Книга Фаянсовый череп, страница 4. Автор книги Андрей Воронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Фаянсовый череп»

Cтраница 4

Руководствуясь этой нехитрой философией, Смык жил как живется, пока не ухитрился загнать себя в такой угол, выхода из которого не было. Он задолжал огромные деньги людям, которые не прощали долгов и не знали слова “отсрочка”. Счетчик, который они включили, не просто тикал, а буквально стрекотал, как счетчик Гейгера в самом центре ядерного взрыва. Смык мало-помалу смирился с неизбежным и уже приготовился удариться в бега – не потому, что рассчитывал скрыться от кредиторов, а просто потому, что сидеть на месте и ждать пера в бок было выше сил. Но тут удача повернулась к нему лицом.

Произошло это, конечно же, совсем не так, как виделось порой Смыку в горячечных снах, где он откапывал золотые клады и находил в придорожных кустах туго набитые долларами кейсы. Просто вдруг откуда ни возьмись явились добрые люди, которые взяли Смыка под крыло, оплатили его долги, более или менее обласкали и приставили к вполне легальному делу – крутить баранку и помалкивать в тряпочку.

Смык в существование добрых людей не верил. Если человек выглядит добрым, значит, либо он полный болван, либо ему это выгодно. Новые хозяева Смыка дураками не выглядели, и Смык ни секунды не заблуждался по поводу своего “спасения”: богатеньким дядям понадобился верный и молчаливый человек для грязной работы. Смык ничего не имел против – по крайней мере, пока. Выбирать ему не приходилось, поскольку его купили со всеми потрохами, и свободы выбора у него теперь осталось не больше, чем у приобретенного в хозяйственном магазине ершика для чистки унитазов – сиди и жди, когда тебя схватят за задницу и начнут совать башкой в дерьмо…

Но платили ему, по крайней мере, сносно, да и работа была, что называется, не пыльная. Обязанностью Смыка было водить новенькую “Волгу” – куда скажут и когда скажут – и не совать нос в хозяйские дела. Хозяев он возил редко, в основном работал на подхвате: сгонять за водкой, доставить на дачу девочек, отвезти посылочку или, наоборот, получить…

Постепенно Смык начал ощущать себя почти что полноценным членом общества. Работа у него была вполне легальная, и даже вечно небритый и злой, как цепной пес, знакомый опер с Петровки перестал при каждой встрече качать права и требовать информации. Фирма, на которую работал Смык, занималась строительством и, судя по тому, как выглядел офис, процветала. Хозяйский бизнес тоже был легальным, и Смык никак не мог взять в толк, зачем хозяевам понадобился такой кадр, как он. Неужели они все-таки были идиотами и спасли его задницу от верной смерти из этого, как его.., христианского милосердия? В это верилось с трудом, и Смык утешал себя тем, что настоящая работа у него впереди. Вести в России легальный бизнес и не пересекаться при этом с братвой невозможно. Опять же, девочки, кокаинчик… Приставь к таким, мягко говоря, “торговым операциям” лоха – и неприятности обеспечены. Тут нужен человек бывалый, опытный и верный – такой, как Смык. Чтобы был готов к неожиданностям и не гадил в штаны, увидав ментовские погоны…

Примерно год назад – ну, может, чуток побольше – у Смыка вдруг образовалось что-то вроде постоянной работы. Его приставили личной шестеркой к какому-то лоху из провинции – не то с Кубани, не то с Дона. Из Ставропольского края, короче. Смык ставропольцев не переваривал с тех самых пор, как один из них в течение нескольких лет руководил страной. Но приказ есть приказ, и Смыку даже в голову не пришло что-либо возразить. Он постарался загнать свою неприязнь поглубже, и это ему удалось, хотя парень, которого он возил по всей Москве и сопровождал во всех его похождениях, и впрямь здорово смахивал на козла из-за рыжеватой бородки, по фактуре сильно напоминавшей то, что у нормальных людей растет на лобке.

А имя! Имечко! Смыку было жутко интересно, как выглядел и чем думал тот Петр, который назвал своего сына Алитетом. Немудрено, что парень подался на заработки подальше от родного дома! С таким погонялом разве что на Чукотке можно почувствовать себя нормальным человеком: у них там, наверное, у самих такие имена, что язык сломаешь.

Впрочем, шестерить на этого Алитета оказалось делом необременительным. По бабам он не ударял – во всяком случае, не особенно, кокаином не баловался, на игле не сидел и даже пил умеренно. Прошло целых четыре месяца, прежде чем Смык с огромным удивлением убедился, что козлобородый Алитет почти круглые сутки занят тем, что работает – не ширяется, не квасит водяру по-черному, не кувыркается с наемными шлюхами обоих полов, а работает: что-то чертит, считает на калькуляторе, играет клавишами компьютера, на мониторе которого высвечивается какая-то непонятная чертовщина-Удивление Смыка прошло быстро. Для этого ему нужно было всего-навсего сравнить поведение Алитета со своим собственным. Разодетый, как петух, тупой и высокомерный кубанский казак был, похоже, таким же рабом, как и сам Смык, разве что рангом повыше. Конечно, было непонятно, вкалывает он за страх, как Смык, или за что-нибудь более приятное, но после некоторых раздумий Смык решил, что его это не касается. “Меньше знаешь – лучше спишь”, как говорят умные люди.

Оттого, что положение Алитета оказалось сродни его собственному. Смык не стал больше любить своего пассажира. Уж очень он был несимпатичный – со своим кубанским акцентом, со своей бородкой и дурацкой широкополой шляпой, которая, хоть и давно вышла из моды, но, как ни крути, здорово шла к широким плечам и узким бедрам этого недоделанного казака. Кроме того, где это видано, чтобы раб уважал раба? Такие отношения бывают разве что в книжках наподобие “Хижины дяди Тома”, но Смык читать не любил, предпочитая смотреть боевики и жесткое порно.

Короче говоря, никакой нежности по отношению к Алитету Смык не испытывал и потому нисколько не расстроился, узнав, что вскоре ему предстоит расстаться со своим пассажиром. В пятницу после обеда его вызвали в хозяйский кабинет и там более или менее проинструктировали насчет завтрашнего дня.

– Завтра подашь Алитету машину в восемь утра, – сказал ему хозяин – не тот, который Владислав Андреевич, а тот, который Вадим Александрович. Хозяев у Смыка было двое – Вадик и Владик, Вадим Александрович и Владислав Андреевич, сокращенно ВАВА. Вадим Александрович был помоложе и занимался, насколько понял Смык, в основном сиюминутными тактическими вопросами, требовавшими принятия неотложных и не слишком ответственных решений. Владислав Андреевич был постарше и редко снисходил до непосредственных контактов с подчиненными, и в особенности со Смыком. Смык видел этого величественного и огромного, как старинный дирижабль, господина всего пару раз, мельком, и оба раза Владислав Андреевич его не заметил. Тем не менее обостренным чутьем, которое было сродни собачьему, Смык ощущал, что настоящий хозяин здесь именно он, Владислав Андреевич, а не разговорчивый и галантно демократичный Вадик.

– Так рано? – удивился Смык. Обычно нужда в транспорте возникала у Алитета не раньше одиннадцати утра – он работал допоздна и просыпался тоже поздно.

– Закрой рот и слушай, – ласково сказал Вадик. Смык насторожился. Он очень не любил, когда Вадик разговаривал вот таким медовым голосом: обычно это означало, что он вот-вот начнет орать и колотить кулаком по столу. Поэтому Смык шмыгнул вечно подтекающим, как неисправный кран, носом, демонстративно утерся рукавом и потупился, комкая в ладонях кепку.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация