Книга Записки из модного дома, страница 13. Автор книги Лана Капризная

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Записки из модного дома»

Cтраница 13

Я главное забыла упомянуть: почти сразу после конкурса Яну-Барби-hard подхватил нефтяной олигарх, который, естественно, женат, отец троих взрослых детей, да еще и куратор-инвестор какого-то религиозного сообщества. Вследствие чего наша модель (о, боги!) обзавелась коллекцией ювелирных украшений на сто двадцать миллионов рублей. Это первое, о чем мне сказала эта силиконовая кукла при встрече. Кстати, если бы не сказала, то я бы подумала, что это бижутерия — крупная, аляповатая и утыканная камнями величиной с яйцо, в общем, неважно, с чье яйцо. Да если я помещу ЭТО на страницах журнала, то у нас лицензию отберут — за вульгарность!

Как я отбивалась от перспективы запечатлеть ЭТО для вечности — тема для отдельного многотомного издания. Но потом мне пришлось загнать Маринку в угол и потребовать, чтобы она потрясла всеми своими связями и раздобыла что-нибудь пристойное в Cartier или Van Cleef. И вот теперь на съемке присутствуют две манекеноподобные особы, прижимающие к сердцу многочисленные футляры с фирменными монограммами. Насколько я слышала, Яна уже попросила отложить для нее пару вещичек. Я уточняю — пару десятков вещичек.

Второй бой не на жизнь, а на смерть состоялся по поводу места съемки. Яна захотела непременно быть запечатленной для вечности в интерьере своей свежеотдизайнированной квартиры. Поверьте, данный объект недвижимости еще хуже, чем ЭТО. На встрече я сидела, прикрыв глаза, чтобы не ослепнуть от латунных поверхностей, позолоты, мрамора и отполированных полов. И, как в хорошем борделе, на каждом простенке висело огромное зеркало в резной раме. А если простенок был маловат для зеркала, то там висели огромные портреты Яны в разнообразных и не всегда приличных позах. Но вообще, жизненной позиции девушки можно только позавидовать. Ее волнуют лишь две вещи: а) как она выглядит; б) как она выглядит со стороны. Ну и, конечно, что ей подарит ее козлик. Именно так она называет религиозно-нефтяного олигарха преклонных годов.

От квартиры в качестве места съемок удалось отбиться, забросав Яну модными терминами, главный смысл которых был: интерьеры ТАК быстро выходят из моды, а портреты Яны будут ТАК прекрасны, что негоже их портить интерьером, по коему, кстати, через много-много лет недоброжелатели смогут определить, сколько же на самом деле Яне лет. Это ее проняло.

Подходящий интерьер подкинул Володя — какой-то демонстрационный зал фешенебельной итальянской мебели. Он, правда, тоже походил на бордель, но бордель с претензией. Теперь-то я понимаю, как тяжело приходится Римме!

Я еще раз осмотрела место съемки. Вроде все на месте: манекены с футлярами в одном углу, в другом — смертельно обиженный Володя, его ассистент, открыв рот, рассматривающий Яну, сама героиня, упивающаяся своей неземной красотой и предвкушающая грядущие подарки «козлика», визажист и парикмахер в творческой задумчивости, внештатный стилист, флегматично сбрызгивающая одежду из пульверизатора. Кстати, на редкость удобная вещь для выездных фотосессий — отлично заменяет утюг. Я дала отмашку вернувшейся с перекура Маринке, чтобы та начала навешивать бриллианты — но только в рамках разумного! Я проверю — и пошла мириться с Володей. Он, конечно, был неправ, в полный голос язвя по адресу Яны, но мне еще с ним работать и работать.

Столичный стиль. Часть четвертая

Друзьями мне обзаводиться трудно. Они должны заниматься чем-нибудь этаким, а то мне с ними будет просто скучно. Да, общественная мораль считает, что друг — это тот, кто познается в беде. Но беда — не такая уж частая штука в жизни, поэтому я предпочитаю иметь дело с людьми интересными. Цитируя классиков: в близкие друзья я выбираю себе людей красивых, в приятели — людей с хорошей репутацией, врагов завожу только умных. И, разумеется, после двадцати пяти уже не начнешь с бухты-барахты дружить «насмерть». Поэтому на текущий момент только троих человек я могу смело и без последствий назвать своими друзьями.

С Олесей я познакомилась на первом курсе университета. Кира — моя одноклассница, с Таней мы вместе работали в одном третьесортном журнале на заре туманной юности. Сейчас она доросла до почти руководящей должности в одной прибыльной косметической компании. А Кира шебуршится в пиар-агентстве, специализирующемся на модных мероприятиях. В общем, все свои.

На традиционный девичник собираемся у меня, как и все последние годы. Благо, еще соплюшкой я обрела независимость. Когда мне было двадцать, мои родители погибли в автокатастрофе. Я осталась обладательницей благоустроенной квартиры в не самом дешевом районе Москвы, приличной суммы денег от продажи квартиры родителей отца и неограниченной свободы. В общем, у меня осуществилась мечта каждого современного подростка: свобода, деньги и еще раз свобода.

А особенно мне повезло в том, что я училась уже на третьем курсе журфака, и у меня было несколько публикаций в глянцевой прессе. А главное — у меня была голова на плечах. Которая позволила мне не рухнуть в загул, депрессию или выскочить замуж за первого встречного, лишь бы поддержал и утешил. Через год я уже самостоятельно продала родительскую дачу под Пушкиным, перевелась на вечерний и устроилась на свою первую работу — в тот самый третьесортный журнал.

Мне жалко маму и папу. Они бы могли прожить еще долго, радоваться жизни и моим успехам. Да, они рано меня покинули, но если бы этого не произошло, со временем я бы стала воспринимать их как данность, жаловаться на них подружкам и все время пытаться вырваться из-под их опеки.

В этой ситуации я думаю прежде всего о себе. Я эгоистка и не стесняюсь в этом признаться. Впрочем, как и большая часть моего поколения. Мы живем только для того, чтобы удовлетворять свои прихоти, непомерное тщеславие и экзистенциальную тоску. Нам не нужны семья, обязанности и кредиты на покупку холодильника. Кому-то может показаться, что во главе многочисленной колонны эгоистичных одиночек идут обеспеченные холостяки. Хочу вас разочаровать, главные сторонницы злостного эгоизма — молодые работающие девушки.

Мы холим и лелеем наше одиночество. Это наша жизнь, комфортная и высокооплачиваемая, и все это благополучие не свалилось с неба — мы заработали его ночными вахтами у глянцевых станков и истрепленными в интригах нервами. Готова ли ты разделить это с другим человеком? Правильный ответ — нет.

Нам не хочется подстраиваться под мужчин: тратить время на привыкание к его привычкам, на расшифровку его последнего телефонного звонка, считать, что его друзья и работа важнее наших, и с самого начала отношений программировать себя на роль второго плана. Да, над отношениями нужно работать, но я привыкла, чтобы со мной считались! Я не хочу растрачивать свою единожды данную красоту и молодость на мужчину, который не признает границ. Ведь русскому мужику нужна сразу и жена, и мать, и ангел-спаситель, и ангел-искуситель. Наши соотечественники уверены, что женский ресурс бесконечен. Вынести это способна только очень самодостаточная женщина! Которая не будет смотреть на мужчину как на врага или как на равноправного партнера, а только как на ребенка. И каждый день внушать себе: надо быть мудрее, надо стараться понять. А я не хочу!

— Независимость и самостоятельность — вот новые боги нашего времени: посвящать свою жизнь мужу и детям — больше не идеал жизненного пути. Да и дети перестали быть цветами жизни. Наибольшее недоумение в наше время вызывает женщина, родившая ребенка «для себя». Что значит «для себя»? Ребенок — это что, какой-то модный аксессуар? Он не может быть «свой» или «не свой» — это самостоятельный человечек, который живет, мыслит и решает.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация