Книга Оператор совковой лопаты, страница 31. Автор книги Сергей Калашников

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Оператор совковой лопаты»

Cтраница 31

Еще, значит, ножи потребуются. Не в первый раз и не в последний. Хотя Мишке нетрудно их наковать.

Глава 34
Не так уж все и хорошо

Итак, сталь у него получается неважная. Керамика пористая. Охотиться он так и не научился. Зато подружился с добрыми дикарями, которых его изделия устраивают, и более-менее комфортно устроился. Над совершенствованием металлургических процессов работать особо не приходится – самородки в Золотом ручье попадаются все реже, да и мельчают они. Вернее, крупные собрали первыми. Места, откуда они берутся, найти не удалось. Летом нужно продолжить поиск.

А вот о качестве изделий из глины стоит подумать. Не в том смысле, что с безудержным энтузиазмом начать пробовать разные варианты глин и смесей, а раскинуть умишком. Он ведь много чего такого знает, о чем даже и сам не догадывается, потому что оно ему было не нужно. А поразмыслить о сущности глины – самое время.

Начнем с химического состава. Это не простое вещество, а соединение. Устойчивое и не растворимое в воде. Соль или окисел – ему неизвестно. Не помнит. Из каких-то глин добывают алюминий, скорее всего, там много окиси этого металла. Но ведь из других глин алюминия не добывают, а значит, состав у них другой. Кстати, окислы и соли могут встречаться в разных глинах в разных сочетаниях. Но в любом случае – это твердое, не растворимое в воде вещество.

Важно, что частицы его очень мелкие. При смешивании с водой образуется муть, которая медленно оседает – вот признак мелкости частичек. А при обжиге они спекаются. Не расплавляются, нет. Скорее всего, при высокой температуре происходит диффузия. Поэтому для обжига требуется много времени – проникновение атомов одного твердого объекта между атомами другого – дело не быстрое.

Если исходить из модели, которую он сейчас придумал, то получается, что для создания плотной керамики следует использовать глину с мелкими частичками. Размолоть? Руками между камней – лень. Строить мельницу – тоже лень. Тем более что в естественной смеси наверняка имеются разные фракции: мелкие, очень мелкие, очень-очень мелкие. И разделить их несложно. Крупное должно быстрее оседать. А воды и горшков в наличии немало.

* * *

Разных видов глин у него теперь пять. Друг от друга они отличаются несильно. Взял одну, разболтал в воде. Подождал несколько минут да и слил муть с осадка. Когда она отстоялась, посмотрел на то, что осело на дно. Негусто. Муторное занятие. А главное, почуял проблему выдерживания технологического постоянства. Вернее, стабильности технологии. Сколько взять глины на какое количество воды, чтоб размешать в сосуде известной формы, – это легко. А вот как отмерить время отстоя перед сливом? Не удары же сердца, в конце концов, считать!

Сразу вспомнились водяные часы из фильма, где кого-то убивали японской саблей. Убили, правда, кулаком, но перед этим полбашки одной тетеньке снесли аккурат возле часов со звонким бамбуковым стаканчиком. Бамбука тут нет, но роль сосуда и горшок исполнит. И звенеть ему не обязательно. Горшку. А то дозвенится так, что треснет. Важно застабилизировать дебит водяной струи. Для этого требуется постоянство уровня воды в емкости, из которой рабочее тело поступает в мерный сосуд. То есть чтобы притекало в него быстрее, чем уходило в отверстие на дне, но лишнее сливалось через край в другое место.

При создании схемы дозатора, подсыпающего уголь в плавильню, Мишка этот вопрос пустил на самотек, но там погрешность отсчета времени существенной роли не играла.

Воплощение замысла начал, как обычно, с подхода к гончарному кругу. Так уж сложилось, что большинство технических решений приходится адаптировать к технологическим возможностям керамического производства. Почти все его затеи вращаются вокруг месильной ямы и обжиговой печи.

* * *

Первая партия тонкодисперсной глины оказалась невелика. Хватило только на один образец – крыночку с крышечкой. Поскольку плавильня сейчас не задействована, а набивать дровами печь ради одного предмета лень, термообработку провел в «металлургической» трубе с поддувом, где обычно шли плавки. На то, что керамика получилась очень плотная, внимание обратил сразу. Жаль, нельзя расколоть и посмотреть на излом, тогда проверку на герметичность не удастся провести.

Налил воды, приладил крышку на размягченный воск – и на полку. Будет каждую неделю взвешивать, чтобы прикинуть скорость ухода жидкости из объема.

Вернулся к печке, на плите которой уже неделю грелся рассыпанный тонким слоем размолотый огарок. Так он рассчитывал выжечь остаток серы, которая, по его предположению, портила металл. Грел на открытой поверхности и время от времени помешивал тонкий слой порошка. Последние дни казалось, что эта композиция перестала попахивать. Плавильные тигли давно просушены, поэтому провел развесовку и смешивание с толченым углем в расчете на получение «инструментального» варианта стали. Подумал и в первый тигель добавил кусочек меди, что отсек от ножа, принесенного Криволапым Барсуком.

По расчету выходило, что концентрация легирующей добавки в продукте будет около одного процента. Вообще-то не по правилам это, чтобы в ходе эксперимента менять более одного фактора, влияющего на результат, так и запутаться недолго в том, что от чего зависит. Ну, так он на втором тигле проверит эффективность дожига серы без медной добавки.

Через сутки, когда разбивал отстоявший положенное время в жаре пылающих углей тигель, сильно волновался. Очень уж идея легирования его захватила. Заготовка ножа внешне мало отличалась от того, что получалось раньше. Ковал он ее, как обычно, холодной. И сразу понял, что имеет дело с иным материалом. Чувствовалась возросшая вязкость. Особенно порадовало то, насколько тонко удалось оттянуть режущую кромку, раньше она просто крошилась, если переусердствовать.

Кто работает руками, знает впечатление, возникающее при осязании хорошего инструмента. Это ощущение окрепло, когда точил лезвие. Сопротивлялась сталь воздействию камня совершенно другим способом, и царапины образовывались длинные. Чуть не заплакал от огорчения – ведь «золото» в ручье заканчивается. А из такого металла можно даже пилу попытаться сделать. Лучковый-то нож сточили уже, да он и лопнул. Неважный был, конечно, помощник, но хоть какое-то приспособление для поперечного резания.

* * *

Как ни крути, а Мишкино благополучие зиждется на умении делать стальные изделия. Не охотник он. Так что никаких достоинств, кроме одного-единственного, в глазах окружающих он не имеет. Все его затеи с горшками кроманьонцев волнуют слабо. В их системах хранения припасов царит сушка. Скажем, рыбку вяленую, что он со своими женщинами наготовил летом, используют в похлебку, добавляя туда сушеных же корешков, невкусной крупы из вениковых злаков и неизменных в рационе орехов, которые поджаривают на масле, из них же сделанном.

При этом добывают помаленьку и свежего мяса, и рыбку ловят. Нет, не учинил он здесь кулинарно-консервной революции. Хотя прошлогодняя рыба из покрытых воском горшков в дело идет. Не протухла. Так она, если из емкости попадает на воздух, покрывается кристалликами соли. А мясо у нее рыхлое, и никакой жирности не чувствуется. Если вымочить, чтобы соли поубавилось, так и вкуса нет.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация