Книга Закат на Босфоре, страница 59. Автор книги Наталья Александрова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Закат на Босфоре»

Cтраница 59

– Никто вас не видел, я сам догадался, – улыбаясь, произнес Горецкий. – И если вы сейчас откровенно ответите на мои вопросы, муж не узнает, что вы закладывали ростовщику золотое кольцо с топазом.

– Муж не должен знать, что оно вообще у меня есть! – с досадой воскликнула Нинетт.

– Итак, в тот день вы встали пораньше и тайком от мужа побежали выкупать свое колечко, – начал Горецкий. – Поймите, сударыня, мне совершенно неинтересно, откуда вы взяли на это деньги и кто вам их дал.

– В таком случае – да, я действительно пришла утром выкупать кольцо. Я дождалась, когда его служанка, эта старая карга, уйдет на базар, и постучала.

– Он сам открыл вам дверь?

– Разумеется, в доме больше никого не было. Он не очень-то обрадовался, когда меня увидел – еще бы, он-то небось думал, что я не приду, и кольцо достанется ему. Но все же провел меня в лавку и стал рыться в своих дурацких книгах. А я достала деньги и ждала, когда он отдаст мне кольцо. Но этот мерзкий старый жулик вдруг покачал головой и заявил, что я просрочила. Почему, интересно знать? Да потому, что я отдавала кольцо в залог двадцатого января на тридцать дней. А сегодня двадцатое февраля. Но я, видите ли, забыла, что в январе не тридцать дней, а тридцать один. Стало быть, срок уплаты прошел, и кольцо он мне не отдаст.

– Как же вы забыли? – посочувствовал француженке Горецкий.

– Да ничего я не забыла! – воскликнула она. – Просто этот отвратительный старикашка говорит, что берет залог на месяц, а сам пишет – тридцать дней. Мерзкий, мерзкий обманщик, поделом ему!

Она вдруг замолчала и испуганно посмотрела на Горецкого:

– Надеюсь, вы не думаете, что это я его убила?

– Что вы, сударыня, у меня и в мыслях этого не было! – искренне воскликнул он. – Но как же вы вышли из такого трудного положения?

– О, я не потеряла головы! – самодовольно ответила Нинетт. – Я не стала плакать и умолять. Я пригрозила, что приведу своего любовника, который служит в оккупационной службе. Старик нарушал законы, поэтому испугался, хотя и не очень-то мне поверил. Но решил не связываться из-за такой мелочи, как кольцо. Поэтому он сказал, что если я заплачу проценты за месяц и еще за один день, то смогу забрать кольцо. Противный крохобор!

– Мадам, вы очень находчивая женщина! – восхитился Горецкий.

– Ведь я же француженка, мосье, – скромно потупилась Нинетт. – Я отдала этому кровопийце все деньги, что были у меня в этот момент, – выскребла последнюю мелочь. Он швырнул мне кольцо, и я вышла.

– Что же было дальше? – вежливо, но настойчиво спросил Горецкий.

– Это все, мосье.

Полковник Горецкий вздохнул и взял ее за руку.

– Дорогая мадам, не нужно меня разочаровывать, – ровным голосом произнес он и снял пенсне, – я же знаю, что произошло еще что-то важное.

Нинетт подумала немного, поглядела в его проницательные жесткие глаза.

– Мосье действительно обещает, что никто про это не узнает? – доверительно прошептала она. – Иначе у меня могут быть неприятности.

– Даю вам честное слово, – заверил Горецкий.

– Денег у меня не было даже на извозчика, я страшно разозлилась и пошла пешком. Но, пройдя два квартала, хватилась перчатки. Я подумала, что потеряла перчатку там, у ростовщика, когда рылась в карманах в поисках денег, и решила вернуться в лавку. Не хватало еще из-за этого старого кровопийцы лишиться совершенно новых перчаток, которые я покупала в Парнасе у Версье!

– Полностью с вами согласен, – вставил Горецкий. – Итак…

– Итак, я повернулась и пошла обратно. Но заметила, еще не подойдя к лавке, что туда проскользнула мужская фигура.

– Так-так, – глаза у Горецкого заблестели.

– Это был мужчина, худощавый, мне показалось по походке, что он достаточно молод.

– Как он был одет?

– Что-то полувоенное… – неуверенно ответила Нинетт, – лица я не разглядела. Но когда я подошла к лавке, оказалось, что дверь заперта изнутри. Я хотела постучать, но когда прислушалась, то уловила странный разговор. Они говорили по-русски.

– Вы уверены? Вы понимаете по-русски? – подскочил полковник на месте.

– Я не понимаю по-русски, но догадалась, – она пожала плечами. – Что тут странного? Старик ведь был русский эмигрант, он очень плохо объяснялся на других языках.

– Значит, вы не поняли, о чем шел разговор? – разочарованно спросил Горецкий.

– Нет, но кое-что определила на слух. Мужской голос угрожал, а старик отвечал блеющим фальцетом и безумно боялся, просто всхлипывал от страха.

– Долго продолжался разговор?

– Я не знаю. Я почувствовала опасность и решила уйти, тем более что перчатка нашлась в ридикюле. – Нинетт твердо посмотрела на Горецкого.

– Мадам, вы поступили очень разумно. Если бы вас видел тот человек, он бы мог причинить вам вред.

– Я это поняла и побежала оттуда как могла быстро. А когда через несколько дней я прочла в газетах про убийство, то испугалась и все ждала, что полиция меня найдет.

– Не беспокойтесь, мадам, я не причиню вам неприятностей, – с чувством ответил полковник Горецкий и откланялся.

Француженка посмотрела ему вслед с легким беспокойством, потом встрепенулась, отогнала неприятные мысли и направилась в свой театр варьете, где танцевала в кордебалете и даже исполняла одну песенку – всего три куплета, но господин директор обещал это исправить, если она будет умницей.

Глава 16

«Итак, убийца русский, – думал полковник Горецкий. – Это не новость, начальник полиции и раньше был убежден, что убийца – русский, оттого, что он убивает только русских. Если верить этой очаровательной француженке, а у меня нет оснований ей не верить, то убийца перед тем, как зарезать старого ро??товщика, учинил ему форменный допрос. Принимая во внимание, что остальных он убивал быстро и незаметно, возникает вопрос: что он хотел узнать от Фомы Сушкина?»

Все, кто мог знать ответ на этот вопрос, мертвы. А если не все? И полковник Горецкий сделал последнее, что ему оставалось: он решил отыскать кого-нибудь из пассажиров, что плыли на том же пароходе, что и Фома Сушкин и Мария Костромина – возможно, эти же люди жили в гостинице «Пале-Ройяль», а в том, что разгадка дела связана с гостиницей, полковник почти не сомневался.

Однако легко сказать, но трудно выполнить. Если власти вели строгий учет прибывающих эмигрантов, то есть по прибытии каждого парохода его пассажиры тщательно регистрировались, осматривались врачом и проходили санитарную обработку, то потом, когда беженцы попадали в Константинополь, их судьба никого более не интересовала. Люди устраивались как могли – те, кому удалось сохранить достаточно средств, снимали приличные квартиры и ждали, когда им разрешат двинуться дальше – в Париж или в Берлин (англичане русских эмигрантов не принимали). Те же, у кого не было денег, быстро проедали последнее и обивали пороги разных государственных учреждений – голодные, нищенски одетые, многие с голодными запаршивленными детьми… Где они ночевали – никто не знал, и найти такого человека в огромном городе было практически невозможно.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация