потом растолковал. Гвозди из проволоки сделаны, он тоже хотел по такой методе наладить производство, да сначала надо еще саму проволоку научиться тянуть. А еще поверх стали те гвозди покрыты другим металлом, от чего не ржавеют. Потом уже в лаборатории разобралась, что это цинк.

Зеркальца с узорчатым окладом абсолютно одинаковы, словно оттиски казначейского клейма. И материал окладов на сургуч похож. Сначала плавится, а потом неохотно горит с неприятным запахом и копотью. Но значительно прочнее. А бусинки, хоть на вид и похожи на самоцветные каменья, на самом деле легко царапаются даже ногтем и плавятся в пламени, потом тоже горят.

О подобных материалах Ветка знала из исторических описаний достижений техники тех, кто примерно тысячелетие назад начинал колонизацию их планеты. Давние предки пользовались пластмассами, умели их производить и многое из них изготавливали. На современном уровне развития химических технологий только несколько разновидностей сургуча были в ходу. Да еще в лабораторных условиях изредка получали полиэтилен. В основном для сосудов, в которых хранили кислоты.

Так что ведун больше похож на торговца, что пытается выменивать у аборигенов хорошие меха в обмен на товары, которыми обычно соблазняют дикарей. Для полного набора еще бы прибавить цветные ткани.

Ветка высказала эту мысль вслух, и один из охотников подтвердил, что тонкая крашеная материя им тоже была предложена. И даже достал из-за пазухи сверток. Жене хотел подарить, поскольку не полагал, что это может кого-то заинтересовать.

Ткань действительно оказалась добротной. Рик ее разглядел со всех сторон, даже через увеличительное стекло. И уверенно заявил, что ничего похожего встречать ему не доводилось. По структуре это скорее войлок, но по прочности не уступает лучшим шелкам. И волокна в этой материи неодинаковые. Он насчитал не менее пяти видов.

Ветка потом эти волокна попытала кислотами и щелочами и убедилась, что по инертности они скорее напоминают полиэтилен, чем шерсть или хлопок. В общем, все товары нездешние. Но торг у ведуна идет неважно. По запрашиваемым ценам вещицы, без которых легко обойтись, местные охотники покупают редко.

По-хорошему бы Ветке самой следовало наведаться к чужаку, но три дня пути в один конец по зимнему лесу вряд ли принесут пользу сынишке. А оставить его на неделю она не может. У Маланьи молока на двоих не хватит, а вот у Ветки может и пропасть. Так что в дорогу собрался Рик.

Глава 37
Окошечко в мир

За неделю его отсутствия Ветка буквально вся извелась. Сильно ее тревожило то, как отнесется чужак к тому, что его инопланетное происхождение окажется раскрытым. Именно в этом ключе Рик предполагал строить разговор. Тряпочки и бусинки в обмен на меха – это не очень интересно. Сообразив, что можно получить из большого и значительно лучше развитого мира, он два дня не ходил в мастерскую. Сидел за столом, составляя списки того, что ему необходимо.

Его добыча была весьма необычна. Пучок разноцветных веревочек, какие-то коробочки с окошками и пуговичками, толстая книжка без страниц и зонтик со странной ручкой не в ту сторону. Было еще много подобной чепухи, за которую, как выяснилось, ее благоверный отвалил два полных возка отличных соболей, куниц и горностаев. Глядя на эту груду непонятного хлама, Ветка готова была разреветься от возмущения. Каким же идиотом оказался ее благоверный!

Сказалась нездоровой, ушла в детскую и всю ночь беззвучно роняла слезы над кроваткой сына. Вопреки обыкновению, Тадеуш спал весь положенный между кормлениями промежуток времени, ни разу не проснувшись. И ни на секунду не отвлек огорченную маму от нелегких мыслей о том, что все мужики – вечные дети, неспособные без женского присмотра ни на что путное. Одни игрушки им подавай.

Об уплаченных за всю эту ерунду мехах она не особо сожалела – этого добра у них скопилось несметное количество. Но потратить неделю на приобретение забавных штукенций, когда она здесь с ног валится от ночных концертов Теда и дневных забот об обустройстве их городка! О его защите и правильном развитии. О сношениях с внешним, таким далеким миром, о сохранении в тайне места их пребывания…

– Веточка, хорошо, что ты не спишь. Я славное местечко подыскал для торгового городка.

Это была их старая забота. Железные и стеклянные изделия продавались в огромных количествах. Покупатели съезжались из все более и более отдаленных мест. А это не очень хорошо в плане скрытности. Да и неладно, когда в одном месте такое столпотворение. Куда перенести больницу – это они уже придумали. В восьми километрах к западу прекрасный сосновый бор на песчаных склонах пологих холмов. Туда ведет неглубокая протока – как раз удобный путь рекой. Место тихое, здоровое, в стороне от суеты. Древоделы уже перебрались туда всей артелью. Ладят просторные срубы для больничных палат, операционных, лабораторий.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация