Книга Третий секрет, страница 47. Автор книги Стив Берри

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Третий секрет»

Cтраница 47

— Я хочу сделать еще одно предупреждение, — сказал Нгови.

Взоры присутствующих вновь устремились на африканца. Валендреа молча ждал. Епископу Найроби нравится его новая роль, подумал он вдруг отчетливо.

— Напоминаю всем о том, что вы поклялись не обсуждать будущий конклав до тех пор, пока нас всех не запрут в Сикстинской капелле. Помните: никакой агитации, никаких интервью для прессы, никаких комментариев. О будущих выборах говорить вообще нельзя.

— Не надо нас учить, — обиженно произнес один из кардиналов.

— Лично вас, может быть, и не надо. А некоторых других — необходимо.

С этими словами Нгови покинул зал.

Глава XXXV

Кастель-Гандольфо

13 ноября, понедельник

15.00

Сидя в кресле у письменного стола, Мишнер смотрел, как две монахини обмывают тело Климента. Врач давно закончил осмотр и вернулся в Рим, взяв с собой образец крови Папы. Кардинал Нгови уже объявил, что вскрытия не будет, и, поскольку Кастель-Гандольфо является частью Ватикана, то есть территорией независимого государства, никто не может оспорить это решение. За редкими исключениями, здесь действует каноническое право, а не обычное итальянское законодательство.

Странно созерцать обнаженный труп того, кого он знал более полувека. Мишнер с беспредельной грустью вспоминал их прошлое. Это Климент помог ему понять, что его настоящий отец думал не о ребенке, а о себе. Это Климент объяснил, каким нетерпимым было тогда ирландское общество и какие трудности ожидали его родную мать, родившую вне брака. «Как можно винить ее?» — спросил тогда Фолкнер. И Мишнер согласился. Нельзя. Чувство обиды лишь омрачило бы благодарность за подвиг, совершенный его приемными родителями. И Мишнер забыл свой гнев и простил своих настоящих родителей, которых так никогда и не видел.

Теперь он смотрел на безжизненное тело человека, научившего его прощать. Его присутствия здесь требовал протокол: один из священников должен быть рядом, чтобы помочь в случае необходимости. Обычно эту функцию выполнял папский церемониймейстер, но сегодня он отсутствовал. И Нгови отправил вместо него Мишнера.

Поднявшись, Мишнер в задумчивости подошел к французскому окну. Монахини уже заканчивали омовение. В спальне появились санитары. Они представляли крупнейшее похоронное бюро Рима и бальзамировали тела всех пап, начиная с Павла VI. Бальзамировщики принесли с собой пять бутылей с розовым раствором, которые сейчас аккуратно выставляли на пол.

К Мишнеру обратился один из них:

— Отец, может, вам лучше подождать в коридоре? Для непривычного человека это процедура не из приятных.

Он послушно вышел в холл, где неожиданно столкнулся с кардиналом Нгови.

— Они там? — спросил тот.

— По итальянским законам перед бальзамированием должно пройти двадцать четыре часа. Вы это знаете. Здесь, правда, территория Ватикана, но мы это уже обсуждали. Итальянские власти заставили бы нас подождать с этой процедурой.

Нгови согласно кивнул:

— Я знаю. Из Рима звонил врач. В крови Якоба обнаружено повышенное содержание снотворного. Это самоубийство, Колин. Вне всякого сомнения. Ни в коем случае нельзя оставлять никаких улик. Врач уже уничтожил образец крови. Он будет молчать.

— А кардиналы?

— Им объявят, что смерть наступила из-за остановки сердца. Так будет указано в свидетельстве о смерти.

Мишнер ясно видел, как напряглось лицо Нгови. Этот человек не любил лгать.

— У нас нет выбора, Колин. Его надо срочно бальзамировать. Мне нет дела до итальянских законов.

Мишнер машинально провел рукой по волосам. День выдался тяжелый, и он еще не закончился.

— Я знал, что его что-то беспокоит, но не думал, что до такой степени. Что он делал, пока меня не было?

— Снова ходил в хранилище. Я слышал, что вместе с Валендреа.

— Я знаю.

Он рассказал Нгови, что слышал от Климента.

— Он показывал ему письмо отца Тибора. Но не сказал, что в нем.

Еще он рассказал Нгови об отце Тиборе и о реакции Папы на известие о смерти болгарина. Нгови покачал головой:

— Не так должно было закончиться его правление.

— Надо сохранить добрую память о нем.

— Мы сможем это осуществить. И даже Валендреа в этом деле с нами заодно.

Нгови указал на дверь:

— Думаю, никто не станет возражать против такого поспешного бальзамирования тела. Правду знают лишь четверо, и даже если один из нас решит выдать тайну, то все равно скоро не останется никаких доказательств. Но вряд ли кто-то решится. Доктор обязан хранить врачебную тайну, мы с вами слишком любили Климента, а у Валендреа имеются, как известно, собственные интересы. Так что тайне ничто не угрожает.

Дверь спальни открылась, показался один из санитаров.

— Мы почти закончили.

— Вы сожжете его внутренности? — уточнил Нгови.

— Мы так всегда делаем. Для нашей компании большая честь служить Святому престолу. Можете на нас положиться.

Нгови поблагодарил санитара, и тот вернулся в спальню.

— Что теперь? — спросил Мишнер.

— Из Рима доставили папское облачение. Мы сами оденем его для погребения.

Мишнеру было понятно значение этой детали, и он сказал:

— Думаю, ему бы это понравилось.

* * *

Процессия медленно двигалась сквозь дождь к Ватикану. На дорогу от Кастель-Гандольфо длиной восемнадцать миль ушел почти час. Вдоль всего пути стояли стеной тысячи скорбящих верующих.

Мишнер вместе с Нгови ехал в третьей машине. Процессию возглавлял катафалк, где покоилось тело Климента, одетое в мантию и митру и освещенное, чтобы все могли видеть его. Сейчас, ближе к шести вечера, в Риме создавалось впечатление, что на улицы вышло все население города. Полиция с трудом освобождала дорогу для машин.

Площадь Святого Петра заполнилась народом. Посреди моря зонтов оставалась лишь оцепленная полицейскими узкая дорожка, ведущая от колоннады к базилике. Из толпы тут и там раздавались плач и рыдания. Многие бросали на капот цветы. Цветов было так много, что иной раз водителю было трудно следить за дорогой.

Колокольная арка отделила процессию от толпы. Въехав на площадь Святых великомучеников, кортеж обогнул ризницу Святого Петра и направился к заднему входу в базилику. Здесь, за высокими стенами, можно было подготовить тело Климента для трехдневной церемонии прощания.

Мелкий дождь обволакивал сады Ватикана загадочным туманом. Уличные огни рисовали размытые образы, похожие на те, что создают лучи солнца, пробиваясь сквозь густые облака.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация