Книга Одиссея Грина, страница 24. Автор книги Филип Хосе Фармер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Одиссея Грина»

Cтраница 24

Грин поднес палец к губам в универсальном призыве к молчанию, потом повернулся и поднял засов на дверях. Эмра вырвалась первой и взяла копье часового из рук мужа. Нож мертвеца перешел к Инзакс, а другой — к Эйге, высокой мускулистой женщине, которая на судне командовала женской бригадой и однажды убила матроса, защищая свою честь.

В этот момент трескотня старух прекратилась. Грин повернулся, и молчание нарушилось воплями. Обезумев от страха, хрычовки попытались подняться с колен и убежать, но Грин и женщины настигли их прежде, чем они успели сделать хоть несколько шагов. Никто из них не достиг леса. Это была страшная работа, в которой эффениканские женщины выплеснули свою ярость.

Не глядя на трупы несчастных старух, Грин вернулся к детям и отправил их в избушку, где прежде сидели пленные. Ему пришлось удерживать Эйгу она хотела прирезать их. Он с удовольствием убедился, что Эмра не поддержала это мясницкое намерение. Она, поняв его быстрый взгляд, ответила:

— Я не могу убивать детей, пусть даже отродье этих извергов. Это… словно зарезать Пэкси.

Грин увидел, что одна из женщин держит его дочь. Он подбежал к ней, взял дочь на руки и поцеловал ребенка. Сун, десятилетняя девочка Эмры и храмового скульптора, подошла и скромно встала рядом с ним, ожидая, когда ее заметят. Он поцеловал и ее тоже.

— Ты уже большая девочка, Сун, — произнес он. — Думаю, ты сможешь держаться рядом с матерью и заботиться о Пэкси вместо нее. А она пусть идет с копьем.

Девочка — большеглазая рыжеволосая симпатяга — кивнула и взяла ребенка на руки. Грин посмотрел на длинные строения с мыслью предать их огню. Но решил не делать этот, когда подумал, что ветер может разнести искры и тогда загорится избушка, в которой заперты дети дикарей. Пожар, несомненно, вызовет замешательство среди гуляк у разбитого корабля и на первое время задержит их, но уж потом они не отстанут. Кроме того, существовала опасность, что пожар перекинется на лес, хоть он и казался довольно влажным. Грин не хотел бы уничтожать единственное на данный момент укрытие.

Он направил несколько женщин в длинное здание, чтобы они забрали оттуда как можно больше продовольствия и оружия. Через несколько минут отряд был готов к походу.

— Мы двинемся по тропинке, что ведет в другую сторону от места крушения, — сказал Грин. — Будем надеяться, что она приведет нас на другой конец острова, где мы сможем найти какие-нибудь маленькие ветроходы и спастись на них. Должны же у этих дикарей быть хоть какие-то суда.

Эта тропинка была такая узкая и извилистая, как и та, по которой пленников вели в селение. Но она вела на запад, а людоеды находились на восточной оконечности острова.

Сначала тропинка вела вверх, иногда сквозь проходы между скалами. Несколько раз им приходилось огибать небольшие озерца, хранилища дождевой воды. Один раз на поверхность выпрыгнула рыба, немало испугав их. Остров был на полном самообеспечении со своей рыбой, кроликами, белками, дикими птицами, поросятами и различными овощами и фруктами. Грин прикинул, что, если деревня находится в центре острова, тогда площадь его должна быть около полутора квадратных миль. Скалы, травы и лес могли предоставить недурное убежище беглецу. Одному — да, но не шестерым женщинам и восьми ребятишкам.

18

Изрядно запыхавшись, подбадривая друг друга, а порой и чертыхаясь, они наконец достигли вершины самом высокого холма. Внезапно они оказались на поляне, венчавшей эту вершину. Прямо перед ними стоял лес тотемных шестов, бледно отсвечивающих в лунном свете. За ними зияла темная пасть большой пещеры.

Грин вышел из тени ветвей, чтобы осмотреть все получше. Вернувшись, он сказал:

— Там рядом с пещерой избушка. Я заглянул в окно. В ней спит старуха. Но ее кошка проснулась и, наверное, разбудит ее.

— На всех шестах — черепа кошек, — вмешалась Эйга. — Должно быть, это священное для них место. Наверняка вход сюда запрещен всем, кроме старых жриц.

— Может, и так, — ответил Грин. — Но должны же они проводить где-то здесь религиозные обряды. Там, с другой стороны от входа в пещеру, куча человеческих черепов и покрытый кровью столб. У нас два выхода. Можно спуститься по другой стороне холма, выбраться на равнину и попытать счастья там. А можно спрятаться в пещере и надеяться, что из-за табу никто не будет нас там искать.

— А мне кажется, они первым делом заглянут сюда, — сказала Эйга.

— Нет, если мы не разбудим старуху. Тогда дикари, если спросят ее позднее, не проходил ли кто мимо, получат нужный нам ответ.

— А как насчет кошек?

Грин пожал плечами.

— Будем надеяться, что нам повезет и они не начнут вопить, когда мы войдем в пещеру.

Он имел в виду все усиливающееся кошачье мяуканье.

— Нет, — возразила Эйга, — этот шум привлечет сюда островитян. Они поймут, что здесь кто-то чужой.

— Ладно, — ответил Грин. — Я не знаю, что собираешься делать ты, а я иду в пещеру. Я слишком устал, чтобы бежать дальше.

— Мы тоже, — согласились остальные женщины. — У нас больше нет сил.

Наступило молчание, и это молчание нарушил чей-то голос. Мужской. Он тихо прошептал:

— Пожалуйста, не пугайтесь. Не кричите. Это я….

Из тени позади них вышел Майрен с прижатым к губам пальцем и блестящим в лунном свете глазом. Это был потерпевший крушение капитан, а не командир «Птицы Счастья» в красивой форменной одежде, что владел солидным богатством и распоряжался судьбами членов клана Эффениканов. Но в другой руке он нес брезентовый мешок. Грин, увидев его, понял, что Майрен умудрился не только спасти собственную шкуру, но и унес все свои драгоценности.

— Смотрите! — объявил Майрен, взмахнув мешком. — Не все еще потеряно.

Грин думал, что он имеет в виду свои драгоценности. Но Майрен повернулся и дал знак кому-то позади себя. Оттуда выскользнул Гризкветр. Слезы блестели у него на глазах, когда он подбежал к матери и упал в ее объятия. Эмра тихо заплакала. До сих пор она удерживала горе по детям, которые, как она думала, навеки пропали для нее. Теперь, увидев старшего сына, вышедшего из тьмы деревьев, будто из могилы, она словно освободилась от ледяного панциря, скрывавшего горячий поток чувств.

Она всхлипнула:

— Спасибо всем богам, что вернули мне сына.

— Если боги такие всемогущие, почему они позволили убить других твоих детей? — мрачно спросил Майрен. — И почему они убили моих сородичей, почему они разбили «Птицу»? Почему?..

— Заткнись! — приказал Грин. — Теперь не время сожалеть о потерях. Нам нужно поскорее выбраться из этой заварушки. Плакать будем после.

— Меннирокс — неблагодарный бог, — пробормотал Майрен. — И это после всего, что я сделал для него!

Эмра вытерла слезы и обратилась к сыну:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация