Книга Роботы зари [= Роботы утренней зари ], страница 52. Автор книги Айзек Азимов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Роботы зари [= Роботы утренней зари ]»

Cтраница 52

– А если она будет свидетельствовать против меня?

– Когда будет, тогда и посмотрим. Не могли бы вы связаться с ней и попросить принять меня?

– Будь по-вашему, – вздохнул Фастольф. – Но вы ошибаетесь, полагая, будто мне будет легко добиться, чтобы она вас приняла. Возможно, она очень занята… или ей так кажется. Возможно, ее сейчас нет на Авроре. Она может не пожелать, чтобы ее в это втягивали, только и всего. Я же объяснил вчера, что у нее есть причина… как она считает, питать ко мне вражду. Если я попрошу ее встретиться с вами, она может отказать, подчеркивая свое отношение ко мне.

– Но вы попытаетесь, доктор Фастольф?

Фастольф снова вздохнул:

– Попытаюсь, пока вы будете у Глэдии. Полагаю, вы хотите увидеть ее без промедления? Мне кажется, достаточно было бы и тривидения. Изображение настолько высокого качества, что вы его не отличите от живой Глэдии.

– Я знаю, доктор Фастольф, но Глэдия солярианка, и тривидение вызывает у нее тягостные ассоциации. И в любом случае я убежден, что реальное присутствие добавляет не поддающуюся определению эффективность, Нынешнее положение слишком щекотливо, трудности слишком велики, и я не хотел бы лишиться этого небольшого преимущества.

– Что же, я предупрежу Глэдию, – Он повернулся, сделал шаг и вдруг снова обратился к Бейли, – Но, мистер Бейли…

– Да, доктор Фастольф?

– Вчера вечером вы сказали мне, что серьезность ситуации вынуждает вас не считаться с тем, какое действие все это может оказать на Глэдию. На карту, как вы указали, поставлено много больше.

– Совершенно верно, но не сомневайтесь, я постараюсь оградить се, насколько возможно.

– Я сейчас имел в виду не Глэдию. Я просто хочу, чтобы эта ваша вполне принципиальная точка зрения распространялась и на меня. Мне не хотелось бы, чтобы мысль о моей гордости, о причинении мне неприятностей останавливала вас в разговоре с Василией, если она согласится на вашу встречу. Я не жду положительных результатов, но стерплю все последствия, и вы не должны меня как-то щадить. Понимаете?

– Откровенно говоря, доктор Фастольф, я и не собирался вас щадить. Если бы ради успеха вашей политики и успеха моей планеты мне пришлось поставить вас в неловкое положение или унизить, я не колебался бы ни секунды.

– Отлично! И, мистер Бейли, этот же принцип мы должны распространить и на вас. Ваши личные интересы не должны стать помехой.

– Как не стали, когда вы решили вызвать меня сюда, не посоветовавшись со мной.

– Я не о том. Если через достаточно долгое время – не очень долгое, но достаточное, – вы не приблизитесь к решению, нам придется подумать о психозондировании. Ничего не поделаешь: возможно, у нас останется только этот последний шанс – установить, что вам неизвестно из известного вашему подсознанию.

– Возможно, ему ничего не известно, доктор Фастольф.

Фастольф бросил на Бейли грустный взгляд.

– Не спорю. Но, как вы сказали про возможность того, что Василия будет свидетельствовать против меня, – тогда и посмотрим.

Он снова повернулся и вышел из комнаты.

Бейли задумчиво смотрел ему вслед. Итак, если он приблизится к решению, неизвестные враги расправятся с ним физически, а не приблизится, его ожидает психическое зондирование, которое вряд ли многим лучше.

– Иосафат! – буркнул он себе под нос.

33

Дорога до дома Глэдии показалась ему короче, чем накануне. День опять был солнечный и приятный, но вид открывался немного другой. Солнечные лучи, естественно, падали с другой стороны, и краски словно бы изменились.

Возможно, растительность утром выглядела не так, как вечером, или пахла по-иному. На Земле, вспомнил Бейли, у него возникало такое же впечатление.

Его снова сопровождали Дэниел и Жискар, но шли гораздо ближе к нему и, казалось, были менее насторожены.

– Что, солнце здесь всегда так и сияет? – спросил Бейли от нечего делать.

– Вовсе нет, партнер Элайдж, – сказал Дэниел. – Это было бы губительным для мира растений, а значит, и для человечества. И по прогнозу в течение дня небо заволокут тучи.

– А это что? – Бейли вздрогнул от неожиданности. В траве скорчился серо-бурый зверек. При виде их он неторопливо запрыгал прочь.

– Кролик, сэр, – сказал Жискар.

Бейли расслабился. Кроликов он видел и на земных лугах.

На этот раз Глэдия не встретила их в дверях, но тем не менее она их ждала. Когда робот проводил их к ней, она не встала, а только сказала устало – или сердито:

– Доктор Фастольф сообщил мне, что я вам опять понадобилась. Так для чего?

На ней было платье, плотно прилегавшее к телу, а под ним явно ничего. Волосы кое-как стянуты на затылке, лицо бледное. Выглядела она гораздо более расстроенной, чем накануне, и, видимо, почти не спала.

Дэниел, памятуя, что произошло накануне, в комнату не вошел. Но Жискар последовал за Бейли, внимательно огляделся и встал в стенную нишу. В другой стоял один из роботов Глэдии.

– Мне неприятно, Глэдия, снова вас беспокоить, – сказал Бейли.

– Я вчера не упомянула, – отозвалась она, – что Джендер, когда его сплазмуют, будет использован на заводе, производящем роботов. Вот будет забавно всякий раз, когда я увижу нового робота, думать о том, что на его изготовление пошло много атомов Джендера.

– Мы сами, когда умираем, тоже становимся чем-то иным: как знать, чьи атомы сейчас присутствуют в вашем теле и в моем и в кого когда-нибудь перейдут паши атомы.

– Ах, как вы правы, Элайдж. И напоминаете мне, до чего легко философствовать на тему чужого горя.

– Верно и это, Глэдия, но я пришел сюда не философствовать.

– Ну так делайте то, для чего пришли.

– Мне надо задать несколько вопросов.

– Неужели вам мало вчерашних? Вы все это время придумывали новые?

– Отчасти да, Глэдия. Вчера вы сказали, что даже после того как вы с Джендером стали… женой и мужем, немало мужчин предлагали себя вам, а вы отказывали. Вот о чем мне надо вас расспросить.

– Зачем?

Бейли пропустил ее вопрос мимо ушей.

– Ответьте, пожалуйста, – сказал он, – сколько именно мужчин предлагало себя в то время, когда вы были замужем за Джендером.

– Я не веду учета, Элайдж. Трое или четверо.

– Кто-нибудь из них был настойчив? Предлагал себя снова и снова?

Глэдия, которая смотрела в сторону, теперь взглянула ему прямо в глаза и сказала:

– Вы говорили об этом с кем-то еще?

Бейли покачал головой:

– Только с вами. Однако ваш вопрос указывает, что хотя бы один из них был настойчив.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация