Книга Монсеньер Гастон Феб, страница 1. Автор книги Александр Дюма

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Монсеньер Гастон Феб»

Cтраница 1
Монсеньер Гастон Феб
I

В восьмом часу вечера, в пятнадцатый день августа 1385 года, монсеньер Гастон III, виконт Беарнский и граф де Фуа, сидел за столом в одной из комнат своего замка Ортез, склонившись над листом пергамента, на который падали последние лучи заходящего солнца, пробивавшиеся сквозь украшенные его гербом оконные стекла, и дописывал шестьдесят третью главу своего сочинения об охоте на диких зверей и хищных птиц. Тот, кто знавал его давно, навряд ли узнал бы в нем изящного кавалера, кого пятнадцать лет назад называли прекрасным Фебом — потому ли, что золотые кудри его были подобны шевелюре Аполлона, как говорили некоторые, или потому, что он постоянно занимался астрономией и выбрал своим девизом солнце, как утверждали другие. За время, прошедшее между его юностью и теперешним зрелым возрастом, ему пришлось испытать немало жестоких горестей, посеребривших его волосы и избороздивших морщинами лоб. Хотя эти горести предшествуют началу нашей истории, они все-таки заслуживают краткого упоминания, поскольку случились на самом деле и достойны соболезнования. Для последующего повествования они будут тем же, чем служит для картины рама.

Между графами де Фуа и графами д'Арманьяк издавна существовали серьезные споры из-за области Беарн: оба знатных рода заявляли на нее свои права. Можно не напоминать о том, что в средние века такие споры находили разрешение не за судейским столом, а на поле боя и что решали дело не многоречивые адвокаты и лукавые судьи, а верные рыцари и свободные воины. И вот всякий раз, когда сторонникам де Фуа и приверженцам д'Арманьяков случалось где-нибудь встретиться, те и другие сразу же бросались друг на друга с копьем наперевес или с выхваченным из ножен мечом и бились, пока судьба не определяла, кому победить. Да будет известно, что благодаря мужеству и благоразумию прекрасного Гастона Феба победа почти всегда доставалась ему.

Зимой 1362 года в канун дня святого Николая граф де Фуа в одной из своих ночных вылазок возле Мон-де-Марсана захватил в плен д'Арманьяка, деда нынешнего графа, а с ним его племянника сеньора д'Альбре и всех дворян, что были с ними. Полный радости, гордясь этой удачей, он отвез пленных в башню своего замка Ортез, откуда им удалось выйти только после уплаты миллионного выкупа, что оказалось, в общем, не так уж трудно, поскольку все они были сеньорами богатыми и могущественными.

Но едва они освободились из плена и вырвались из рук графа де Фуа, ими овладело одно стремление — отомстить ему. Граф д'Арманьяк был уже стар, бессилен и потому препоручил отмщение своему сыну Жану, и тот вместе со своим кузеном сеньором д'Альбре возглавил отряд из двухсот человек. Им удалось неожиданно захватить город Кассере, принадлежавший графу де Фуа. Бесшумно подойдя к городу ночью, они поставили лестницы у валов и в темноте — никто об их замыслах не догадывался — взобрались на городские стены прежде, чем гарнизону пришло в голову, что на него могут напасть. Благодаря таким действиям они легко овладели городом.

Как только Гастон Феб узнал об этом, он призвал к себе двух своих незаконнорожденных братьев Арно Гийома и Пьера Беарнского, которым он дал звание капитанов в своем войске и в мужестве которых, как и готовности воевать он не сомневался, и сказал им: «Дорогие братья и друзья, вам известно уже, что виконт д'Арманьяк и сеньор д'Альбре захватили мой славный город Кассере, поднявшись на его стены при помощи лестниц. Возьмите же сотню вооруженных людей, скачите день и ночь, а по пути забирайте моих вассалов из всех городов и селений: нужно запереть наших врагов в городе. Доскакав до стен Кассере, с помощью местных жителей — а они все стоят за нас — завалите снаружи городские ворота камнями и подоприте бревнами, забейте вокруг стен колья и устройте заграждения, выройте рвы и траншеи, чтобы никто из вошедших туда не мог выбраться наружу. Пока вы будете всем этим заниматься, не пройдет и недели, как я прибуду к вам с такой подмогой, что враги будут рады отдаться нам на милость».

Оба рыцаря, храбрые и рассудительные капитаны, немедленно пустились в путь, точно выполняя полученные указания. Как и предполагал граф де Фуа, все попадавшиеся им на пути крестьяне и вилланы охотно следовали за ними, так что к воротам города Кассере они прибыли в сопровождении значительного отряда. Однако виконт д'Арманьяк и сеньор д'Альбре, увидев в этой толпе лишь сотню вооруженных людей, не обратили на них особого внимания и ограничились тем, что закрыли ворота, а затем занялись дележом захваченной в городе добычи. Проснувшись на следующий день, они оказались окружены и заперты. Люди, к которым они накануне отнеслись с таким пренебрежением, проработали всю ночь, подгоняемые ненавистью и жаждой мщения, так что к утру все было сделано. Тогда осажденные обеспокоились всерьез, особенно на четвертый день, когда они увидели, что к городу приближается граф де Фуа с пятьюстами воинами. Не спешившись и не отдохнув, он объехал все кругом, осмотрел рвы и заграждения и приказал места слишком узкие расширить, а недостаточно прочные — укрепить; закончив осмотр, он распорядился поставить себе палатку и спокойно улегся отдыхать, сказав, что дальнейшие военные заботы его не касаются и дело теперь за сеньорами д'Альбре и д'Арманьяком: пусть они приходят к нему, когда им надоест поститься раньше времени, ведь до Великого поста еще далеко.

Прошло две недели, и началось то, что и предвидел граф де Фуа: его враги, не успевшие запастись провиантом, стали голодать. У них не было никакой возможности выбраться из города ни по суше, ни по воде, поскольку беарнцы сторожили оба берега реки; необходимо было сдаваться, и нельзя было оттягивать это надолго, ибо тогда все умерли бы с голоду. Жан д'Арманьяк и сеньор д'Альбре решились отправить послов к неприятелю.

Граф де Фуа, пожелавший отнять у запертых в городе сеньоров не жизнь, а только их кошельки, вежливо принял послов и провел с ними переговоры, но только ни за что на свете он не хотел допустить, чтобы осажденные вышли из города через ворота; это была просто прихоть, но граф был сильнее противника и потому мог поставить на своем. Было решено, что в городской стене сделают пролом и осажденные с Жаном д'Арманьяком и сеньором д'Альбре во главе будут один за другим в простой повседневной одежде и без оружия пробираться через этот пролом и спускаться к подножию стены, а встречать их будет вся армия-победительница, выстроенная в боевом порядке, в полном вооружении и под предводительством графа де Фуа на коне. Как ни тяжелы были эти условия сдачи, побежденные не могли спорить. Условия были приняты, и в назначенный день осажденные оставили город именно так, как этого потребовал граф де Фуа. Простых рыцарей и воинов Гастон Феб отправил по различным кастелянствам и сенешальствам; своих же кузенов, мессира Жана д'Арманьяка и мессира Бернара д'Альбре, он велел отвезти в башню замка Ортез, откуда Жан д'Арманьяк вышел, лишь обязавшись уплатить выкуп в размере двухсот пятидесяти тысяч ливров. Что же до Бернара д'Альбре, то — или потому, что Гастон питал к нему личную вражду, или потому, что не мог верить его слову, — он распорядился оставить в заключении, пока не будет выплачено пятьдесят тысяч ливров (таков был определенный ему выкуп).

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация