Книга Лангольеры, страница 14. Автор книги Стивен Кинг

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Лангольеры»

Cтраница 14

Дайна в последний раз судорожно всхлипнула и положила голову на грудь Лорел.

– Слезами горю не поможешь, верно? – сказала она.

– Я тоже так думаю, – отозвалась Лорел. – А почему бы тебе не поспать, Дайна?

Девочка вздохнула – такой одинокий, несчастный звук.

– Наверно, не смогу. Я ведь уже спала.

А рейс № 29 продолжал свой полет к востоку на высоте 36 000 футов со скоростью свыше 500 миль в час над черными равнинами Америки.

3

Метод дедукции. – Аварии и статистика. – Вероятные объяснения. – Давление в подводных трещинах. – Проблема Бетани. – Начинается приземление.

– А вы знаете, эта девочка сказала нечто весьма любопытное примерно час тому назад, – неожиданно произнес Дженкинс.

Девочка, о которой шла речь, снова спала, несмотря на свои сомнения. Альберт Косснер тоже клевал носом, надеясь еще разок вернуться на мифические улицы полуденного Томбстона. Скрипку в чехле он вытащил из верхней багажной секции и положил себе на колени.

– М-мм? – встрепенулся он.

– Извини, – сказал Дженкинс. – Я тебя кажется разбудил?

– Нет, нет, – заверил его Альберт. – Во всю бодрствую.

Он обратил на Дженкинса свои воспаленные глаза в знак доказательства. Под глазами пролегли тени. Дженкинсу он напомнил енота, которого напугали, когда тот копался в мусорном баке. – Чего она сказала?

– Она сказала мисс Стивенсон, что вряд ли уснет, поскольку уже поспала. До того.

Альберт некоторое время непонимающе смотрел на Дайну.

– Ну, вот она опять спит, – сказал он.

– Я вижу. Но дело не в этом, мой мальчик. Совсем не в этом.

Альберт подумал было сообщить мистеру Дженкинсу, что Туз Косснер – самый ловкий еврей к западу от Миссисипи и единственный техасец, выживший после сражения при Аламо, вовсе не «мой мальчик», но решил пропустить это мимо ушей… пока хотя бы. – Ну, и в чем тут дело?

– Я тоже спал. Заснул буквально до того, как капитан – наш первоначальный капитан – включил сигнал НЕ КУРИТЬ. У меня всегда так. Поезда, автобусы, самолеты – только заведут мотор, я тут же отключаюсь. А как у тебя, мой дорогой?

– Что у меня?

– Ну, тоже засыпаешь? Ты ведь спал, верно?

– Ну спал.

– Мы все спали, понимаешь? Исчезнувшие люди не спали.

Альберт немного подумал над странной идеей.

– Пожалуй… может быть.

– А я тебе говорю, что мы вот тут – все спали. Люди, которые исчезли, все бодрствовали.

Альберт снова обдумал его слова.

– Вообще-то, может быть.

– Для меня это пустяк, – почти благодушно сказал Дженкинс. – Я фантазирую в своих книгах ради куска хлеба. Дедукция – мой хлеб с маслом, если можно так выразиться. Ну сам подумай. Если кто-то бодрствует в тот момент, когда люди исчезают, уж наверняка закричал бы что-нибудь об убийстве, разбудив всех нас. Верно?

– Пожалуй, что и так, – согласился Альберт в задумчивости. – За исключением того человека на заднем сиденье. Его и воздушный налет не разбудит.

– Прекрасно. Твое исключение учтено. Но ведь никто не закричал, верно я говорю? И ни один из нас не знает, что произошло. Отсюда методом дедукции делаю вывод, что исчезли только бодрствовавшие пассажиры. Разумеется, с экипажем.

– Да. Может быть.

– Мой мальчик, я вижу – ты встревожен. По лицу вижу, что такая идея, несмотря на всю ее логичность, у тебя в голове не укладывается. Могу я спросить – почему? Что-нибудь я упустил? – Выражение лица Дженкинса говорило о том, что он в подобную возможность не верит, но что матушка воспитала его вежливым человеком.

– Я просто не знаю, – признался Альберт. – Сколько нас тут? Одиннадцать?

– Да. Считая того человека в заднем ряду, который пребывает в коматозном состоянии, нас одиннадцать.

– Если вы правы, не должно ли нас быть несколько больше?

– А почему, собственно?

Но Альберт умолк, внезапно живо вспомнив картину своего детства. Он был взращен в некоей теоретизированной сумеречной зоне родителями, которые не были ортодоксами, но и не были агностиками. Он и его братья росли, соблюдая большинство традиций (или законов, предписаний или как они там еще называются). Они отмечали Бар Мицвах, воспитывались на познании того, кто они, откуда пришли и что это могло для них означать. История, которую Альберт лучше всего запомнил в детстве после посещений храма, касалась последней чумы, постигшей фараона, – мрачного дара Ангела Смерти Господня, явившегося утром.

Мысленно он представил себе этого ангела летящим не над землей Египетской, а через рейс № 29 и прибирающим в страшное лоно свое большинство пассажиров… не потому, что они позабыли окропить трапезу свою кровью агнца (или спинки своих кресел), а потому… потому…

«Почему? Потому – что?»

Ответа не было, и Альберт ощутил дрожь. И еще пожалел, что эта старая зловещая история пришла ему в голову.

«Мы летим, ковыляя, во мгле», – вспомнил он.

Но ничего смешного в этом не было.

– Альберт? – Голос мистера Дженкинса доносился словно издалека. – Альберт, с тобой все в порядке?

– А, да… Я задумался вдруг. – Он прочистил горло. – Если все спавшие остались здесь, то нас было бы по меньшей мере человек шестьдесят. Может, больше… Вы знаете, что такие рейсы называют «красный глаз»?..

– Дорогой мальчик, тебе не доводилось?..

– Вы не могли бы называть меня Альбертом, мистер Дженкинс? Так меня зовут.

Дженкинс слегка похлопал Альберта по плечу.

– Прости. Честное слово. Я не имел в виду разговаривать свысока. Я, видишь ли, расстроен, а когда расстраиваюсь, я обычно отступаю, ну, вроде черепахи, которая прячет голову в панцирь. Только я отступаю в фантазии. Я словно играю в Фило Вэнса. Он был сыщиком – великим сыщиком, созданным покойным Ван Дайном. Ты, наверно, и не читал такого. Да и вряд ли кто-нибудь его читал в наши дни. А жаль. Короче, в любом случае я приношу извинения.

– Ничего, – ответил Альберт, чувствуя неловкость.

– Итак, ты – Альберт и отныне будешь Альбертом всегда, – пообещал Роберт Дженкинс. – Так вот, я начал было тебя спрашивать, летал ли ты раньше на «красноглазом»?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация