Книга Проклятие скифов, страница 38. Автор книги Сергей Пономаренко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Проклятие скифов»

Cтраница 38

Но Павленко взял себя в руки. Он славился в райотделе своей невозмутимостью, благодаря этому качеству получил второе прозвище — Бегемот. До него дошел слух, что шутник Веревочкин из криминального отдела клятвенно пообещал выставить ящик закарпатского коньяка из старых запасов тому, кто сможет серьезно разозлить Ниро Вульфа. Пари заключили несколько человек, они на протяжении месяца должны были стараться вывести Павленко из себя, а иначе каждый из них по очереди должен будет повести Веревочкина в ресторан. До окончания срока осталось пять дней, и, видимо, майор был одним из тех, кто рискнул заключить пари с Веревочкиным. Павленко не хотелось подыгрывать ни одной из сторон, хотя он больше симпатизировал Веревочкину, своим участием в споре показавшему, что верит в непоколебимость его принципов. А Павленко этим очень дорожил, ведь в начале девяностых, когда расцвели буйным цветом бандитизм и спекуляция, многие сломались, изменили собственным принципам. Те, кто недавно провозглашал с трибун партийные лозунги, теперь с тех же трибун с воодушевлением хулят партию. Все эти перевертыши в очередной раз доказывали правильность аксиомы, что дерьмо в воде не тонет.

— «Скорая помощь» приезжала? Заключение о причине смерти имеется?

— Да, есть. Предварительный диагноз — отравление содержимым пузырька, что стоит на тумбочке. Может, вызвать криминалиста — пусть снимет отпечатки?

— Я сам это сделаю, — Павленко указал на свой «тревожный» чемоданчик. — У криминалистов запарка. Вчера была бандитская «стрелка», есть трупы. В газетах написали про ужасную бойню, увеличили количество трупов раза в три. Начальство дергают, вот и создали сводную бригаду из разных районов.

— Кто с тобой должен быть из ОУРа? [45]

— Дима. Пообещал, что задержится всего на полчаса. — Павленко посмотрел на часы. — Пока он в графике.

— Понятно, ты и криминалист, и оуровец. Мой совет: засучивай рукава и берись за эту племяшку. — Майор снова с ехидцей посмотрел на следователя, ожидая от него взрыва возмущения.

— Разберемся. — Павленко наклонился и достал из-за ножки стола шахматную фигурку лошади, вырезанную из кости.

2

Бывший опер, тридцатидвухлетний Олег Попов, хмуро уставился в окно, по которому барабанил непрекращающийся дождь, зарядивший с самого утра. Погода была унылая, как и сама его жизнь в последнее время. Он встал из-за стола, потянулся, делая выбор между пудовой гирей и диваном — и выбрал последнее. Он вытянулся на неразложенном диване, явно коротковатом для его роста — ноги свисали, что создавало неудобства.

Два года тому назад, прельстившись предложением бывшего сослуживца Миши Капустина получать зарплату в твердой валюте, он ушел со службы и стал работать в детективном агентстве Капустина. Пока агентство набирало силу и популярность, Миша его называл «наша матушка-кормилица», но когда оно общими усилиями прочно стало на ноги, он ясно дал понять, кого агентство должно «кормить», а кто должен горбатиться за довольно скромное вознаграждение. Но это было еще полбеды, а вот когда в интересах заказчиков, местных нуворишей, Капустин стал давать поручения сфальсифицировать доказательства супружеских измен, чтобы во время развода упростить раздел имущества, Олег возмутился и отказался это делать.

— Ты будешь делать то, что скажу я! Не больше и не меньше! Иначе выметайся отсюда, Клоун! — процедил Миша, уже не нуждавшийся в услугах бывшего сослуживца, который помог поднять дело и теперь вел себя с ним панибратски, забывал спросить у секретарши разрешения, прежде чем войти к нему в кабинет.

Свое пренебрежение к Олегу он выразил, назвав того старым шутливым прозвищем, имевшим свою историю, зная, что тот этого не любит. А появилось это прозвище так: к начальнику недавно созданного городского отдела по борьбе с организованной преступностью Сидоренко, заваленному работой «выше крыши», зашел известный балагур и весельчак Витька Никифоров и доложил, что звонили из главка и что к ним направили Олега Попова.

Сидоренко, погрузившийся в размышления, возьми и ляпни:

— Это знаменитого клоуна, что ли? У него что-то случилось?

Никифоров и глазом не моргнув с готовностью это подтвердил и добавил, что главк очень просил помочь знаменитому клоуну, а в чем — тот сам расскажет.

Олег, зайдя к Сидоренко, отрапортовал, что прибыл в отдел по переводу, на должность оперуполномоченного.

Начальник озадаченно на него посмотрел и спросил:

— А где же клоун?

Потом эту анекдотичную ситуацию, со многими вымышленными дополнениями, Витька Никифоров с удовольствием рассказывал на каждом углу, пока Олег с ним не поговорил «по-мужски». Тот замолчал, но слово не воробей, выпустишь — не поймаешь, и за Олегом закрепилось прозвище Клоун.

Ростом под метр девяносто, с кулаками боксера-тяжеловеса и серьезными навыками рукопашного боя, Олег Попов своим видом и репутацией отбивал у шутников желание называть его так в глаза, ну а за спиной почему не позубоскалить?

Употребив это старое прозвище, Миша Капустин переусердствовал.

Кровь бросилась Олегу в голову, и не успел Миша понять, что происходит, как был взят на болевой прием в собственном кабинете. Нестерпимая боль вынудила Капустина тридцать три раза повторить, что клоуном является именно он сам, а не кто-то другой. У Олега промелькнула мысль заставить Мишу все это повторить в присутствии сотрудников агентства, но он вовремя остановился — образование юриста позволило сообразить, что свидетели здесь ни к чему. После этого Олег уволился из агентства, а Миша Капустин не стал этот инцидент предавать огласке, но теперь считал Попова своим лютым врагом.

Олег Попов решил не возвращаться на службу, хотя возраст пока это позволял, а попытаться самому добиться успехов на поприще частного сыска. Он зарегистрировался частным предпринимателем по оказанию юридических услуг, так как законодательство пока не узаконило эту деятельность, и начал давать объявления в газеты, а свою квартиру использовал в качестве офиса. Последнее обстоятельство отпугивало солидных клиентов — что это за детектив в коммунальной квартире без длинноногой секретарши и сотрудников? А мелкие дела позволяли лишь держаться на плаву. Однажды, когда Олег стал разносить новую порцию рекламы по редакциям газет, ему все в один голос заявили, что рекламный блок уже сформирован и заказ смогут принять только через месяц. Олег сразу понял, что здесь не обошлось без участия Миши Капустина, решившего таким образом его «задавить» и отомстить за унижение. Он нашел третьестепенные газетенки, где у него приняли рекламу, но на эффект от нее он особо не рассчитывал. Ближайшее будущее ему рисовалось серым и безрадостным, как этот летний, но мрачный из-за непогоды день.

В коммуналке, где проживал в двенадцатиметровой комнате Олег, жили еще две семьи, находящиеся в состоянии войны друг с другом из-за невозможности полюбовно договориться о размене квартиры. Олег в этих баталиях не участвовал, он выставил единственное условие: изолированная однокомнатная квартира, неважно какой площади и в каком районе. Он был готов доплатить, но ухудшившееся финансовое положение делало такой размен все более проблематичным.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация