Книга Тайна раскроется в полночь, страница 23. Автор книги Марина Серова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Тайна раскроется в полночь»

Cтраница 23

Златогорская довольно подробно описала все свои ощущения при первом, как она это назвала, «уроке смерти» – когда ей на голову обвалилась часть стены в подвале дома. Во-первых, в первый же день приезда в дом, который был для семейства Златогорских летней дачей, она услышала глас Гермеса Трисмегиста, который приказал ей спуститься в подвал и найти там круглый зал в самом центре – Зал Свободы, а в этом зале – Арку Желаний, став под которую можно загадывать любые желания с гарантией их стопроцентного исполнения. С тех пор этот Зал с Аркой стал любимым местом юной Софи, где она частенько уединялась для «общения» с великим Трисмегистом.

Во-вторых, в день первого «урока смерти», сразу после обеда, когда все родные разошлись по своим будуарам, она услышала музыку, и голос Трисмегиста приказал ей в очередной раз спуститься в подвал, к Арке Желаний.

Софи с радостно бьющимся сердцем спустилась в подвал, стала под Арку Желаний, и тут же на нее обвалился кусок стены. После этого на трех страницах Златогорская весьма красочно описывает все свои видения после того, как она потеряла сознание: золотые ворота, распахнувшиеся перед ней, путешествие по дивному городу, который позже она увидит наяву, потому как то был Каир. Здесь ее встретил сам Гермес Трисмегист во плоти и произнес длиннющий монолог о смерти, который сам по себе можно считать философским трудом, а потому я пропустила его, оставив на другой раз, когда у меня будет больше свободного времени, поспешив перейти к более актуальному вопросу: ко второму «уроку смерти».

Второй урок показался мне еще более интересным и показательным: Софи стреляла сама в себя! Ей вновь был глас, она тут же обнаружила пистолет деда на камине в столовой и пальнула в себя, метя в сердце, но попав в плечо.

Стало быть, и второе покушение неизвестный убийца успешно списал на увлечение Ольги учением Златогорской и ее желание следовать этапам судьбы своего кумира. Между тем здесь просматривалась некая неувязка: Златогорская метила себе в грудь, а наш убийца – в живот Ольги, что практически всегда ведет к мучительной смерти жертвы. И тут если не дух самой Златогорской, то чудо спасло Ольгу – то ли рука убийцы дрогнула, то ли еще что, но пуля попала в бок, не поранив желудок и даже не раздробив кость бедра. Интересно, что помешало убийце сделать второй, «контрольный» выстрел?..

Третий «урок смерти» Софи Златогорской вдохновил убийцу-неудачника на третью попытку убийства. В автобиографии Софи описывает, как вновь услышала глас Трисмегиста, требовавший «испить чашу до дна», и данная чаша оказалась стоящей прямо перед ней. Софи с восторгом испила, и далее вновь следовало описание чудесных видений: город золотой, и Гермес Трисмегист – дивный молодец с головой ибиса – беседовал с ней за жизнь, подведя общий итог всех трех уроков: «Теперь ты не боишься смерти, а значит, можешь жить».

Вот такие в кратком изложении приключения жизни, которые внезапно напомнили мне слова полицейского Айдара, прозвучавшие этой ночью в пустом холле клиники: все эти убийства-самоубийства – чистый детский сад. «Хочешь умереть – выпей горсть таблеток или пальни себе в сердце, – горячился Айдар. – Хочешь убить? Так убей! Но нет, тут организуют целые спектакли со всеми игрушками-погремушками в виде старозаветного мышьяка и пистолета образца прошлого века. Как будто дети играют! Жестокие детские игры…»

И вновь, против моей воли, передо мной вдруг встал вопрос, не раз возникавший где-то на периферии сознания: а все-таки что, если все эти случаи – вовсе не попытки убийства, а попытки самоубийства Ольги?

Я сидела в своем любимом кресле на кухне у окна, курила сигарету короткими затяжками, отпивала кофе и думала о странном доме, о не менее странной девушке Ольге, лежащей сейчас в городской клинике под капельницей, и о причинах, которые могли подтолкнуть ее к организации и постановке спектаклей под названием «Мои уроки смерти».

«Мы одинокие животные, и всю жизнь мы стремимся не быть такими одинокими». Кто это сказал? Убейте – не помню, но уверена на все сто: очень многие сегодня могли бы подписаться под этими словами. В том числе и Ольга Кооп.


И все-таки – прочь досужие мысли! – будем считать, что Ольга – лишь жертва. Стремительное развитие событий буквально с первого дня расследования не дало мне возможности сразу же полистать литературные труды Софьи Златогорской. Хотя это вряд ли дало бы мне даже самое минимальное преимущество – теперь, ознакомившись с ее биографией, можно лишь сделать вывод, что кто-то использует те давние события знаменитой судьбы в своих личных интересах, но конкретной подсказки на вопрос «кто?» мне ее автобиография не дала. Стало быть, в настоящий момент первая задача – понять, в чем состоит интерес убийцы. При всем при том заранее можно быть уверенной в одном: как бы эффектно все ни было обставлено, а причины будут самые наибанальнейшие. Надо ли повторять, что большинство преступлений в мире происходят по одной простой, классической причине – деньги?

А деньги в семье Кооп и, в частности, у ее главы Германа имеются, и немалые. Стало быть, и искать следует в этом направлении.

Глава 17

Зловещий дом встретил меня в лучших традициях Агаты Кристи: мрачное утро, небеса едва ли не черного цвета, а под ними – не менее мрачный дом с тускло светящимися окнами. Я припарковалась неподалеку и, пройдя к двери, нажала на звонок домофона. Как в сказке, дверь тут же открылась, и передо мной предстала огненная фурия – Светлана Кооп, которая на этот раз нисколько не походила на фурию, а выглядела как самая обыкновенная, немного усталая и печальная женщина под пятьдесят.

– Заходите, – негромко произнесла она, отступая назад. – Я вас сразу отведу на кухню, и для начала мы вместе позавтракаем. Герман спит, бедняга, хорошо, что я услышала, как он вернулся сегодня под утро да плакал под бутылочку вина на кухне. Рассказал мне, как все было, сказал, что вы придете к девяти часам. Я обещала ему вас встретить, а самого уложила спать. Пусть отоспится, жалко его…

Вот так вот: я настраивалась на очередную битву с обитателями дома, а вместо того ко мне вышли с белым флагом в руках. Мы сидели со Светланой на просторной и обставленной в лучших традициях богатых домов кухне и пили великолепный «Нескафе» из супер-пупер-автомата вприкуску с сырными оладушками, испеченными золотыми руками прирожденной кухарки – моей собеседницы.

Она сама начала рассказ, отвечая на мои пока еще не заданные вопросы, поглядывая на меня запавшими глазами человека, который не мог уснуть до утра, мучаясь угрызениями совести или чем-то в том же роде.

– Да уж, должна перед вами извиниться, – кивая самой себе, говорила она, подкладывая новую порцию оладий. – Только сейчас вдруг словно глаза у меня открылись – вижу, как не права была, когда кричала на вас да себя в грудь била, дескать, дураки все вы, а я одна – умница! Как сегодня Герман рассказал мне, что Ольга ночью траванулась… Господи, прости меня! Это ж мы ее, дурочку, довели! А может, прав Герман и не сама она отравиться решилась, может, и вправду кто-то ей помог… Кто-то из нас!

Она с силой тряхнула головой и ладонью потерла красные глаза.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация