Книга Умная, как цветок, страница 2. Автор книги Марта Кетро

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Умная, как цветок»

Cтраница 2
Легенды и мифы маленьких женщин

Состояние «маленькая женщина» начинается лет с тринадцати и длится столько, сколько длятся иллюзии. Почти каждое молодое существо совершает одну и ту же ошибку – уделяет слишком много внимания органу под названием «сердце». Это крайне несправедливо. Печень, например, гораздо более скромный и серьезный труженик нашего организма, но кто в юности слушает свою печень? Она тебе: «Не запивай экстази пивом, не запивай экстази пивом», – а ты ноль внимания. Зато чуть только екнет сердечко, как девочка готова идти у него на поводу, потому что с детства знает про «голос сердца» и «Маленького принца» читала: зорко одно лишь сердце…

Впрочем, ребенка можно понять: в 13 лет разум молчит, совесть не сформирована, печень пока терпит, половые органы еще не проснулись, а жить уже хочется. Везде написано (вот и в телевизоре сказали), что весь смысл в любви.

Тут должен вступить хор: «О как счастливы те, кто в юные годы имел невинные увлечения и не мечтал о любви». Знаете, есть такие дети, у которых музыкальная школа, художка и кружок юного биолога на уме чуть ли не до самого института. Но здесь речь про обычных девочек, не отягощенных особыми талантами и устремлениями.

И в томлении по-«настоящему» девочка начинает магический любовный ритуал. Она заводит себе Чувство с большой буквы, до поры беспредметное, которое культивирует, орошает слезами и потихоньку выращивает внутри себя, как радужный пузырь. И при этом хищно зыркает вокруг в поисках объекта, на который это богатство можно обрушить. Ну и находит какого-нибудь Его – такую же мелкопузую хрень, как и сама, но надо же с Чувством что-то делать?! И вот девочка ему это сияющее и радужное приносит, а он, а он… А он в любом случае оказывается меньше и хуже, чем тот образ, который она себе намечтала. Сердечный пузырь не воспаряет к небу, а бездарно лопается, и первый камешек ложится в основание Великой стены, на которой потом криво напишут помадой «мужики – козлы».

Спросите, чем мужчины-то не угодили, и она процитирует вам еще одну фразу из той же книги: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил.

То есть приручили ее, а потом ейный пузырь лопнули. А как, интересно, это произошло, в чем приручение выражалось? Очень просто: он Смотрел и Улыбался. Он с ней Разговаривал и оказывал другие Знаки Внимания. А потом, к примеру, стал разговаривать с Другой.

Обратите внимание, я сейчас говорю о досексуальном периоде (дефлорация пузыря была в смысле чувств, а не чего там вы подумали). Тогда эта модель формируется, а потом уже девочка-девушка-женщина ей следует: носится со своей любовью, как с чемоданом без ручки, ищет, на кого бы взвалить, когда находит мало-мальски подходящего и теоретически готового, тут же с облегчением на него все сгружает. И если избранник, не дай бог, пукнет под тяжестью – все, недостоин. Сначала приручил, а потом опозорился.

Но, конечно, доходит и до секса. Дети растут, половые органы расцветают и требуют своего. После того как происходит первое удачное (это важное уточнение) совокупление, девочку переполняет эйфория и посещает удивительное откровение:

Секс придумала я (в смысле, не я-Марта, а я-она и ее поколение). Особенно это было свойственно приличным детям перестроечных лет. Сами подумайте, секса в СССР официально не было, видеомагнитофонов с порнухой тоже, прельстивые картинки до хороших девочек доходили редко, а по родителям никогда не подумаешь, что они могут чем-то подобным заниматься. [1] Нет, ну если бы они хоть раз почувствовали весь этот жар, и стыд, и наслаждение, неужели бы потом ходили с такими постными рожами? Да быть не может, зачали в скуке, а настоящее-то вот оно, только у меня и у Него.

Ну и вот, она придумала секс, благополучно пережила физиологическую привязку к первому мужчине (оказывается, все эти штуки можно проделывать не только с ним!) и, на свою голову, снова вспомнила про сердце.

Дети, лучше бы вы помнили про предохранение. Кругом столько заразы. (Это опять был хор.)

С ее-то опытом теперь надо срочно полюбить по-настоящему. На роль великой любви чаще всего выбирают взрослого мужчину. Почему? А чтоб жизнь медом не казалась. Мальчишками-то можно манипулировать с помощью механизма «дам/не дам», а тут хрен поймешь, на какую кнопку нажимать. Во всяком случае, «ты меня приручил» не годится – до нее он обычно уже успел приручить жену и одного-другого ребеночка, поэтому аргумент работает скорее против.

Но Девочка с Большим Сердцем не отступает перед трудностями. У нее есть крупный козырь:

До встречи со мной он и не подозревал, что… Что? Да ничего не подозревал, бедняга, и не жил, по большому счету. Во-первых, секс придумала она, так что сейчас ему все покажет. Во-вторых, у нее же Самое Большое Сердце, он и не знал, что можно ТАК любить, так жертвовать.

Деточка, лучше бы у тебя были Большие Сиськи. (Снова хор.)

И вот теперь у нее есть не только любовь и страсть, но и трагедия. Потому что он, козел этот женатый, радостно берет, чего дают, но разводиться и не думает. Это выше девочкиного разумения – помните «Красавца-мужчину»? «Жена моя стара, некрасива, а вдобавок еще и не любит меня. Если не можете пожалеть, так хоть поплачьте вместе со мной». Конечно, «козел», если уж он не совсем козел, этот текст не произносит, но она все угадывает, и плачет, и жалеет, и трахается самозабвенно. Он же не дурак, в конце концов сделает правильный выбор…

Да и что тут выбирать, если девочка точно знает:

После тридцати женщин не существует. Есть какие-то взрослые, к ним обращаются на «вы» и по отчеству, у них под одеждой, наверное, сплошные складки и целлюлит. Жена его вообще змея старая. А остальные тетки – ну что в них интересного? Это не конкурентки. Наверняка он не женится на ней, на юной и прекрасной девочке, только из трусости и чувства вины. «Он такой слабый», – говорит она и вздыхает, «но я сильная, я справлюсь». Главное – успеть до тридцати.


Они очень забавные, эти девочки, спать с ними одно удовольствие. Потом они вырастают и превращаются в цветы… Черт, да знаю я, во что они превращаются. Но вот здесь, сейчас, в моей книжке, на моем пространстве – пусть они не будут несчастны, а превратятся в красивые глупые живые цветы.

Остров неоттрепленных щенков

Не люблю, когда обижают девочек. Я не имею в виду взрослых теток, вплетающих в седины бантик с целью подчеркнуть свою вечную мумифицированную девочковость. Речь о действительно юных – все эти восемнадцати-двадцатилетние, необстрелянные воробышки, круглощекие пионы. Мир спрашивает с них по взрослому счету, и они уверены в собственной крутости, но ранимы, как голые хохлатые собачки, – нет крепкой шкуры, нет мозолей, нет пробега. И вот, когда я вижу, как вся эта нежность огребает по-взрослому, хочется взять бейсбольную биту и раздать обоим: и обидчику, и жертве – добить уж заодно, чтоб не мучилась. Не лезу по двум причинам: от строгого воспитания и потому что со стороны не всегда можно отличить чужое горе от чужого счастья.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация