Книга Русский йогурт, страница 36. Автор книги Сергей Зверев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Русский йогурт»

Cтраница 36

Неожиданно Дмитрий, словно по наитию, выпалил:

— Толик, ты ствол достать можешь?

— Зачем тебе пушка? — Бокун внимательно посмотрел на однокашника. — У вас, военных, — он подчеркнул, что себя к касте защитников Отечества не относит, и сделал это с интонацией, в которой сквозило пренебрежение, — арсеналы опустели?

Рогожин насупился. Ему был неприятен выпендреж товарища по училищу.

— О, скуксился! — Бокун пальцем ткнул Дмитрия в бок и уже серьезно спросил:

— Крупные неприятности, а, связной?

— Мелочовка.

— По мелочи из пушки не стреляют, — резонно заметил Анатолий. — Впрочем, буду рад оказать услугу старинному приятелю. В столице этого добра пруд пруди. У каждого пятого кобура под мышкой.

Кто с «газухой» по бульварам фланирует, кто посолиднее игрушки носит, Техас! Ствол я тебе достану, но при условии сохранения полной конфиденциальности.

— Разумеется. Мне бы побыстрее.

— Спешка нужна при ловле блох! — ответил Бокун. — Доставить куда? — Анатолий встал, отряхивая от капель воды, падающих с деревьев, ворот плаща.

— Вызовешь меня по телефону, — Рогожин назвал номер.

Попрощавшись, Анатолий направился к КПП госпиталя размашистой походкой вечно торопящегося человека.

Глава 4

Бокун ненавидел вонь госпиталей. Его выворачивало наизнанку от острых запахов дезинфекционных препаратов и лекарств. Вид белых халатов действовал на Анатолия, как красная тряпка на быка. Госпиталь стал поворотным пунктом в его судьбе, судьбе перспективного, подающего большие надежды лейтенанта элитного подразделения армейского спецназа.

Направляясь к новехонькой, с иголочки, «Ауди», оставленной на стоянке перед центральным въездом в «Бурденко», он глубоко дышал, выкачивая из легких остатки больничного воздуха. Усевшись за руль, Бокун не спешил заводить. Надорвав пакетик с ароматизированными салфетками, Анатолий достал одну, скомкал и протер виски. Казавшееся давно забытым прошлое водоворотом засасывало обратно, покрывая сердце бывшего лейтенанта ледяной коркой страха.

Бокун часто внушал себе: армия — это страница, навсегда вырванная из книги жизни, и нечего ее мусолить. Но прошлое напоминало о себе ночными кошмарами, прошлое проглядывало в малозначительных обыденных вещах, как вот этот липкий мартовский снежок, посыпавшийся с невеселого, тусклого неба.

Включенные «дворники», похожие на конечности огромного насекомого, зашуршали по стеклу, сметая снежную кашицу. Под их аккомпанемент поплыли воспоминания…

Перед самым развалом Союза, летом девяносто первого года, начальник штаба военного округа, исполняя директиву Москвы, предложил лейтенанту Анатолию Бокуну войти в состав формирующегося отряда быстрого реагирования.

— Родина нуждается в вас! — проникновенно говорил седовласый генерал-лейтенант. — У вас, товарищ Бокун, отличные характеристики, безупречный послужной список. Пора, пора послужить Отчизне на полную катушку…

В те времена в армии ерепениться было не принято.

Выгнув дугой грудь, взяв под козырек, лейтенант разведбата отдельной горнострелковой бригады Анатолий Бокун ответил четко и односложно:

— Есть!

Отряд создавался для выполнения деликатных поручений — нейтрализации лидеров сепаратистских движений. Так цели спецподразделения «Кречет» формулировались на языке политиков. На армейском диалекте все вкладывалось в понятную и емкую фразу — «гасить недорезанных абреков».

Головорезы в «Кречете» собрались отборные. Солдаты срочной службы прошли ад учебок спецназа. На их головах действительно можно было хоть кол тесать, а из кирпичей, расколотых на тренировках лбами и ребрами ладоней этих парней, можно было построить приличный домишко. Об отцах-командирах отряда быстрого реагирования по округу ходили легенды. За плечами каждого офицера как минимум были Афган и бесчисленное количество операций в «горячих точках».

«Кречет» был разбит на пятерки. Организация отряда копировала структуру обычного армейского спецназа. Анатолий попал в звено, которым командовал старший лейтенант Бендич — нелюдимый, мрачный субъект с оловянным взглядом тяжелоконтуженого.

Кумиром Бендича был непревзойденный, лучший командос гитлеровской Германии штурмбаннфюрер войск СС Отто Скорцени. Лейтенант перечитал всю литературу, где хотя бы вскользь упоминалось о подвигах знаменитого диверсанта. Купил видеомагнитофон только для того, чтобы прокручивать вновь и вновь кассету с заключительной серией киноэпопеи «Освобождение», где был эпизод о самой шумной акции любимчика фюрера, похитившего арестованного итальянским королем фашистского диктатора Муссолини. В фильме довольно достоверно было показано, как высаживается на планерах десант в Альпах, как немецкие командос крошат слабо сопротивляющихся «макаронников» и как, ворвавшись в комнату, где Муссолини подумывает о самоубийстве, штурмбаннфюрер орет: «Вы свободны, мой дуче!»

В этом месте Бендич разражался аплодисментами, а его сумрачное лицо светлело. Однажды, не удержавшись, Бокун спросил своего командира:

— Игорек, втолкуй мне, необразованному, что тебя так привлекает в этом фашисте? Они ведь воевали против нас, десятки миллионов русских угробили.

Восхищаться эсэсовцем не патриотично!

Бендич, скептически ухмыляясь, ответил:

— Оставь патриотизм для пионеров! У меня от этой брехни иммунитет. Не воспринимаю более трепа политработников и наших государственных, прости господи, мужей, спекулирующих на патриотизме. Подожди, Толя, они под этим соусом заставят нас собственное мясо жрать и своей же кровью запивать. Я уважаю профессионалов. Профессионал всегда место под солнцем завоюет и не замарается. Скорцени.., что же… — Бендич сделал паузу, — ..он служил кому присягал, Адольфу и Германии. Хорошо служил, между прочим. А когда немцы войну проиграли, собрал чемоданы и смотался под крылышко к генералу Франко в Испанию. Сидел на террасе дома у моря, любовался, как солнце в океан садится. Мемуары писал… — прищурив глаза, тягучим голосом говорил Бендич, наверное, представляя своего кумира в плетеном кресле-качалке под пальмами. — Нашим подвигам, Бокун, на самом деле грош цена в этой стране. Жестяная звезда на могиле, залп почетного караула на похоронах, а если повезет, дом инвалидов с миской каши на завтрак, обед и ужин. Вот и все, на что мы можем рассчитывать в благодарность от матушки-отчизны…

Больше с расспросами к командиру Бокун не приставал, рассудив, что каждый по-своему с ума сходит.

Да и некогда было. Кавказ тонул в трясине междоусобной резни. Грузины дубасили абхазцев, осетины готовились вцепиться в глотку ингушам, чеченцы под шумок скупали оружие, готовясь к большой нефтяной войне против России.

Кречет — хищная птица, использовавшаяся в древности князьями и царями для охоты даже на крупную дичь. Взмыв с княжеской руки под облака, птица камнем падала на ничего не подозревающую косулю или зайца, ударом крючковатого клюва перебивая шейные позвонки.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация