Книга С неба – в бой!, страница 19. Автор книги Сергей Зверев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «С неба – в бой!»

Cтраница 19

Дверь в офис была приоткрыта. Оттуда выходила уборщица, гремя ведрами. Анисимов сшиб ее с дороги, ворвался внутрь. Петренко и Сухариков страховали его с боков. Горбатенков и Васильев, которых пригласили на всякий случай из другого отдела, замыкали группу.

Лом и Тимофей только что плюхнулись в глубокие кресла и закурили. Они собирались, видимо, что-то обсудить, но ворвавшиеся менты резкими ударами свалили их на пол, заставив сложить руки на затылке.

– Лежать и не двигаться, – приказал Анисимов, проходя по комнатам. – Богато живете, ублюдки. И зачем это вам? Сидели бы по шалманам и трескали водку. А то, ишь ты, компьютер со сканером поставили!

– Вы не имеете права, – просипел Лом. – Сейчас сюда Антон Артурович приедет.

– Не приедет. Нужны вы ему больно, – Петренко слегка ткнул ногой Лома под ребра. – Лежи тихо, сука. А то инвалидом еще до зоны сделаю.

– Какой зоны? – заикаясь, спросил Тимофей. Он приподнял голову, за что удостоился от Петренко крепкого удара по затылку.

– Ты мне не отключи его раньше времени. Он нам много интересного должен поведать, – Анисимов присел на корточки, приподнял голову Тимофея за подбородок. Глызин явно был слабее характером, поэтому «колоть» надо было именно его. – Ты пацана замочил? Говори!

– Какого пацана? Я ничего не знаю!

– Коля, – Анисимов повернулся к Сухарикову, – отведи второго урода куда-нибудь да закрой на ключ, а то он нам здесь мешать будет. Только обыскать не забудь.

– Откуда у тебя это? – спросил Сухариков, вытаскивая из карманов Ломакина вместе с увесистым бумажником толстую золотую цепь явно старинной работы.

– Обычная пацанская цепь, – отдувался покрасневший как рак Лом, – в любом ювелирном купить можно.

– Хороша цепь, – Анисимов повертел ее в руках. – Просто отличная цепь. Первый вещдок.

– Какой еще вещдок? – взорвался было Лом, но, получив увесистый удар в спину, умолк. Сухариков отвел его в кухню и плотно закрыл дверь. Ломакин воспользовался тем, что остался один, и стал судорожно лазить по ящикам в поисках телефонной трубы. «Алена, мать твою, ты же вчера где-то здесь мобильник свой посеяла. Где он?» Сотовый нашелся на подоконнике. Потея от напряжения и все время оглядываясь на дверь, Ломакин отстучал номер Рябова.

– Итак, пацан, перспектива у тебя хреновая. Говорю честно, – Анисимов усадил Тимофея на стул, а сам встал перед ним, низко наклонившись, сверля холодным взглядом испуганного бандита.

– Ч-что я? Я ничего не делал…

– Это ты потом адвокату будешь базарить. Мне же давай по существу. Итак! Этого парня знаешь?

Анисимов показал фотографию Юры Беспалко, увеличенную со школьного снимка класса. В глазах Тимофея, расширившихся от ужаса, капитан увидел ответ на свой вопрос.

– Значит, знаешь. Где он? Что вы с ним сделали? Ну! Говори, падаль!

Анисимов ткнул фотографию прямо в лицо бандита. Чем вызвал истерику – Тимофей вдруг заплакал, как ребенок, сморщив свой утиный нос, покрытый угревой сыпью.

– Я ни при чем. Это Леха. Леха Рябов. Он у нас бригадир…

XIII Монастырск Дом писателя Бояринова 28 апреля 2004 г Утро

Через полчаса ожидания Востряков услышал наверху громкие голоса. Несколько человек спускались вниз по лестнице с мраморными ступенями, все еще продолжая оживленный разговор. Видимо, вышел и сам хозяин, так как охранник вскочил и весь подтянулся.

Первым на площадке нижнего этажа оказался высокий коренастый парень в спортивном костюме. Цепко мимоходом полоснув взглядом по лицу Вострякова, он обернулся назад:

– Долото, времени мало. Поехали.

Потом появился второй – сутулый худой мужчина средних лет, тоже взглянул на Вострякова.

– Немедленно собирайте братву и думайте! Если решитесь Магомеду сразу стрелу забивать, звоните мне. В любой час, – донеслось со второго этажа.

– Ладно, – сутулый кивнул и следом за коренастым прошел мимо Семена к входной двери.

Легко ступая, по лестнице спустился невысокий седоватый человек лет пятидесяти. Безукоризненно выглаженный светлый костюм сидел на нем как влитой, но дорогой цветастый галстук был повязан с какой-то аристократической небрежностью. До блеска начищенные кожаные ботинки спереди, на мысах, украшала металлическая окантовка. Сверкнул золотой браслет дорогих часов, когда хозяин, остановившись на нижней ступени, поправлял манжеты.

– Вы из Москвы? – спросил он, вглядываясь в лицо Вострякова. Семен, поднявшись со своего места, на мгновение инстинктивно сжался – создавалось впечатление, что эти холодные серые глаза на вытянутом холеном лице как рентгеном молниеносно просветили его мысли. Однако Востряков не отвел взгляда:

– Из Москвы. И нахожусь в некотором недоумении.

– Пойдемте со мной. Я сейчас все объясню. Где Рябов? – Хозяин повернул голову к охраннику.

– Антон Артурович! – Охранник уважительно выступил вперед. – Рябов просил передать, что перезвонит. Там какие-то непонятки с ментами.

– Да? – Хозяин слегка нахмурился. – Что ж, будем ждать.

Он развернулся и, так же легко ступая, двинулся наверх. Семен посмотрел на охранника, который в этот момент походил на бультерьера в минуту тревоги – настолько напряжена была вся его фигура, – и пошел следом, оставив свой рюкзак около стула. Они поднялись на второй этаж, миновали длинный коридор, из которого открывался роскошный вид на целую анфиладу комнат справа и слева, и вошли в богато, но довольно безвкусно обставленный кабинет, около которого сидел еще один охранник. При появлении хозяина он остался недвижим, словно был сделан из гранита.

– Закрывайте дверь, проходите и садитесь.

Востряков оглядывался по сторонам. Здесь было на что посмотреть: у входа радовала глаз голова лося с огромными рогами (на них висел охотничий карабин фирмы «Ремингтон»), напротив скалилась медвежья морда, будто защищая расположенный ниже ряд старинных книжных шкафов из красного дерева, заполненных раритетными дореволюционными изданиями. Одна стена была отдана изобразительному искусству. Картины в тяжелых рамах, потемневших от времени, не отличались разнообразием сюжетов: летние пейзажи, зимние пейзажи, весенние пейзажи, осенние пейзажи. Вострякову даже показалось, что он узнал мотивы Саврасова и Поленова. Неужели подлинники?

Хозяин между тем уселся в кожаное кресло перед широким рабочим столом, иронично посматривая на своего гостя:

– Живописью интересуетесь?

– Ну не так, чтобы очень… А это?

– Это подлинники старых русских мастеров. Все выполнены во второй половине девятнадцатого века.

– Но…

– Коллекция известного писателя Бояринова, в чьем кабинете вы сейчас находитесь. Когда я приобрел этот особняк, то дал ручательства городским властям, что не нарушу, так сказать, исторический ансамбль. Более того, на свои деньги произвожу сейчас ремонт и реставрацию здания. – Хозяин усмехнулся, наблюдая за изумленным видом Вострякова. – А вы думали, что в провинции живут одни дегенераты? Нет, милейший, мы культуру ценим, и в массы, как говаривали большевики, ее нести готовы. Дайте нам только со своими делами разобраться! Кстати, в этом кабинете, кроме карабина, кресла, медвежьего чучела, сейфа и некоторых канцелярских принадлежностей, все осталось по-старому. Каштан умеет ценить прошлое.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация