Книга Ночной кошмар Железного Любовника, страница 37. Автор книги Дарья Донцова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ночной кошмар Железного Любовника»

Cтраница 37

Хозяйка магазина усмехнулась, на секунду замолчав, а я обратилась в слух. И действительно ситуация, о которой рассказала Мария, оказалась весьма занимательной…

После слов клиента Азамат вдруг возразил:

– Нет, этот афоризм принадлежит Саади, персидскому поэту.

Заказчик стал свое доказывать, дескать, он преподаватель истории, негоже с ним какому-то гастарбайтеру спорить. И тут неожиданно уборщик, парень всегда тихий, ни с кем лишнего слова не скажет, разошелся, целую речь произнес.

– Ну, да, я гастарбайтер, только Саади от Сократа отличить могу. «Самым невежественным является тот, кто считает, что знает все». Это тоже не Сократ сказал, а Маргарита Наваррская. Знаете, кто она такая? Видный политик, писательница. Хотите услышать более детально ее биографию?

Клиент из магазина вон ринулся, а Мария принялась Азамата ругать. Нельзя с покупателем спорить. Попросил человек написать «Сократ»? Работай кистью! Твоя задача выполнить заказ, тебе за это деньги платят, а не за болтовню.

Но через некоторое время тот мужик вернулся и подошел к Азамату.

– Я проверил в Интернете. Прав ты оказался, Саади автор этого высказывания. Откуда так хорошо знаешь его творчество?

Таджик уклончиво ответил:

– Кроссворды разгадывать люблю. Один раз попалась фраза про слона, я запомнил ее вместе с фамилией автора…

Хозяйка магазинчика снова усмехнулась и сказала:

– Но я ему не поверила. Подумала, что не так Азамат прост, каким казаться хочет. Неужели в Малинкино поедешь?

Я решила играть роль любящей невестки до конца.

– Наверное, придется. Свекровь у меня очень добрая. Хочется ей удовольствие доставить.

– Наплюй на Азамата! – воскликнула Маша. – Иди в десятый ряд, место сорок три. Там сидит Юрка. Он тебе со скидкой сделает футболку с фотками кошек. Или, по твоему желанию, халат, скатерть, наволочку, целый комплект постельного белья. Купишь у него, чего понравится, и Юрец на раз-два принт на любой текстиль нанесет. Возьмет недорого. Скажи, я послала, тогда скидку получишь.

Я изобразила восторг.

– Правда? Вот здорово! Уже бегу. Спасибо! Раньше не слышала о таких прибамбасах.

Глава 20

Путь до деревни оказался недолгим. Я свернула с шоссе и увидела железные ворота кладбища, открытые нараспашку. Чуть правее резко вниз шла изрытая ямами и заполненная жидкой грязью колея. Нечего было и думать о том, чтобы проехать по ней на крошечной малолитражке. Те, кто хочет въехать в Малинкино, должны иметь танк. Или, на худой конец, джип.

Заперев «букашку», я еще раз полюбовалась на месиво, покрывавшее дорогу, и решила пройти через погост. Там змеилась узкая, выложенная каменными плитами тропинка. Скорей всего, на противоположном конце кладбища есть калитка. Если же ее не будет, я спокойно перелезу через забор, он низкий и не украшен острыми пиками.

Я медленно пошла вперед. Человек, который убрал с дорожки грязь, не занимался могилами, они были в полном беспорядке. Кое-где в обрезанных пластиковых бутылках стояли засохшие букеты, но в основном захоронения казались заброшенными и бедными. Почти на всех красовались железные кресты или маленькие надгробия с круглыми, сделанными на керамике фотографиями. Мне почему-то стало очень холодно, я прибавила шагу и замерла. Кладбище закончилось, чуть левее виднелась открытая калитка, а справа, на возвышении, стоял памятник из белого мрамора – ангел со свечой в руке. Такой монумент не ожидаешь увидеть в столь заброшенном месте. Но больше всего меня удивила даже не скульптура из дорогого камня. Самым поразительным был огромный куст распустившихся бело-красных роз сбоку от нее.

Сначала я не поверила своим глазам. Цветущие розы в конце декабря? Потом догадалась, что они искусственные, и приблизилась к клумбе. Тут мне стало понятно: роскошный кустарник укрыт стеклянным колпаком, который тщательно протерт до такой степени прозрачности, что совершенно не видим. К тому же оказалось, что он никак не связан с ангелом, скульптура украшает одну могилу, а розы – соседнюю, расположенную почти впритык. К постаменту из мрамора была приделана табличка «Анна Бегунова. От безутешного отца». Дальше шла потертость, и создавалось впечатление, что ранее эпитафия была длиннее, но часть текста удалили. А около роз золотом горел квадрат латуни с черной надписью: «Валентин Борисович Никитин. 1939–2011 гг. От всех благодарных».

– Красота, да? – раздался за моей спиной грубый мужской голос.

От неожиданности я вскрикнула, сделала шаг, попала ногой на край дорожки и пошатнулась. В ту же секунду чьи-то руки ухватили меня за плечи и удержали в вертикальном положении.

– Напугал? – спросил тот же человек. – Простите, не хотел.

Я перевела дыхание и, оглядывая деда в камуфляжной куртке, пролепетала:

– Вы кто?

– Уж не привидение, – ухмыльнулся старик. – Они на свет не показываются, по ночам вылезают. Семеном Кузьмичом меня зовут, слежу за погостом.

– Так это вы могилы в порядок привели? – догадалась я. – Почему только эти?

Служитель показал на скульптуру.

– Володя, Анин отец, мне денег дал, предчувствовал, что скоро на тот свет уйдет, за любимой семьей отправится. Они все тут упокоились – жена, муж и дочка Анечка. Ох, нехорошо, когда дети раньше отцов уходят, неправильно это… Володя памятник скульптору заказал, дорого за него заплатил. А когда его установили, гляжу, кто-то на табличке процарапал «и мужа». Ну, я-то их историю знаю. Взял инструмент да и стер слова. Плохой Севка супруг, никудышный, ни разу к жене не пришел. Зарыл ее и забыл. Да и не нужна она ему была. Володька свадьбу девочке устроил…

– Здесь похоронена Анна, супруга Всеволода, сына Анатоля, – пробормотала я.

– Вам уже кто-то рассказал? – огорчился Семен Кузьмич. – Зачем слушали, наврали, поди, лжи беспросветной. Ну, вообще-то вы с Серегой договорились… Деньги привезли? Чего молчите? Вы писательница?

– Да, – кивнула я, не понимая, о чем говорит старик, – верно.

– Внук сказал, что литераторша странная, – вздохнул Семен Кузьмич, – но честная, всем за кладбищенские истории без обмана платит. А я ему ответил: «Кто мертвецами интересуется, люди оригинальные, я сам такой». Я вас давно жду, еще с начала осени. Серега пообещал: «Приедет она, дед, обязательно. Вот допишет книгу про Львовский погост и прямо к тебе прирулит». Я приготовился. Только думал, от автобуса пойдете снизу, моя сторожка там расположена. Сверху-то редко кто ходит, оттуда раньше гробы привозили, и считается, та дорога беду приносит. Наши, кто сюда к родителям заглядывает, от остановки шагают, хорошо, маршрут еще не отменили. Да вы вся трясетесь! Пошли, напою чаем. Мой Серега…

Я поспешила за смотрителем, который говорил без остановки, и довольно быстро сообразила: он перепутал меня с другой женщиной. У Семена Кузьмича есть любимый внук Сережа, он учится на археолога в московском институте, где среди преподавателей есть дама, пишущая книги про кладбища. Составительница мартирологов описывает надгробия и приводит всяческие местные легенды. Сергей решил, что деду не грех заработать, поэтому пообещал профессорше, что если она посетит Малинкино, то услышит увлекательнейший рассказ и увидит редкой красоты памятники. Было ясно, что студент слегка приукрасил действительность, среди примечательных надгробий здесь лишь ангел и куст искусственных роз. Наверное, надо сообщить Семену Кузьмичу о его ошибке? Но я замерзла так, что свело желудок. Если дед угостит меня чаем, с удовольствием заплачу ему за гостеприимство и оттаю у теплой печки.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация