Книга Вечная ночь, страница 65. Автор книги Полина Дашкова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Вечная ночь»

Cтраница 65

Когда наконец подъехали к большому стеклянному зданию городского концертного зала, Наташа, верная спутница Вазелина, стала рассказывать анекдот про Чебурашку, который все слышали уже раз десять, потом заметила, что у Вазелина сейчас ресница попадёт в глаз, заставила смотреть вверх и принялась осторожно вытаскивать ресницу.

Трое музыкантов в это время просыпались, потягивались. Администратор шуршал газетой. Все делали вид, будто ничего не происходит.

На площади перед концертным залом действительно ничего не происходило. Можно было отпускать охрану. А ещё лучше — разворачивать автобус и ехать назад, домой, в Москву. Площадь оставалась пустой и спокойной. Только в углу, в сотне метров от здания концертного зала, наблюдалось некоторое оживление. Там был небольшой рынок и открытое кафе с пивом и чебуреками. Бабки торговали прошлогодней квашеной капустой, мёдом и шерстяными носками. В кафе за столиками сидели люди, в основном молодые крепкие мужчины. Никто даже не взглянул на автобус, в котором приехал в замызганный городок Лапин знаменитый Вазелин со своей командой.

А всего лишь год назад на этой площади творилось нечто невообразимое. Наряд милиции еле сдерживал толпу подростков, ожидавших своего кумира. Мальчики и девочки, не только местные, но и из Москвы и других городов, давя друг друга, рвались получить автограф, прикоснуться к одежде Вазелина. Лил дождь, было холодно, но они не замечали ничего, кроме Вазелина и его команды.

Но это было год назад. А сейчас пустынную площадь заливало солнце. Вокруг кафе топтались продрогшие голуби, проехал грузовик, и огромный рекламный щит с портретом Вазелина задрожал, словно от страха.

— Не напрягайся, — сказал администратор. — Мы рано приехали, ещё два часа до концерта.

Вазелин не ответил. Он чувствовал, стоит ему открыть рот, и он начнёт орать, кинется с кулаками на этого жирного ленивого бегемота, своего администратора. Вместо Вазелина подал голос ударник Вова. Смерив администратора хитрым взглядом, он спросил:

— Бориска, ты чего, блин, опять все рекламные бабки прожрал? Смотри, лопнешь.

Остальные музыканты засмеялись, Бориска возмущённо заморгал, заверещал, что рекламу раскрутил по полной программе, ткнул жирным пальцем сначала в газету, где на первой полосе был портрет Вазелина, потом в плакаты и афиши, обильно украшавшие площадь и здание концертного зала.

Вазелин продолжал молчать, когда автобус остановился, сердито оттолкнул руку ненужного охранника, сдержанно кивнул в ответ на приветствие директора концертного зала, полной свежей дамы в белом костюме, которая вышла его встречать.

— Да перестань ты, в самом деле! — пела ему в ухо Наташа, пока они шли через служебный вход по узким коридорам. — Ты же сам говорил, раз на раз не приходится. Весна — не лучшее время для концертов. К тому же холод собачий. Людям неохота из дома вылезать. Не надо делать глобальных выводов. Ты все равно самый лучший. Вон, смотри!

Совсем близко послышался топот и гул голосов. Дверь, ведущая к запасной лестнице, распахнулась, в коридор, прямо навстречу Вазелину, повалила толпа подростков. Вазелин облегчённо вздохнул, подумал: не густо, конечно, но хоть что-то, оскалился в звёздной улыбке, полез в карман за ручкой и приготовился раздавать автографы.

Чтобы пропустить толпу, охраннику и директрисе пришлось вжаться в стену. Первый подросток замер напротив Вазелина. Он раскраснелся и тяжело дышал. Ему в затылок дышали остальные.

— А-а… это, короче, разрешите пройти.

Голос у подростка ломался. Первую часть фразы он произнёс басом, вторую — детским фальцетом. Звёздная улыбка на лице Вазелина превратилась в гримасу. Он посторонился. Мальчики протопали мимо, обдавая его жарким дыханием и запахом молодого здорового пота. Один из них нечаянно задел локтем толстое пузо администратора Бориски и вежливо извинился.

— Это наши каратисты, — с гордостью объяснила директриса, — у них сегодня последняя тренировка перед соревнованиями. Прошу ко мне в кабинет.

— Вот видишь, — прошептала на ухо Наташа, — не твоя публика. Они каратисты, этим всё сказано.

В кабинете директрисы был накрыт стол. Чай, пирожки, бутерброды. Бориска плюхнулся в кресло, накинулся на еду.

Ударник Гриня стал доставать из сумки водку, у него там оказалось бутылок пять, и каждую он любовно приветствовал:

— Вот она, родимая, вот она, лапушка, а вот ещё, красотуля холодненькая, потненькая…

— Да вы кушайте, кушайте, угощайтесь, — суетилась директриса, — Валентин, вы что-то грустный сегодня, — она протянула ему тарелку с пирожками, — попробуйте, это наша сотрудница испекла, библиотекарь. Вот, кстати, она тут передала мне диск, чтобы вы подписали для её племянника. Он ваш тёзка, тоже Валентин.

Вазелин отстранил тарелку, молча раскрыл плоскую коробку с диском, чиркнул наискосок: «Привет тёзке!», поставил свой размашистый автограф.

— Валя, вы себя плохо чувствуете? — не унималась директриса. — Я вас не узнаю, вы обычно такой весёлый.

— Мы просто устали, сегодня утром прилетели из Саратова, — объяснила Наташа, — рейс задержался, ночь бессонная.

Группа и администратор угощались вовсю, уже разлили водку, жевали, смеялись. Никакой бессонной ночи не было. Из Саратова они прилетели накануне вечером, в десять. Вазелин спал с полуночи до полудня, проснулся злой и опухший.

Нельзя сказать, чтобы короткие весенние гастроли по волжским городам прошли так уж плохо. Залы в основном были полны, поклонницы толпились у гостиниц. Вроде бы все, как обычно, однако с каждым городом, с каждым очередным концертом толпа становилась немного жиже, крики тише. Нигде никого не раздавили, нигде не снесли ограждений. Последний концерт в Саратове пришлось отменить. Накануне скончался какой-то крупный местный чиновник, и так случилось, что гражданскую панихиду решено было проводить именно в том концертном зале, в котором планировался концерт Вазелина.

— Вы с ума сошли?! Хотите, чтобы у вас здесь все разнесли?! — кипятился толстый Бориска, объясняясь с местной администрацией.

Но ничего страшного не произошло. Перед артистами извинились, публике вернули деньги.

— Что теперь, вешаться, что ли? — рассуждали музыканты в ресторане, в аэропорту. — Надо думать, менять репертуар, искать что-то новое. Мы уже третий год работаем на одном приёме, крутим десяток песен. Да, это классные песни, это шлягеры, но все приедается, а конкуренция дикая.

— Пора мочить конкурентов, — мрачно произнёс Вазелин.

Никто его не услышал, кроме Наташи. Она улыбнулась, как всегда улыбалась в ответ на его шутки, даже самые грубые и несмешные.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация