Книга Закрытая школа. Сопротивление, страница 8. Автор книги Ирина Щеглова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Закрытая школа. Сопротивление»

Cтраница 8

Ирина снова посмотрела на сына, ее глаза наполнились слезами. Осторожно, чтобы не разбудить, она встала и уложила малыша в колыбель.

С лязгом отворилась железная дверь. Ирина медленно обернулась и увидела, как вошел Войтевич. Он был деловит и спокоен, в руках медицинский поднос с пробирками на подставке, шприцами, жгутами и разными инструментами. Ирина растерянно взглянула на поднос:

— Что это?

Войтевич, казалось, не услышал ее, он молча наложил ей на плечо жгут. Ирина беспомощно смотрела на свою руку и даже не пыталась сопротивляться:

— Зачем вы это делаете?

Войтевич отозвался равнодушно:

— Потерпи, это не больно.

— Почему вы нас тут держите? — с тоской спросила Ирина. — Я хочу домой… Хочу увидеть своих детей…

— Это невозможно, — так же равнодушно ответил ее мучитель.

— Почему? Разве они еще не приехали?.. — медленно произнося слова, продолжала расспрашивать Ирина. Сонливость не отпускала, приходилось выныривать из нее, как из омута.

Войтевич и не думал жалеть ее:

— Твои дети погибли. На лагерь, где они отдыхали, сошла лавина… Ни Андрея, ни Нади больше нет, — жестко бросил он.

Ирина, не понимая, смотрела на него, она не верила, происходящее казалось кошмаром, бредом больного человека. В голове шумело, перед глазами качалось и плыло туманное марево. Войтевич, не обращая на нее внимания, набрал кровь в шприц.

Когда он ушел, Ирина осталась лежать, глядя в потолок, по щекам ее текли слезы. В кроватке начал ворочаться и кряхтеть ее ребенок. Она с трудом поднялась, подошла к сыну, взяла его на руки, стала укачивать, напевая, и ей как будто вторил голос дочери:


Спит корова, спит бычок,

В огороде спит жучок.

И котенок рядом с кошкой

Спит за печкою в лукошке…

Андрей

Перед тем как зайти в комнату к сестренке, чтобы пожелать ей спокойной ночи, Андрей столкнулся с ее учительницей. Анна, про себя он не называл ее иначе, одетая по-домашнему, очень просто и в то же время сексуально, оказалась совсем близко, лицом к лицу. Андрей замер от неожиданности, а она обрадовалась, заговорила с ним своим мягким, нежным голосом, снова начала благодарить за спасение. Ему стало неловко и в то же время приятно. Он вспомнил, как перед каникулами нашел учительницу в лесу, как освободил ее ногу из капкана, как нес к машине. Анна и раньше ему нравилась, но сегодня он словно взглянул на нее другими глазами, как будто впервые увидел. Глаза у нее такие лучистые, глубокие, а губы… Андрей смутился и отвел взгляд.

Анна тепло попрощалась, пожелала спокойной ночи, он ответил вежливо, как полагается отвечать учителю, но сердце билось учащенно, совсем так, как тогда, когда он встретился с Дашей, возвращающейся из душа… она была одета во что-то воздушное, бледно-розовое… подошла совсем близко… Нет, о Даше нельзя даже думать! Макс его друг, Андрей не предает друзей. Тем более тогда, когда друзьям так плохо.

А Максу действительно было очень плохо. На людях он держался, старался казаться прежним, и только с Андреем отпускал себя. Сегодня, после разговора с Дашей, он стал сам не свой, чуть не плакал, ведь девушка интуитивно почувствовала перемену, произошедшую с Максом, пыталась расспросить, не из любопытства, а совершенно искренне переживая и желая помочь. Только она помочь ничем не могла, и не должна она узнать о той ночи перед каникулами. Никто не должен узнать!

Каково Максу? Как жить с таким грузом? Месяц прошел, но Андрей помнил ту трагическую ночь так, как будто все было вчера, он помнил одежду и руки Макса, покрытые чужой кровью, помнил ружье, бессвязные объяснения в душевой, внезапное появление Байрона… Ужас! Ведь Макс собирался его убить! А вместо него убил какого-то незнакомца…

Такое не забудешь, наверное, всю жизнь.

Андрей вздохнул, прогоняя воспоминания, и заглянул в комнату к сестре. Алиса сидела за столиком и рисовала. Надя уже лежала в постели. Андрей подошел и заботливо укрыл ее одеялом.

— Андрюша, а ты тоже буддист? — с интересом спросила Надя.

Андрей не сразу понял вопрос:

— Тоже?.. А кто еще?

— Я, — с гордостью ответила Надя. — Потому что я верю в ре-ин-карнацию. — Ей очень понравилось новое длинное слово, Виктор Николаевич так хорошо все объяснил. — Это так здорово! Мой Гномик не умер, он превратился в филина!

— Почему ты так решила? — улыбнулся Андрей.

— Потому что Филя смотрит на меня совсем как Гном! — она села на кровати, вытаращила глаза и уставилась на брата. Андрей не смог сдержаться и рассмеялся:

— Все совы так смотрят. И даже так… — он широко раскрыл себе глаза пальцами и скорчил смешную рожу.

— Но не все прилетают ко мне каждый день! — торжественно напомнила Надя.

Андрей развел руками — у него не было аргументов.

— Андрюша… Раз Гномик смог заново родиться, значит, папа и мама тоже могут?.. И мы снова их увидим?.. — спросила сестренка.

Улыбка сползла с лица Андрея, он не знал, что сказать. А Надя смотрела на него умоляюще, ждала.

Алиса оторвалась от альбома и наставительно объяснила:

— Надя, ваши папа и мама не буддисты. Они вечно живут в раю на звездочке и не могут никем родиться.

— Андрюша, это правда? — испугалась Надя. Андрей кивнул, с жалостью глядя на сестру. Надины глаза наполнились слезами.

— Значит, мы больше никогда-никогда их не увидим?

— Нет, Надюша… Никогда, — с грустью ответил брат.


Всю ночь шумел весенний дождь. На окне сидел филин и, не отрываясь, смотрел на спящую Надю, как будто охранял…

Маша не спала, она долго стояла у окна, устремив взгляд туда, за забор, на темную кромку леса, и думала о Володе.

А Володя, забывшись тяжелым сном в подземной камере, видел во сне мертвую Машу. Ужасная рана зияла на ее шее. От ужаса Володя проснулся, в горле саднило от жажды. На его губы упало несколько дождевых капель. Над головой в темноте шумел дождь. Володя облизнул сухие губы, нащупал в темноте консервную банку, поднес ко рту, наклонил, в пересохший рот полилась благословенная влага, отдающая сырым ржавым железом и одновременно лесной свежестью. Он прижался горячим лбом к влажной стене, стало немного легче…

Под утро дождь перестал. Вышло солнце, в камере стало почти светло.

Володе наконец удалось втащить наверх еще одну клетку, но на это он потратил последние силы. Конструкция получилась очень ненадежная, шаткая, но выбирать не приходилось. Чем скорее он унесет отсюда ноги, тем лучше.

Володя взобрался на клетки, потянулся и сумел ухватиться за край люка, в который он провалился. Предательская пирамида опасно закачалась и рухнула. Володя повис на одной руке, в другой он сжимал лямку рюкзака. Свобода была так близко! Но на одной руке не удержаться, а рюкзак буквально выскальзывал. В последний момент, когда рука уже готова была разжаться, Володя выпустил лямку и судорожно схватился за край колодца второй рукой.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация