Книга Глухомань, страница 49. Автор книги Борис Васильев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Глухомань»

Cтраница 49

— Восстал на спонсорские деньги, — нехотя пояснил Анд-рей. — Вот это меня и насторожило, если честно. В общем, я, наверно, не прав. Как решишь, крестный, так и будет.

— Один сезон халтуры, всего-то один, — жалобно сказал Федор. — Подготовлю охранников, молодежи тоже где-то вкалывать надо. А кому они тут нужны, в нашей-то глухомани? Только либо в охранники, либо в качки. Так уж лучше в охранники, правда?

— Ну если на сезон, то это неплохо, — сказал я. — И денег подработаешь, и ребят к делу пристроишь. Нормально, Анд-рей, пусть Федор попробует. Как там отец? В субботу мы с Танечкой заедем к вам.

Кажется, Ким опять воспрял духом, продав на корню урожай заново отстроенных теплиц. И даже повеселел, не уставая повторять, что корейцы — лучшие огородники в мире. Только радость его носила какой-то странный, наигранный характер, как мне показалось. Я поделился этой мыслью с Андреем, а он невесело покивал головой.

— Отец подписал заем по требованиям Зыкова.

— Тебя это беспокоит?

— Пока нет. Только весь урожай пошел оптом и совсем не по рыночным ценам.

— Почему?

Андрей вздохнул:

— Это ты, крестный, лучше сам у отца спроси.

Я спросил. И понял, что отвечать Киму не хочется. Лицо у него потемнело, но не ответить другу он не мог.

— Урожай мне не принадлежит.

— То есть как это — не принадлежит? Кто-то на корню скупил, так, что ли?

— Разделение труда. Кто-то выращивает, кто-то продает. Это разумно, если вдуматься.

— И тебе хватило, чтобы рассчитаться с долгами?

— Проценты заплатил, и то хорошо.

— При такой системе ты будешь все время вкалывать ради процентов. А долг будет висеть?

Ким помолчал. Сказал с горечью:

— Я умею выращивать огурцы с мелкими семенами и помидоры без жижи под кожурой. Я знаю, чего просит от меня овощ, но выяснилось, что я не могу ему этого дать. Знаешь, сколько стоят удобрения, минералы, подкормка? Столько, что мне все время не хватает денег. Какое-то чертово колесо… — Он вздохнул. — Я думал, что люди будут есть мои помидоры, а им не хватает на хлеб. А мне не хватает на помидоры. Оказывается, надо не столько уметь выращивать овощи, сколько уметь выращивать деньги. А я этого не умею. Не умею так выживать.

— А как ты, огородник, выживал в ссылке в просторных степях Казахстана?

— В ссылку меня отправила злая власть, а люди кругом были добрыми. Русские, казахи, немцы Поволжья, чеченцы. Жили, как братья, помогали друг другу чем только могли. Выживал тот, кто умел дружить. А теперь люди становятся недобрыми. Мы живем в злое время, когда выживает не тот, кто умеет дружить, а тот, кто умеет перешагивать через дружбу и даже через друзей.

Я вспомнил Вахтанга, которого всегда восхищала дружба народов. Тогда Ким яростно спорил с ним, теперь сам заговорил о ней. Все мои друзья кончали мечтой о дружбе и братстве, но где-то кому-то было наплевать на наши мечты. И почему-то сказал:

— Все видно из колодца. Даже звезды в полдень.

— Россия разглядывает звезды только на погонах, — хмуро уточнил Альберт.

— Что ты имеешь в виду?

Ким помолчал. Сказал с неожиданной твердостью:

— Я разрешил сыну поехать в Афганистан, потому что он кореец. Но он никогда не поедет воевать в Чечню, потому что он — кореец.

— Я не очень тебя понял. Извини.

— Чеченцы спасли Андрею жизнь, когда его ужалила змея. Всей семьей отсасывали яд, поили настоями, кормили. Да что говорить!..

— Ты думаешь, что в Чечне будет…

— Будет! — резко сказал Ким. — Уж что-что, а аргументы для глухоманцев мы находить научились.


3

Кто бы мог подумать, что война в Чечне своим эпиграфом возьмет телевизионные улыбки двух генералов: красавца Дудаева и неказистого Грачева! Они беседовали вполне дружески, а на следующее утро танки неказистого пошли на Грозный.

— Сначала «Берите столько суверенитета, сколько сможете удержать», а потом — давай назад нефть, — прокомментировал танковое вторжение Иван Федорович.

Так началась эта малопочтенная война. Андрей и Федор резко ее осуждали, но им было легко: оба воевали в Афганистане, оба были ранены и оба были с наградами. А Валера ордена в Афганистане заработать не успел. Это показалось ему обидным, почему он и собрался податься за ним в Чечню вполне добровольно.

— Как говорится, вольному воля, — хмуро отметил Андрей.

В глухоманских деревнях и до сей поры воют бабы при первом известии о войне, даже если ее называют «наведением конституционного порядка». А вот в городах не воют. Не потому, что парней не жалко, а потому, что КГБ под боком. Впрочем, у нас он тоже неподалеку. Рассказывали мне, что в тот день, когда Господь осчастливил нас новостью, что прибрал Сталина, в одной глухоманской деревне всю свадьбу арестовали. Никто же не знал, что великий вождь аккурат в этот день преставится, ну, свадьбу-то и назначили. А она у нас всегда влетает в копеечку, к ней готовятся, жарят, парят и пекут, а тут — всенародная скорбь. А там — гульба на полную катушку. Ну и нагрянули на двух машинах плюс крытый грузовик с автоматчиками:

— Радуетесь, гады?..

— Да что вы, боже упаси, товарищи начальники. Поминки справляем. Скорбим.

— Вот у нас и поскорбите. А там — разберемся.

Родителей с шаферами, подружками да друзьями — в грузовик вместе с невестой в белом платье и женихом в одолженном ради такого события костюме с бабочкой. Сами выпили, жареным-пареным закусили и повезли всю свадьбу в каталажку. Только в день похорон вождя народов и выпу-стили. Слава богу, домой. А могли ведь и мимо дома — сразу в эшелон. Лес рубить. Тот самый, от которого по всей Руси щепки летят даже тогда, когда его никто вроде бы и не рубит.

Это я к тому, что из нашего национального сознания как-то выпала историческая память. Мы живем только сего-дняшним днем, потому что будущее туманно, а прошлого просто нет.

И вновь застучали на стыках воинские эшелоны в такт автоматным очередям.


4

Через неделю, что ли, после начала чеченской войны, за-стенчиво именуемой «наведением конституционного порядка», ко мне в кабинет заглянул Херсон Петрович. Сам, без вызова, что для него было вовсе не характерно. И физиономия тоже была какая-то нехарактерная. И улыбка, освещавшая эту физиономию, тоже.

— Опять что-нибудь сперли? — насторожился я.

— Почему?

— По привычке.

— А!.. Пока нет. — Он уселся напротив, по-прежнему улыбаясь несколько глуповато. — У тебя когда-нибудь осуществлялась хотя бы одна детская мечта?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация