Книга Вечная ночь, страница 68. Автор книги Полина Дашкова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Вечная ночь»

Cтраница 68

— Вячеслав Сергеевич, погодите, все это, конечно, очень интересно и убедительно, но Пьяных признался.

— Дима, ты что, вчера родился? Пока ловили Чикатило, Головкина, Сливко, Михасевича, столько народу признавалось, и некоторых успели расстрелять. Настоящих серийников ловили по десять-двадцать лет. Нервы сдавали, хватали того, кто попадал под горячую руку, фабриковали улики, давили при допросах, выбивали признательные показания. Отчасти поэтому уничтожали в начале девяностых дела по маньякам.

Соловьёв уже тихо и подло сожалел, что обратился за помощью к старику. Лобов мог проговорить всю ночь. Ему не хватало общения, внимания. Он лет семь писал свои мемуары. Заканчивал очередной вариант книги, относил в разные издательства и везде получал отказ. Начинал писать другой вариант, вспоминал очередную порцию криминальных баек, добавлял, вычёркивал, нёс рукопись, но опять не печатали, просили переработать.

— И всё-таки я не понимаю, при чём здесь Молох? — упрямо повторил Дима. — Насколько я помню, душитель насиловал детей. И никакого масла не использовал.

Лобов тяжело вздохнул, покачал головой.

— Вместо масла была вода. Озеро. А что касается изнасилования, то там вообще ничего не ясно. Никому ведь не могло прийти в голову, что слепых детей кто-то активно употреблял ещё до убийства. Решили, что это мог сделать только маньяк. Поскольку их всех вытаскивали из воды, точного анализа провести не удавалось. А следы того, что с детьми кто-то жил половой жизнью, были очевидны.

— Господи, кто же? — Соловьёв спрыгнул с подоконника, прошёлся по маленькой кухне. — Они маленькие слепые сироты…

— В том-то и дело. Слепые не могут никого опознать. Разве что на ощупь, по запаху, по голосу. Но для суда это не серьёзно. Сироты не могут пожаловаться родителям, — старик налил себе воды, выпил залпом, — кое-что открылось, но позже. Об этом я твоей Оле не рассказывал. Не хотел её грузить, слишком уж мерзкая история. И сам не хотел вспоминать. Но тебе, Дима, это знать нужно. Ну, ты готов?

— К чему, Вячеслав Сергеевич?

— Слушать меня внимательно готов?

— Я и так вас слушаю.

— Нет. У тебя слишком скептическое лицо!

— Ну извините, — Соловьёв развёл руками, — какое есть.

— Ладно, сейчас ты улыбаться перестанешь и, кстати, поймёшь, что Оленька твоя во многом была права. — Старик глубоко вздохнул, нахмурился и заговорил совсем тихо: — После пожара обожжённая нянька исповедовалась перед смертью, рассказала попу из местной церкви, что на ней страшный грех. Чистых агнцев, слепых сироток, возили ночами в волчье логово. Директор получала за это деньги. Нянька знала, но боялась сказать кому-нибудь. Поп грехи ей отпустил, а потом согрешил сам. Выдал тайну исповеди, рассказал своей попадье. А она пошепталась ещё с кем-то. Впрочем, все это были только слухи, показаний так никто и не дал.

— Но всё-таки были какие-то попытки выяснить, кто насиловал детей и что за волчье логово?

— Да, конечно. Прежде всего, обратились к директрисе. Она объяснила, что эти дети — особый контингент, они агрессивны, лживы, неблагодарны. У них с ранних лет повышенная сексуальность, и они чёрт знает чем занимаются друг с другом. Ты бы видел её. Толстая надменная бабища, вся в бриллиантах. Безжалостная, как скала.

— Ну а детей допрашивали?

— Естественно. Они были жутко запуганные, клещами слова не вытянешь. К тому же кому-то из них это даже нравилось. Их там кормили вкусно.

— Где — там? Что — нравилось? — Соловьёв только сейчас заметил, что они оба, старик и он сам, не просто разговаривают, а кричат нервным шёпотом.

Дима опять закурил, Вячеслав Сергеевич накапал себе валокордину в рюмку, выпил залпом, сморщился.

— Неподалёку от интерната, на другом берегу озера, была закрытая зона, секретный объект, за высоким глухим забором. Так называемый гостевой комплекс ЦК КПСС. На огромной территории роскошная трёхэтажная вилла с бассейном, сауной, зимним садом. Постоянно там никто не жил, только охрана, обслуга и администратор, некто Грошев Матвей Александрович. Импозантный такой мужчина, красавец, как из Голливуда. Хозяин роскошного заведения. Приезжало высокое начальство из Москвы, эскорты машин с затемнёнными стёклами, с мигалками, иногда под охраной мотоциклистов. Вот туда и возили слепых детишек ночами.

— Зачем?

— Затем! Дима, ты правда не понимаешь? Или придуриваешься?

— Правда не понимаю, Вячеслав Сергеевич.

Старик закатил глаза к потолку, поджал губы и произнёс бесстрастным тусклым голосом:

— Их там употребляли всякие высокие чины, из тех, что у нас всегда оставались и остаются неприкасаемыми. Грошев Матвей Александрович был чем-то вроде номенклатурной сводни, на самом высоком уровне. Думаю, он и сейчас занимается тем же, только под другой крышей. Директриса была в доле. Её потом повысили, взяли в Москву, в министерство. Дело изъяли из архива. Интернат сгорел.

— А вилла? — спросил Соловьёв.

— Некоторое время она стояла пустая, никто не приезжал, охрана, обслуга, сам Грошев — все уволились. В начале девяностых землю и дом купил какой-то новый русский. Потом хозяева менялись. Теперь это просто частная собственность, там кто-то живёт. А что касается твоего Молоха, он действительно миссионер. Дети, которых он убил, снимались в порно, занимались проституцией. Единственный шанс выйти на него — отлавливать торговцев детьми и трясти их как следует, чтобы они сдавали свою клиентуру. Но этого у нас никогда не допустят. Второй скандал вроде того, что был с сетью «Вербена», вряд ли удастся скрыть от прессы. Кто там может оказаться среди клиентов и покровителей? Ой, не дай бог! Пусть лучше ловят взяточников из ДПС. Пусть ловят жуликов. Пусть разоблачают тех, кто злоупотребляет служебным положением, фабрикует уголовные дела на богатеньких. Воровать и жульничать у нас в России не стыдно. Обижать богатых — святое дело. Даже насиловать не стыдно. Вон, есть губернаторы, которые за это сидели, и не стесняются, наоборот, щеголяют своим половым недержанием. Но только они насиловали совершеннолетних, не детей. Понимаешь, о чём я? За детей даже на зоне убивают до сих пор. Вот так, Дима. И, между прочим, посадить Пьяных в общую камеру было всё равно, что убить.

— Спасибо, Вячеслав Сергеевич, — вздохнул Соловьёв, — вы меня взбодрили и обнадёжили.

— Не за что. Считай, что это просто информация к размышлению, как говорил за кадром моего любимого фильма мой любимый актёр. Вот ты и подумай, поразмышляй на досуге. Что, если Анатолий Пьяных убивал бедных агнцев, чтобы спасти их чистоту, отправить прямиком на небеса? Что, если убивал не Пьяных, и настоящий Давыдовский душитель до сих пор жив? Найди Грошева. Только очень осторожно. У него огромные связи, на самом верху.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация