Книга Операция «Карибская рыбалка», страница 10. Автор книги Сергей Зверев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Операция «Карибская рыбалка»»

Cтраница 10

— Совсьем почти недорога-дешева! Купи! Хочешь женщьина — простьитутка привьезу! Быстра-быстра, трес минутас! Очень карасивиа!

Моряки покатывались со смеху, слушая торговца. Пожилой мичман добродушно гаркнул, перекрывая смех товарищей:

— Чеши отсюда, головастик сушеный! Сам со своими девками кувыркайся!

Негритенок, подхватив два крупных кокоса, попытался подкинуть их вверх, неуклюже качнул лодку и, забавно дрыгнув ногами, шлепнулся в воду. Кокосы плюхнулись следом. Моряки зашлись хохотом. Вахтенный попытался разглядеть, куда делся мальчонка. Но в наступившем уже сумраке разглядеть темнокожего человека, одетого лишь в темные трусы, на фоне черной воды было невозможно.

Упав с лодки в сторону русского сухогруза, негритенок отчаянно заработал руками и ногами, стараясь нырнуть как можно глубже. Уперевшись руками в надвинувшийся на него борт корабля, он стал перебирать ладошками вдоль него, изо всех сил помогая себе ногами и борясь с собственной плавучестью. Забравшись уже достаточно глубоко, он выдернул из кармана трусов маленькую плоскую коробочку с желтой полоской. В слабеющем сумеречном свете, который уже не в силах был пробить водную толщу, конечно же, невозможно было разглядеть не только полоску, но и саму коробочку. Да только это нисколько не мешало сообразительному мальцу. Зря, что ли, он со всем присущим его возрасту любопытством еще на берегу изучал интересную игрушку, извертев ее в пытливых руках. Разве что разобрать не решился — можно ведь и испортить! Зато теперь он великолепно помнил, что полоска была именно на гладкой стороне, и именно так и полагалось приложить эту штуковину к корабельному металлу. Коробочка плотно притянулась к борту сухогруза своей магнитной стенкой. Воздуха в легких почти не осталось. Малец ловко развернулся в воде, оттолкнулся ногами от корабля и, делая редкие гребки, стал всплывать.

Голова сорванца появилась рядом с лодкой. Вахтенный облегченно вздохнул и сурово рыкнул на торговца на ломаном испанском:

— Здесь находиться нельзя! Уходи отсюда быстро!

Негритенок испуганно вытаращился на него, белея в сгущающихся сумерках глазными яблоками. В два гребка подогнав щуплое тело к лодке, он виновато заулыбался, пытаясь смягчить сердце сердитого матроса.

— Дуй отсюда! Иначе буду стрелять! — для пущего страха добавил русский моряк.

Схватившись за кормовую доску своего катера цепкими руками, негритенок одним движением вскочил на него.

— Не надо стрелять, сеньор! Пожалуйста! Я ничего плохого не сделал! — жалобно захныкал он. Вода тонкими струйками стекала с его мокрой курчавой головы.

Засуетившись, он подогнал веслом упавшие в воду кокосы и ловко достал их. Тут же вскочил, бросился к мотору, на удивление быстро завел его и снова на русском закричал:

— Завтра приехать, добрие сеньорес! Грациес, спасьибо!

Взревев стареньким двигателем, лодка рванула в сторону берега.

В грязных трущобах портового квартала негритенок ориентировался великолепно. Еще бы — он здесь родился и вырос. И если тетушка Эмилия вдруг перестанет заботиться о нем и давать такую же легкую, как сегодня, работу, в этом богом забытом месте ему предстоит прожить и всю оставшуюся жизнь. А не хотелось бы.

Нырнув в щель между двумя сколоченными из ящиков домами, он пролез мимо большой зловонной кучи мусора и оказался на более-менее широкой улочке. Огибая немногочисленных прохожих, сорванец припустил вдоль нее, не замечая острых кусочков золы, рассыпанной прямо по глинистой дороге. Из распахнутых окон домов доносились песни, крики и шум пьяных разгулов портовых грузчиков, такие привычные для уха местного жителя. Кто-то плеснул прямо на улицу воду из ведра, едва не окатив проносящегося мимо пацана, да еще и охаял его недобрым словом. Негритенок, не останавливаясь, ответил тем же, ничуть не обидевшись. А что, собственно, такого? Обычная жизнь…

Немного не добежав до угла, он остановился и перевел дыхание. Знакомых вокруг вроде бы не было видно. Это хорошо. Тетушка не будет снова ворчать на него и называть безголовым. Заложив руки в карманы еще не успевших высохнуть шорт и насвистывая песенку, он направился прямиком к стоявшей на углу жаровне. Грубой работы печь, сваренная из отслужившего свое корабельного железа, торчала прямо на улице под небольшим навесом и была такой же грязной и закопченной, как и возившаяся возле нее полная темнокожая женщина. Негритянка жарила тунца, запах которого, в отличие от вида стряпухи и ее жаровни, был очень аппетитным и привлекал не только проголодавшихся портовых рабочих, но и свору бродячих собак. В несколько рядов сидели лохматые попрошайки, ожидая подачки, изредка затевая между собой драки за лучшие места. Гонять их было так же бесполезно, как отмахиваться от назойливых мух, которых вокруг, на удивление, не было ни одной.

Рядом с жаровней были расставлены несколько деревянных столиков со скамейками, на которых сидели местные трудяги и потягивали алкоголь из замусоленных стаканов. Для большинства утомительная смена закончилась, и они откровенно расслаблялись, искренне считая эту забегаловку самым лучшим местом для отдыха. А где еще можно было за такие гроши посидеть с кружечкой самопальной наливки и пообщаться с такими же понимающими людьми?

Неспешно подойдя к кухарке, мальчишка чуть помедлил, а затем почесал через плечо свою правую лопатку, глазея на почтенную кухарку. Как она объяснила ему вчера, так он должен был сделать, если дело выгорит. А если что пойдет не так, то он вообще должен был пройти мимо, ковыряя в носу. Так они с тетушкой Эмилией договорились. Можно подумать, он не понимал, что своих выдавать нельзя, даже если придется пожертвовать своей шкурой. Предателям ведь шкура ни к чему, все равно подпортят, не свои, так чужие.

— Буэнас ночас, сеньора! — слащаво затянул малец. — Не дадите ли вы мне маленький кусочек своей вкуснейшей рыбки?

Негритянка внимательно глянула на него и расплылась в улыбке.

— Конечно, дорогой! Как отказать замечательному парню в такой малости?

Схватив пальцами с посудины жирный кусок тунца, она завернула его в обрывок газеты и, незаметно приложив к нему небольшой рулончик американских долларов, перетянутых аптекарской резинкой, вручила мальчишке. Тот обеими руками принял сверток и, выкрикивая на ходу слова благодарности, помчался по портовым улочкам.

Попетляв немного и убедившись, как учила его тетушка, что за ним никто не увязался, он заскочил в свое излюбленное место — подвал старого заброшенного склада. Пыльные доски чуть поскрипывали под его почти невесомым телом. Очень удачное обстоятельство — наступи на них кто-нибудь чужой, и доски громко заскрипят да еще и проломиться могут. Тогда нежданному гостю точно не позавидуешь. А он вовремя услышит недобрых людей и успеет смыться. В кромешной темноте, добравшись до своего тайника, негритенок разжег старенькую керосиновую лампу с треснувшим стеклом. Сейчас это можно было себе позволить — уж на керосин-то он сегодня заработал, это точно. Желтоватый неяркий свет отбросил резкие тени, озарив вполне уютный, по мальчишеским представлениям, уголок. Пара еще крепких деревянных ящиков, лежак из старого матраса и куча всяких полезных вещей, бережно собираемых и хранимых, составляли нехитрое убранство подвала. Свои любимые черные шорты, больше смахивавшие на трусы, сорванец тут же стянул, выкрутил и повесил сушиться. Он голышом уселся на ящик, застеленный тряпьем, разложил перед собой принесенный сверток, источающий аппетитный аромат, отломил сочное мясо тунца, стараясь не обронить ни крошки. Засунув в рот кусок рыбы, он достал рулончик с купюрами. Вот это была удача! Такие деньжищи, что аж руки жжет! Пересчитав и снова тщательно свернув деньги, сорванец откинулся на потрепанный старый матрас. От души чавкая, он счастливо улыбался. «Сто баксов! Не обманула тетка! Эх, почаще бы такую работу».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация