Книга Пиранья. Первый бросок, страница 43. Автор книги Александр Бушков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Пиранья. Первый бросок»

Cтраница 43

– Согласно уставу, каждый военнослужащий имеет право подавать рапорт во все вышестоящие инстанции. Кроме того, существует еще политуправление, куда вы имеете право обращаться, как кандидат в члены КПСС. Я вам помогу написать убедительную и толковую докладную, которая произведет должный эффект. Мы с вами все напишем, с конкретными примерами и убедительными фактами,– как Зимин и Самарин ради орденов и званий тратят ресурсы государства на выполнение заведомо бесполезных программ, как идут на поводу у зарубежных дезинформаторов, как пытаются в сговоре возводить ложные обвинения на честных советских офицеров. Могу вас заверить, докладные эти незамедлительно попадут в инстанции и будут оценены с партийной принципиальностью. Адмиральское звание еще не дает гарантий неприкасаемости. Партия, Кирилл Степанович, и не таких зарвавшихся авантюристов в два счета останавливала... Мы не позволим отдельным авантюристам вроде Самарина поставить особые отделы над партией... Понимаете мою мысль? Я вам добра желаю, товарищ старший лейтенант... И борюсь за восстановление законности. Но без вашей помощи я вас выручить не смогу... Ну что? – спросил он уже совершенно по-свойски.– Будем писать бумагу? У меня все с собой, я вам для облегчения дела диктовать буду, а уж соответствующими деталями раскудрявим по ходу дела...

Бодренько потерев руки, он расстегнул молнию синей папки, принялся вытаскивать оттуда чистые листы.

Мазур таращился в пол. На душе было тяжко и муторно, в какой-то миг он едва не поддался увещеваниям, чувствуя себя зачумленным, чужим, преданным...

И взял себя в руки. Дело даже не в дурацком оптимизме – он верил адмиралу, с некоторыми натяжками верил и Лаврику, а вот к Панкратову не было ни веры, ни дружеского расположения. Панкратов попросту не мог оказаться прав, и в этом все дело...

– Вот,– плюхнув ему на колени папку с белоснежным листом, Панкратов совал в руку авторучку.– Начинайте. В правом верхнем углу: «Начальнику Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота СССР...» Вы что?

Он выхватил у Мазура бумагу и оторопело уставился на три честных советских буквы, коряво выведенных посередине листа, знаменитое уравнение из анекдота: икс, игрек и еще что-то из высшей математики.

– Вы что это себе позволяете? – взвизгнул Панкратов, багровея на глазах.– Мальчишка! Так обращаться с официальным документом...

– С каким документом? – устало спросил Мазур, пожав плечами.– Это ж чистый лист...

– Вы мне тут дурака не валяйте, старший лейтенант! – от прежней доброты не осталось и помина.– С огнем играете?

– Знаете, я устал,– сказал Мазур.– И мне категорически было рекомендовано до полного рассмотрения дела ни с кем не общаться. Приказ непосредственного начальника. Вынужден выполнять. Если вас что-то не устраивает, обращайтесь к вице-адмиралу...

– Я обращусь,– зловеще пообещал Панкратов.– Обращусь куда следует, и все ваши действия – я не вас одного имею в виду – непременно получат принципиальную оценку...

– Сделайте одолжение,– почти безучастно сказал Мазур, лег и вытянулся на койке.– И дверь прикройте с той стороны, товарищ капитан второго ранга, я на ногах не стою, и мне разрешили пока что отдыхать...

– Отдохнешь ты у меня,– пообещал шипящим голосом Панкратов.– Где-нибудь в Мурманске, начальником склада ГСМ... Это еще в лучшем случае!

Уже не сдерживаясь, Мазур сказал, не глядя на вскочившего замполита:

– Есть такой украинский анекдот на букву «чи». Чи не пошли бы вы, дядьку...

Кипевший, как самовар, Панкратов хотел сказать что-то, но, услышав негромкий стук в дверь и узрев тут же вошедшего Самарина, поник, слово проколотый иголкой воздушный шарик,– увял, усох, опал... С треском застегнув «молнию» на папке, кинулся к двери мимо Лаврика, выскочил в коридор и был таков.

Невозмутимо поправив пенсне, Лаврик подошел к койке, уселся в ногах.

Глава 2
Полиция как инструмент дипломатии

Мазур помимо воли не отводил взгляда от его непроницаемой физиономии. Не было ни страха, ни надежды, хотелось только, чтобы все это побыстрее кончилось и наступила хоть какая-то жизненная определенность.

– Значит, Родину продаешь за полдюжины золотых соверенов? – фыркнул Лаврик.– Ну ладно, не пялься на меня умирающим лебедем, старлей печального образа... Короче. Окончательное решение, как оно всегда и бывает, остается за высшим командованием, но результаты внутреннего расследования обнадеживают. Значительная часть твоей эпопеи проверена с помощью... гм, независимых источников информации. То, что уже проверено, позволяет полагать, что и остальное подтвердится. Адмирал заверил, что в обиду не даст. Я, со своей стороны, изложил соображения в должном ключе. Будем считать, что старший лейтенант Мазур действовал единственно возможным в сложившейся ситуации образом, не уронив чести советского моряка... ну, далее согласно прописям. Через часок на Большую Землю пойдет шифровка. А пока что счастлив объявить: все предыдущие ограничения снимаются. Претензий нет. Чего ты на меня таращишься, чудило? Радоваться надо...

Мазур чересчур вымотался и перенервничал, чтобы радоваться. Радость была, конечно, но какая-то отстраненная, вялая. Даже улыбка не получалась. Глядя в сторону, он спросил:

– Интересно, что вы мне в колу-то сыпанули, товарищ капитан-лейтенант?

– Я?! – натуральнейшим образом изумился Лаврик.– Как тебе такое в голову пришло? Перенервничал, бедняга, столько переживаний выпало...

– Ладно,– пробурчал Мазур, прекрасно понимая, что до истины все равно не докопается.– Удалось что-нибудь узнать про... этих?

– Про твоих американских друзей? Ну, растворились в воздухе, конечно, как и следовало ожидать. Ни один толковый профессионал после такого афронта на сцене не останется. И ни один толковый профессионал в подобных условиях попытку повторять не станет, так что спокойствие всем нам на некоторое время гарантировано. Мелочь, а приятно... Хуже другое. У них там неглупый народ. Боюсь, в два счета догадаются, что мирные ихтиологи, ученые крысы вовсе даже не обучены умению так молниеносно и очень зубодробительно уходить из плена... Думаю, скоро поймут, что вместо мирного ученого сцапали зверя поопаснее...

– А что было делать? – пожал плечами Мазур.– Ехать с ними в Штаты, а?

– Да нет, зачем? – серьезно сказал Лаврик.– Ехать, конечно, не следовало... Чревато.

– В конце-то концов... Не демаскирует же мой уход все наше предприятие? А то им не известно, что на наших кораблях попадаются ученые очкарики, которые и не ученые вовсе... У них, я так полагаю, тоже на мирных коробках схожий народец имеется?

– Конечно,– сказал Лаврик.– Говорю же, никто тебя ни в чем не упрекает. Просто какая-нибудь падла начнет строить предположения, докладные строчить... Неприятно. Не стоит лишний раз внимание к себе привлекать.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация