Книга Мой любимый пианист, страница 21. Автор книги Миранда Ли

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мой любимый пианист»

Cтраница 21

Серина видела, как глаза ее дочери расширились, когда она посмотрела на чек. Девочка крепко обняла Николаса. Она отстранилась, и мать увидела, что большие карие глаза Фелисити светятся от счастья.

— Это чек на три тысячи долларов! — восторженно крикнула она.

Все зааплодировали. Точнее, все, кроме Серины, которая начала плакать. Мать ласково обняла ее за плечи:

— Ну, будет, милая моя. Я знаю, тебе по-прежнему тяжело. Но я уверена, Грег очень счастлив сегодня, глядя на свою дочь с небес. И очень горд.

Серина расплакалась еще сильнее.

Глава 15

Вечеринка была в самом разгаре. Николаса забрасывали вопросами, все хотели его угостить и побеседовать с ним. Многие стремились поздравить пианиста с прекрасно проведенным конкурсом и поблагодарить его — как, например, девушки из офиса Серины. Но не она сама, горестно отметил Ник. Она держалась в стороне, даже когда ее собственная мать и миссис Джонсон разговаривали с ним.

Фелисити привела своих бабушку и дедушку по отцу, Фрэнни и Берта Хармона, с которыми Ник раньше не был знаком. Пара приближалась к восьмидесяти годам и представляла собой довольно странное зрелище: мужчина был высоким и худым, а женщина маленькой и кругленькой.

— Нанна и дед купили ваш старый дом, — сообщила Фелисити, представив пожилую чету.

— В самом деле?

— И ваше старое пианино. Именно на нем я училась играть.

Николас был удивлен, услышав это. Он считал, что это Серина записала дочь на уроки музыки и она училась играть на пианино своей матери. Разумеется, родители его бывшей возлюбленной купили собственный инструмент гораздо раньше, чем он сам смог себе это позволить.

— Когда я ходила в гости к Нанне и деду, — продолжала между тем Фелисити, — я всегда слышала, как в соседнем доме у миссис Джонсон занимаются дети. Знаете, ведь ее музыкальная комната как раз напротив моего окна. Я часто лежала в постели и слушала…

Николас не мог поверить собственным ушам. Бывают же совпадения!

— А потом однажды, когда мне было три… — рассказывала девочка. — Я, правда, этого не помню, но дед рассказывал. Он пришел вниз и увидел, что я пытаюсь играть. Дед тогда решил, что я тоже должна учиться. Честно говоря, мама была против, зато папа настаивал, хотя у него слуха вообще не было.

— Да, Грегу медведь на ухо наступил, — кивнула Фрэнни. — Но он так восхищался тобой, девочка моя! Я уверена, папа очень гордился бы, если бы слышал, как ты сегодня играла.

— Если бы ты переехала в Сидней и поступила в консерваторию, — заметил Ник, — то через несколько лет стала бы еще лучшей пианисткой. И скоро давала бы концерты по всему миру.

Фелисити, казалось, была захвачена врасплох.

— Но мне бы этого совсем не хотелось! — звонко заявила она. — Мне очень нравится играть на пианино, Николас, но я не хочу этим зарабатывать на жизнь! Боже упаси! Я всегда мечтала стать ветеринаром.

— Ветеринаром, — тупо повторил мужчина.

— Ну да. Кто вообще может мечтать о том, чтобы колесить по миру с концертами? — с бестактностью, свойственной юности, продолжала Фелисити. — Я не могу себе представить ничего скучнее. Конечно, играть здорово, но не все же время. Ох, прости, Николас! — спохватилась она, сообразив, что сказала. — Я совсем забыла… И все же могу поспорить, тебе гораздо больше нравится то, чем ты занимаешься сейчас, а не постоянное сидение над клавишами. А теперь мне пора — нужно помочь остальным с едой и напитками, или они подумают, что я увиливаю. Еще раз большое спасибо, Николас! — И она поцеловала его в щеку. — Не уходи не попрощавшись.

— Ветеринаром, — сухо пробормотал Николас ей вслед, когда Фелисити заторопилась к друзьям. Какая ужасная судьба для таланта!

— Она с ума сходит по животным, наша Фелисити, — вставил Берт. — Правда, не по домашним. Ее интересуют дикие звери. Она со своей лучшей подружкой Кирсти (которая танцевала сегодня) постоянно шныряют по лесу, выискивая раненых животных и птиц.

— Я понимаю, — вежливо отозвался Николас.

Хотя он ничего не понял! Все, что видел он, — это как пропадает редкая жемчужина.

— Сказать по правде, мистер Дюпре, — продолжал Берт, — мать и я очень рады, что Фелисити хочет стать ветеринаром. Тогда, даже если на время ей придется уехать из города, чтобы получить образование, девочка обязательно вернется и будет жить здесь. У нас больше никого не осталось с тех пор, как сын погиб. Видите ли, Грег был нашим единственным ребенком. Мы всегда надеялись, что у них с Сериной будет больше детей, но не сложилось.

— Проблема была в свинке, которую он перенес еще в юности, — добавила Фрэнни. — Он сдавал какие-то анализы, когда Серина долго не могла забеременеть, выяснилось, что в семени мало сперматозоидов. Так что нам очень повезло, что есть хотя бы одна внучка. Без Фелисити мы бы совсем пропали, верно, Берт? Помнишь день, когда она родилась? Ни за что бы не подумала, что это младенец, она выглядела так, словно ей месяца три уже! А какая красавица была! Совершенно не походила на Грега. Он несколько недель был похож на сморщенную обезьянку. Конечно, Фелисити пошла в Серину, унаследовала от нее и внешность, и музыкальный талант. Правда, по характеру она на мать совсем не похожа. Фелисити умеет добиваться своего, к тому же она очень упрямая. Слава богу, что к ее амбициям прибавилось доброе сердце! Но у Серины бывают с ней проблемы.

Ник лихорадочно обдумывал услышанное от бабушки Фелисити.

«Если только Фрэнни действительно была ее бабушкой», — подумал Ник, чувствуя, как в животе нарастает неприятное ощущение пустоты.

Он начал искать Серину взглядом.

— Пойдем, мать, — позвал Берт, взяв плачущую жену под руку. — Пойдем, налью тебе чайку… Было приятно поболтать с вами, мистер Дюпре. И спасибо еще раз за то, что пожертвовали такую сумму денег. Вы сделали Фелисити самым счастливым ребенком на свете.


В то самое мгновение, когда их взгляды встретились, Серина поняла, что случилось именно то, чего она так боялась. Николас все знал.

Он никогда не смотрел на нее вот так. В его глазах не было ни злости, ни недоверия. Только всепоглощающий, нескрываемый ужас.

— Боже правый, помоги мне, — вполголоса пробормотала она, когда Ник двинулся прямо к ней через весь зал.

— Нам нужно поговорить, Серина! — рявкнул он. — Прямо сейчас!

— О чем? — с притворной невинностью осведомилась женщина, хотя сердце беспомощно билось о грудную клетку. От ужаса ее начало подташнивать.

Ник смотрел на Серину, сузив глаза.

— Я думаю, ты и сама знаешь о чем.

— Даже не догадываюсь. Тебе придется просветить меня.

— Ты что, и в самом деле хочешь, чтобы я сказал это здесь? Может, мне громко заорать на весь зал, что Фелисити — дочь вовсе не твоего покойного мужа, а моя? — прошипел он. — Потому что я так и поступлю, если ты не придумаешь предлог, чтобы уйти со мной из зала сию секунду!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация