Книга Старый вор, новый мир, страница 4. Автор книги Сергей Зверев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Старый вор, новый мир»

Cтраница 4

Однако настроены они были мирно.

Опыт работы в органах заставил офицера милиции быстро принять решение:

– Значит, так. Ты, Коваленко, с напарником отправляйтесь на дежурство, людей и так не хватает, а с этим Фоминым я и сам разберусь. Думаю, на повторный срок он себе уже заработал.

На лице Макарского отразилось явное недоумение: в милиции он работал недавно, поэтому профессиональный ход мысли старшого остался для него загадкой. Единственное, что он понял из сказанного, это то, что сейчас расправиться с обидчиком, к несчастью, не удастся. Поэтому, поигрывая желваками, он решил хотя бы отконвоировать задержанного в камеру.

Однако Коваленко был более опытен и быстро сообразил, что к их возвращению уркагана, скорей всего, в отделении не окажется. Тяжело вздохнув, он направился к выходу, бросив в спину удаляющемуся напарнику:

– Давай быстрей. Одному мне, что ли, париться на жаре. – А в ушах колокольным боем отдавалось недавно сделанное ему деловое предложение: «Пять штук баксов! Пять штук баксов!»

Про себя он уже решил, что впредь попросится в другую смену, лишь бы избавиться от этого придурка-альтруиста.

Дождавшись, когда они остались втроем, Бур обратился к приятелю:

– Музыкант, не в падлу, сходи позвони.

Тот, ни слова не говоря, развернулся и вышел, плотно притворив за собой дверь. Проводив товарища взглядом, оставшийся вплотную приблизился к дежурному:

– Начальник, разговор есть.

– Слушаю, – ответил старлей, пытаясь изобразить на лице полное недоумение по поводу предстоящей беседы.

– Давай замнем толковище. Сам посуди – человек только «откинулся», восемнадцать лет – это ведь тебе не бутерброд с маслом. Жизнь изменилась, а он остался прежним. Да и нервы у него, войди в положение… Ну передернул слегка, с кем не бывает. А этому сосунку, – он имел в виду Макарского, – мы честно оплатим попорченную вывеску.

– Нападение на сотрудника милиции при исполнении, – сухим, казенным голосом принялся перечислять старлей. – Оказание сопротивления при задержании. Вполне достаточно, чтобы я сейчас закрыл вашего дружка в изолятор временного содержания и передал документы по инстанциям.

– Правильно. Мы ведь и не отказываемся. Однако готовы пострадать материально, – доброжелательно втолковывал Бур. – И тебе, начальник, лишняя головная боль со всеми этими протоколами, свидетелями… И нам тоже: придется потом адвоката искать, судью и прокурора подмазывать…

Старлей не перебивал говорившего. Единственное, что его могло интересовать теперь, – это сумма. Про себя он решил, что меньше чем на тысячу долларов не согласится. И вдруг его как в прорубь бросили.

– Я думаю, на четырех тоннах сойдемся? – Бур осторожно задвинул пробный шар.

Если бы не годы трудной и опасной службы, то дежурный сделал бы обратное сальто, не сходя с места. Однако это был человек закаленный, а к тому же – настоящий профессионал своего дела. А потому он лишь покраснел как вареный рак и стер со лба предательски выступившую испарину. Раздув щеки, старлей что-то невнятно пробормотал.

Бур воспринял это по-своему и, улыбнувшись, повысил ставки.

– Ну не крохоборничай, старлей. Не к лицу. Ты же офицер московской милиции! Пять штук зеленых – расходимся краями и навсегда друг о друге забываем.

В этот момент из дальнего конца коридора, где располагалось помещение для задержанных, послышался взрыв ругани.

На секунду прислушавшись, дежурный бросился туда, гулко топоча подковками сапог по полу. Бур поспешил за ним. Перед их глазами предстала весьма неприглядная картина: Макарский вырывался из рук держащих его товарищей, размахивая во все стороны резиновой дубинкой. Напротив бушевавшего патрульного стоял Фомин с окровавленным лицом, даже не пытаясь уворачиваться от ударов, всем своим видом подчеркивая полное отсутствие страха и жгучую ненависть как к нападавшему, так и к его коллегам. На тонких губах недавнего зэка играла пренебрежительная улыбка, однако глаза налились кровью и, казалось, пронзали насквозь все и вся.

– Прекратить немедленно! – заорал дежурный таким неожиданным фальцетом, что все обернулись и тупо уставились на него. – Макарский, ты отстраняешься от дежурства. Сдай табельное оружие, удостоверение и жетон. О твоем поведении, недостойном высокого звания сотрудника столичной милиции, завтра будет доложено начальнику. И лично я буду ходатайствовать о твоем увольнении из органов.

По-видимому, угроза была реальной, так как присутствующие милиционеры, не удостоив даже взглядом кандидата на увольнение, разошлись по своим местам. А последний, растерянно озираясь по сторонам, только сейчас понял, насколько серьезно вляпался. Он развернулся и побрел по коридору в сторону дежурки.

Старший лейтенант, обернувшись к недавнему просителю, пробурчал:

– Забирай своего приятеля, – он указал на Фомина и добавил: – Туалет здесь, пусть умоется.

Дождавшись, пока старший товарищ смыл с лица кровь, Бур протянул тому белоснежный носовой платок. Фомин отмахнулся:

– Не надо, испачкаю.

– Да черт с ним, – возразил бритоголовый, – выброшу в помойку. А насчет этого мусора не переживай, Монах. Я ему сам швайку под ребро засуну, если скажешь.

– Ладно, ладно. Разберемся, – ответил тот, кого назвали Монахом, – пойдем отсюда.

– Ты иди, пахан, а я собаке кость кину, – Бур имел в виду обещанную взятку.

Пахан тяжко вздохнул и вразвалочку направился к выходу, промолвив себе под нос:

– Боже, что делается на свете. На этих сук в погонах еще и «капусту» тратить. Бр-р-р-р…

– Что? – переспросил молодой человек, не расслышав последней фразы, сказанной Монахом.

Тот отозвался, не поворачиваясь, а лишь устало махнув рукой:

– Да ничего, это я так.

Проследовав за ссутулившимся паханом, Бур подошел к казенной двери и, заговорщицки постучав, приоткрыл ее. Старлей резво поднялся со своего места и, подойдя к посетителю, державшему в руке пачку ассигнаций, проворно перехватил протянутые деньги и мгновенно спрятал в карман форменного кителя.

Наблюдай за этой сценой кто-нибудь посторонний, ему сложно было бы заметить суть произведенной манипуляции – настолько быстро купюры сменили хозяина. И кто знает: может быть, в каком-нибудь московском отделении милиции пропадает талант Гарри Гуддини или Дэвида Копперфилда – знаменитых иллюзионистов! Ловкость человеческих рук не знает предела, а ментовская жадность доводит эту ловкость до уровня просто сверхъестественного.

Выйдя из здания вокзала на Павелецкую площадь, троица остановилась. Монах окинул взглядом открывшуюся панораму Садового кольца с его величественным сталинским ампиром. Только теперь привычные взгляду дома пестрели броской рекламой. Двое друзей Фомина просто ждали, когда тот вдоволь насмотрится на то, что не видел более семнадцати лет и что они просто не замечают из-за привычного течения жизни.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация