Книга Гордость спецназа, страница 75. Автор книги Александр Тамоников

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Гордость спецназа»

Cтраница 75

У Таранова невольно сорвалось:

– Ни хрена компания? Извините, товарищ генерал!

– Ничего! Но это еще не все. Эту троицу объединяет не только личная дружба. Следом за так называемым самоубийством генерала Кедрова, который, кстати, застрелился, если следовать официальной версии следствия, не из личного табельного оружия, пистолета «ПМ», который хранил под рукой, в верхнем ящике стола, что было бы логично, а из пистолета одного из погибших в Келое, офицера внутренних войск. Откуда у Кедрова ствол из Чечни? Уж не подарок ли Палача, забравшего все оружие разгромленного отряда ВВ? Или из него специально застрелили Кедрова, оставив на месте преступления, чтобы указать на чеченский след? Но это ладно, со временем мы узнаем все. Так вот, следом за Кедровым исчезают и Басманов с Макcимовым.

Майор спросил:

– В смысле, исчезают? Сваливают за бугор?

– Если бы, – ответил Скориков, – исчезают в прямом смысле этого слова. Вместе с новой «БМВ» бывшего полковника КГБ.

Таранов только и смог сказать:

– Да, дела! Может, дорожные бандиты напали, чтобы завладеть дорогостоящей техникой?

– Бандиты оставили бы трупы! Эти ребята особо следы за собой не заметают, оттащили бы тела в лес и бросили бы! Да и следит сейчас ГАИ за такими иномарками! Бандитов отловили бы!

Таранов вновь повторил:

– Дела!

Генерал кивнул головой:

– Да, Женя, дела! Подведем итоги. Басманов знал порядок и режим транспортировки золота, а также все, что с этим связано, вплоть до графика движения и контрольного выхода на связь начальника колонны. Максимов вполне мог разработать реальный план захвата золота. Он же прекрасно знал о том, что будет после самоубийства высокопоставленного генерала Федеральной службы, а именно о тщательном и долгом расследовании, и мог предложить вариант устранения Кедрова. Сам Кедров держал нас в Чечне, перед этим создав нам цель в виде Палача с его отрядом, руководя и его, и нашими действиями, почему бандиту и удавалось опережать нас! Затем, отработав свою задачу в Чечне, Палач с небольшим, но подготовленным отрядом, имитировав собственную гибель, прибывает сюда и приводит план Максимова в исполнение!

Таранов задумался:

– Меня смущает устранение верхушки банды, если предположить, что в нее входили Басманов, Максимов и Кедров. Ну, с генералом все ясно, но зачем ликвидировать Басманова с Максимовым?

– А вот здесь, я думаю, произошло следующее: у верхушки банды, естественно, был руководитель. Его тебе умирающий Доулетхан не назвал, но что сказал тебе перед смертью помощник Палача?

Таранов напрягся, пытаясь точно восстановить в памяти последние слова Доулетхана:

– Он сказал... сейчас... нет, слово в слово передать не смогу, но типа возьмешь Палача, все узнаешь!

Генерал подошел к майору:

– Вот, Женя! В этих его последних словах и ответ на твой последний вопрос. Из них можно сделать один вывод. А именно: Палач сумел стать самым близким лицом неизвестному пока руководителю банды. Этот Баркаев, заматерев в Чечне, вернулся в Центр России не тем Мурзой, которого посылали в бой год назад. Он уже не был слепым исполнителем чужой воли. Палач стал настоящим, авторитетным, обладающим реальной властью над преданным ему вооруженным отрядом полевым командиром. Вдоволь познавшим вкус крови! И это он, даю руку на отсечение, подчинил себе самого руководителя преступной верхушки. Палач предложил убрать лишний баланс, то есть всех свидетелей, включая и собственный отряд, и силы, привлеченные со стороны, чему также есть доказательства! Ну и верхушку преступного сообщества, претендующую на долю в общем деле. И долю неплохую, если бы дело выгорело! Именно деньгами Палач аргументировал свой план. Зачем делиться с кем-то, если можно взять все себе? И свидетели ни к чему, тем более в ходе подготовки акции заминировать остров на болоте и буксир Палачу не составляло никакого труда. А кого нельзя было подорвать, он хладнокровно расстрелял. Не пожалел даже личного друга и помощника Доулетхана. И его кровавый путь еще не закончен. Он не оставит в живых неизвестного и, судя по всему, богатого руководителя банды. Ему не нужен лишний свидетель и нужны деньги, знать бы, кто этот руководитель!

Таранов проговорил:

– Да, это нам не мешало бы знать!

Закончив тему, генерал в очередной раз закурил, сел за стол, указал сигаретой на майора, сказал:

– И это большая удача, что Доулетхан успел сказать тебе несколько слов! Теперь мы знаем, кто такой этот неуловимый Палач. В СИЗО сохранилось его дело, почему-то не переданное конвою при отправке в неизвестность.

Майор, сев напротив, попросил:

– Генерал, командир! Одна просьба – дайте мне возможность самому рассчитаться с Палачом. За все! За Серегу. За ребят группы, за бойцов в Келое, за всех тех, кого уничтожил этот шакал! Я возьму его, командир!

Скориков задумался.

Вообще-то план захвата бандита такого уровня и круг лиц, привлекаемых к операции, он должен был согласовать непосредственно с директором Службы. А тот вполне и резонно мог отклонить кандидатуру офицера бригады спецназа. Для подобных дел в Службе существовали особые группы захвата.

Группы, натренированные на различные цели и способные действовать в любых условиях. Отклонить не в обиду, естественно, майору, а лишь в целях гарантированно успешного проведения акции.

Но по-человечески понимая и лично зная Таранова, отказать своему лучшему подчиненному значило бы оскорбить того! Таранов не станет вникать в причины отказа. Он подаст рапорт на увольнение, и никто и ничто уже не заставит его изменить свое решение. Таков уж характер у майора! Но справится ли он? Он же не владеет теми навыками, которыми в совершенстве владеют бойцы особых групп. А с другой стороны, ну и что, что не владеет? Он умен, грамотен, хладнокровен. Это здесь, в кабинете или на совещании Таранов может выплеснуть свои эмоции наружу и высказать все, что думает по тому или иному вопросу. И ему без разницы, какой чин будет присутствовать при этом, равный по должности или сам директор Службы. Генеральские погоны не смутят майора, если он будет отстаивать свою точку зрения.

На боевом выходе или в ходе самих боев, которых он провел множество, Таранов менялся. Он работал! Спокойно, расчетливо.

– Ну что, командир? – спросил в напряженном ожидании майор.

Скориков посмотрел на него, хлопнул ладонью по столу, приняв решение:

– Хорошо! Слушай боевой приказ! Обнаружить и ликвидировать некого Мурзу Баркаева, или Палача! Используя любые средства и в кратчайшие сроки.

Таранов поднялся, четко ответил, как положено по Уставу:

– Есть, товарищ генерал! Задачу понял, приказ будет выполнен!

И добавил:

– Спасибо, Юрий Федотович! Видел, как сложно вам было принять это решение, еще наверняка перед директором объясняться придется?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация