Книга Завербованная смерть, страница 20. Автор книги Сергей Зверев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Завербованная смерть»

Cтраница 20

– Сашенька, – ласково промурлыкала верхолазка, – ты заменишь этого никудышнего грека на подстраховке.

– Я? – Брови журналиста поползли вверх от удивления. – Какой из меня страховщик? Ты просто сменяешь шило на мыло, – попытался отговориться он, но Вероника уже что-то втемяшила себе в голову.

– Будешь меня страховать. Кому я еще могу доверить свою жизнь, кроме тебя?

Возразить было нечего. Удар Вероника нанесла очень расчетливо.

– И потом, – убедительно добавила она, – Николас – он ведь тоже не профессионал. Это самый обычный служащий отеля, причем не самый сообразительный. Сашенька, – снова взмолилась гимнастка, – ты же понимаешь, что у меня цейтнот. Давай попробуем, а? У тебя должно получиться. Ничего сложного в этой работе нет. – Она легко вспорхнула с кресла и грациозно побежала к канату. Ничего другого, кроме как последовать за примадонной, Александру не оставалось.

В общем-то Вероника оказалась права – ничего сложного в этой профессии не было. У Оршанского, конечно, первые минут пять руки тряслись, особенно когда гимнастка совершала резкое движение на высоте в десяток метров, но девушка спокойно давала указания, как следует действовать, и к концу ее номера Александр чувствовал себя уже довольно уверенно.

– Молодец, – бодро провозгласила свое резюме Вероника, едва ступила на пол и закончила выступление изящным флик-фляком. Затем она слегка наклонилась к партнеру и впервые за время их знакомства хоть и скромно, но прильнула к губам слегка опешившего журналиста, – ты создан для того, чтобы заботиться обо мне. Сегодня вечером будешь работать со мной. Ужин и все остальное – потом, – многозначительно добавила она и быстро скрылась за дверью.

По правде говоря, Александру совсем не хотелось заниматься этим непривычным для него делом. Страховать в тихом пустом помещении, когда в любой момент можно остановиться – это одно, и совсем другое – отвечать за жизнь человека, когда здесь будет кромешный тарарай.

Однако обещание ужина и, главное, «всего остального – потом» грело душу московского ловеласа. Да и как после таких многозначительных обещаний можно оставить девушку без поддержки?

Глава 16

В отличие от громыхающей и слепящей огнями, прокуренной дискотеки, выстроенный всего за один день полотняный цирк шапито, пахнущий свежими опилками, стружкой и краской, открыл свое первое гастрольное выступление грандиозным и помпезным парад-прологом, который длился никак не меньше пятнадцати минут. И хотя труппа была поставлена в стесненные финансовые условия, по причине которых дирекции пришлось отказаться не только от многих номеров и громоздкого оборудования, но, и это больше всего беспокоило труппу, от кордебалета, не говоря уж о ночных сторожах и смотрителях. Первый выход артистов на арену – момент весьма ответственный, и без поддержки длинноногих профессионалок добиться нужного эффекта весьма сложно.

Однако когда шпрехшталмейстер объявил о начале парада, из-за плотного форганга, словно стайка блестящих, разноцветных птичек выпорхнула хоть и не очень многочисленная, но весьма эффектная группа девушек.

Артисты, ожидавшие за кулисами своего выхода по строгому расписанию, тут же решили, что на этот раз дирекция, слава богу, не опростоволосилась и набрала стриптизерш из местных баров и ресторанчиков. Как бы то ни было, девушки держались весьма свободно, раздеваться не помышляли, и под одобрительные аплодисменты публики российский цирк стал представлять артистов.

Тигры, львы и слоны, правда, из-за сложности перевозки и содержания на арене не появились, зато все остальные жанры современного циркового искусства были представлены в полном ассортименте и во всем своем блеске. Угождая вкусам привередливой и избалованной курортной публики, гастроли такого типа обычно представлялись не продуманной и целенаправленной программой-представлением, близкой к театральным постановкам, а набором разноплановых, наиболее эффектных номеров, желательно с добавлением русской национальной окраски.

Одно дело, когда конную вольтижировку выполняют наездницы в балетных пачках, и совсем другое воздействие на зрителей производит та же вольтижировка в исполнении гикающих и размахивающих саблями кубанских казаков и казачек, несущихся по арене в сумасшедшем галопе. И силачи, как известно, они и в Африке силачи – груда мышц, хоть и красивых, но одинаковых. Наш силач-гиревик, рвущий цепи и подковы в кольчуге Ильи Муромца – вот это сразу видно, российский цирк.

А поскольку что-что, а праздник русские всегда умели устраивать, на зрителей хлынул непрекращающийся поток действа: под купол взвились воздушные гимнасты и там, на сумасшедшей верхотуре, выделывали перед публикой свои пируэты, а на арене состязались многочисленные прыжковые и крафт-акробаты, антиподы перебрасывали друг другу ногами своих детишек, между артистами труппы сновали велофигуристы, подпрыгивали дрессированные собачки и обезьянки, между воздушными акробатами летали белоснежные голуби, жонглеры умудрялись перебрасывать через всю арену булавы, ни в кого так и не попав, клоуны и эксцентрики сновали среди зрителей, раздаривая детишкам безделушки и воздушные шарики, эквилибристы со звоном складывали из полых цилиндров высоченные пирамидки и перебирались на шары, Вольдемар Жозеффи доставал из своего неиссякаемого волшебного ящичка свежие живые цветы и швырял их публике, а принаряженная в русский кокошник и сарафан гвоздь русской души – медведица – под гром медных оркестровых труб пританцовывала непонятный танец, виляя задницей, словно заядлая латиноамериканская танцовщица.

С оркестрового балкона то и дело раздавался гром литавр, который становился все чаще и чаще, убыстряя и без того довольно оживленный ритм парад-пролога, а когда темп стал и вовсе сумасшедший, гимнасты на батуте устроили грандиозное шари-вари, целый калейдоскоп бесконечно взлетающих и кувыркающихся в воздухе фигур.

Наконец, оркестр взорвался последним аккордом, возвещая окончание русского разгуляя, публика взорвалась восхищенными аплодисментами, все участники парад-пролога постепенно скрылись за форгангом, занавес сомкнулся, и представление перетекло в обычное, неторопливое русло, сотканное из набора отдельных номеров.

По правде сказать, отдыхающие на Кипре с избытком избалованы морем, прекрасно обустроенными пляжами, дискотеками и ресторанами, но никак не феерическими зрелищами. Заманить сколь-нибудь приличный коллектив музыкантов или театральную труппу антрепренерам удается крайне редко, поэтому гастроли российского цирка, все без исключения номера были встречены благодарными зрителями на ура. Особенно выступление Константина Заметалина и его подопечной – Антона Павловича. Принаряженная в кокошник, разноцветный сарафан и с бутафорской балалайкой в лапах, медведица настолько пришлась публике по душе, что детишки некоторых необразованных западноевропейских туристов с воплями ломились к барьеру, пытаясь взять у лохматой зверюги автограф, справедливо полагая, что это и есть главная примадонна русского цирка.

По команде дрессировщика медведица выполняла нехитрые гимнастические упражнения и кувырки, разыграла с укротителем семейную сценку, а затем стала лихо отплясывать «Камаринского» и «Барыню», приседая и притопывая когтистой лапой. Делала она это, правда, без удовольствия. Выбитая из колеи недавним скандалом, учиненным возле ее клетки, медведица нервничала, и Заметалин то и дело подстегивал свою питомицу то кусочками сахара, то незаметными, но очень болезненными уколами шилом, умело спрятанным в рукаве.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация