Книга Шевалье де Сент-Эрмин. Том 2, страница 49. Автор книги Александр Дюма

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Шевалье де Сент-Эрмин. Том 2»

Cтраница 49

Вскоре ждали приезда торговца. Он появился в сопровождении двоих своих собратьев, быстро оценивших годовой доход, который может приносить Земля бетеля. Тот, с которым Реми заключил сделку раньше, привез за товар заранее условленную сумму. Но урожай оказался в три раза большим, чем ожидалось, так как маленькое хозяйство Реми дало не менее 9000 талков. И потому двое других торговцев, предполагавших, что здесь их ожидает выгодная сделка, запаслись мешочками, полными маленьких золотых брусочков, заменявших деньги в бирманской торговле.

Коммерсанты предложили Реми такой договор: они берут на себя обязательство выплачивать ему каждый год по пятнадцать тысяч талков, из которых двенадцать — за бетель, а остальные три — за кукурузу ( рис и пшеницу. В случае же неурожая какой-либо из культур Реми компенсирует недостающее количество бетелем.

Торговцы обязались прислать двух буйволов, негров — четверых мужчин и двух женщин и двоих пегуанцев. Один пегуанец должен был быть столяром, другой — слесарем.

Через девять месяцев и несколько дней с того дня, как ушел священник, Ева родила мальчика, который получил имя Жюстин. Акушеркой, принимавшей роды, была одна из негритянок, и она замечательно справилась со своей новой обязанностью. Крестила первенца отцовская рука Реми в часовне, которая выросла на том же холмике, где они поженились. Такая верность данному обещанию, несомненно, сулила счастье, потому что через год, а затем еще через два другие сыновья Реми были наречены здесь именами Жюль и Бернар.

Прошло еще три года, и на этот раз уже дочь была крещена Аддой.

Старший из сыновей Реми посвятил себя сельскому хозяйству, охоте и рыболовству. Второй сын, Бернар, пошел подмастерьем к слесарю, а третий, Жюль, стал учиться у столяра, которого прислали Реми его компаньоны.

Стоит ли рассказывать о том, что колония процветала, росла и ширилась. И вот наступило время, когда хижины в колонии уже казались слишком маленькими и тесными, и Реми принял решение на их месте построить большой дом — жилище для виконта Сент-Эрмина, а вокруг настроить домов поменьше, в которых будут жить Реми, его семейство, прислуга и другие работники колонии.

Реми составил план будущего дома виконта, и, поскольку это было событие, которого все ждали с нетерпением, каждый счел своим долгом добавить что-то от себя в этот план. Двое юношей уже были достаточно крепки и умелы, чтобы вместе со своими мастерами принимать участие в работах. Реми воплотил в формах балок и веранд все свое плотницкое искусство. Затем, в то время как Ева занялась внутренним убранством дома, украшая его тканями, привезенными из Прома, Пегу и даже Калькутты, занялись постройкой других домов в деревне, которых должно было быть никак не меньше пятнадцати или восемнадцати.

На эти грандиозные труды ушло два года; но колония постоянно развивалась, она уже приносила пятнадцать — восемнадцать тысяч талков, или почти шестьдесят тысяч франков, и работа подвигалась куда быстрее, чем ожидалось.

Трое сыновей Реми выросли в красивых и статных юношей, и все трое искусно владели оружием.

Дважды маленькая колония подвергалась нападениям пиратов; но благодаря четырем блокгаузам, возвышавшимся по углам, им был оказан такой прием, что сил и надежд на новый штурм у разбойников не оставалось.

Жюстин превратился в настоящую грозу для незваных гостей, будь то люди или звери. Если в радиусе двух-трех лье вдруг показывались тигр или пантера, Жюстин тут же вскидывал на плечо свое ружье, засовывал за пояс отцовский топор и не возвращался, пока свирепая кошка не была умерщвлена. В тот день, когда он вошел в столовую в тигровой шкуре, наброшенной на голову и плечи, и увидел тех, кого столь долго ждали, он убил одиннадцатого тигра.

Годом раньше большое горе свалилось на эту прекрасную семью, на слуг и рабов — всех обитателей колонии: жена Реми, мать троих сыновей и прекрасной девушки, скончалась.

LXXIII ПОХОРОНЫ ВИКОНТА ДЕ СЕНТ-ЭРМИНА

Теперь, когда мы знаем, как была основана колония виконта Сент-Эрмина на Земле бетеля, мы можем вернуться к прерванному повествованию.

Нет нужды рассказывать нашим читателям о том впечатлении, которое произвел на двух сестер, сэра Джеймса Эспли и Рене вид патриархального семейства, которое перенесло в начало XIX века нравы и обычаи библейских евреев.

Реми не уступал в почтенности Аврааму, а Ребекка не была прекраснее Адды; Давид и Ионафан были не более горды, чем Бернар и Жюль, и, наконец, Самсон, разорвавший льву пасть, не превосходил Жюстина ни в храбрости, ни в ловкости.

Юные особы, как и двое молодых людей, отправились в отведенные им комнаты, не переставая удивляться увиденному и восхищаться этому сдержанному величию. На следующее утро Адда, заглянувшая к девушкам, чтобы узнать, как они провели ночь, попросила принять ее отца. Получив приглашение, старик тяжелым и медленным шагом поднялся к ним. Держа в руках маленькую книжечку, он собрался представить им свой отчет.

— Сударыни, — начал он, — первое, что следует сделать должнику, когда он встречается спустя двадцать четыре или двадцать пять лет со своим кредитором, — это подтвердить сумму долга и отчитаться по нему.

Девушки в полном недоумении смотрели на старика.

— Наш отец никогда не говорил с нами об этом, — произнесла Элен. — Если он что и думал на этот счет, так это то, что скорее он является вашим должником, а не наоборот. Единственное наставление, которое мы получили от него, сводилось к тому, чтобы продать поселение, а вырученные деньги разделить с вами поровну.

Реми засмеялся:

— Я не в состоянии принять такие условия, мадемуазель, это означало бы, что та скромная служба, которую я сослужил своему почтенному хозяину, обошлась бы ему слишком дорого. Нет, мадемуазель, пройдемте, если вы не слишком устали, вместе со мной, чтобы иметь возможность увидеть собственными глазами, в каком состоянии пребывает наследство, оставленное вам. Пусть ваша сестра сопровождает вас по правую руку, а если вы пожелаете, то с нами пойдут и два достойных молодых человека. Я был бы только счастлив, если бы имел возможность отчитаться перед вами в присутствии возможно большего числа свидетелей.

Девушки обменялись взглядами: они склонялись к мнению, что все должно происходить в узком кругу. Они были полны самых теплых чувств и намерений по отношению к доброму слуге и опасались, как бы человек, который уже не был чужим, поскольку был помолвлен с одной из них, не воспрепятствовал тем вольностям, которые они, по его мнению, себе позволяли.

— Мы пойдем одни, мой достойный друг, — сказала она. — Укажите же нам дорогу, прошу вас.

Старик сделал несколько шагов вперед и открыл маленькую дверь, знаком приглашая девушек войти. Маленькая комната, быть может, единственная во всем доме выложенная из камня, имела окна, на которых были прикреплены решетки, состоявшие из многочисленных переплетенных металлических прутьев. Вся мебель в комнате сводилась к двум железным бочкам, одна из которых имела три фута в высоту, а вторая — всего лишь фут. Бочки были железными цепями прикованы к стене на высоте человеческого роста и опирались на металлические брусья, на которых были закреплены два железных обруча.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация