Книга Тайна раскроется в полночь, страница 26. Автор книги Марина Серова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Тайна раскроется в полночь»

Cтраница 26

Огромная праздничная площадь, залитая солнцем, заполненная радостным народом, яркими красками и веселыми голосами; я шла, летела, приближаясь к высоким воротам Золотого Города из снов моего детства, и рядом со мной был Гермес Трисмегист – Богочеловек с головой ибиса.

– Приветствую тебя, дорогая Софи, – в его голосе звучала мудрая улыбка. – Что ты скажешь теперь – смерть ужасна?

Счастье и радость переполняли меня, я беспечно кружилась в фонтанах смеха и улыбок окружавших меня людей и жадно пила, наслаждаясь и блаженствуя, мудрые речи Гермеса, произносившего слова немного усталым голосом, который звучал вокруг меня, во мне – повсюду. «Все это для тебя – твой первый урок смерти, – говорил он. – Ты должна понять умом, сердцем и душой, что смерть – это лишь наш проводник к Золотому Городу. Ты понимаешь? Дитя мое, ты должна понять это трижды: умом, сердцем и душой. Сегодня ты поняла умом. Урок первый завершен».

…Испуганные лица склонялись надо мной, слышались рыдания и голоса, исполненные страха: «Боже мой, как ты нас напугала, несчастное дитя, на тебя обрушилась стена, ты едва не погибла!..»

Не было дивной площади, не было ворот Золотого Города и мудрого Гермеса Трисмегиста – надо мной стояли мои родные, с облегчением утирая слезы. Я ощутила тоску и бессильно закрыла глаза.

Вы говорите, что на меня обрушилась стена, а я отвечаю: нет, это Гермес положил мне руку на плечо! Вы говорите, что я едва не погибла, а я отвечаю: увы, я понимаю умом, что не дошла до рая всего лишь несколько шагов!..»


Что ни говори, а литературным даром Софья Златогорская обладала в полной мере – события жизни в ее изложении читались как блестящий триллер, и я словно наяву, в ярких красках видела ее, в компании с мифическим Гермесом движущуюся к воротам Золотого Города.

Следует отметить, что все три «урока смерти» Златогорской завершались все теми же повторениями лишь с небольшими изменениями. Второй «урок смерти», когда Гермес приказал Софье взять в руки оставленный дедом на каминной полке пистолет и выстрелить в себя, завершался так: «Вы стенаете – я едва не убила себя, а я отвечаю: нет, это Гермес положил мне руку на плечо! Вы говорите, что я едва не погибла, а я отвечаю: увы, я сердцем понимаю, что не дошла до рая всего лишь несколько шагов!..»

Третий «урок смерти», на удивление точно скопированный нашим убийцей, завершался в изложении Златогорской так: «Вы стенаете – я испила яду, а я отвечаю: нет, это Гермес положил мне руку на плечо! Вы говорите, что я едва не погибла, а я отвечаю: увы, я душой понимаю, что не дошла до рая всего лишь несколько шагов!..»

После этого Гермес возвестил Софье, что ее «уроки смерти» завершены: «Отныне ты не боишься смерти и, значит, можешь жить!» Практически сразу Златогорская отправилась вместе с любимой бабушкой в Египет и здесь, в волшебной и таинственной стране пирамид и фараонов, открыла для себя свой Золотой Город, город снов – Каир…


Я захлопнула книгу и несколько минут сидела, рассеянно глядя на отблески фонарей из окна, на тени, плетущие странные узоры на стене. Внезапно мне пришла в голову мысль, что, возможно, Ольга по-своему счастливая женщина, раз сумела и в двадцать пять лет сохранить чистую душу ребенка и воспринимает мир через призму волшебства. Как это Герман сказал: он влюбился в нее, увидев, как она кормит бездомного щенка. Быть может, просто именно в этот момент он ощутил любовь, которая исходила из нее? Ведь он вырос среди родных, которые наверняка не привыкли делиться последней корочкой хлеба с ближними своими, потому они с самого начала и прозвали Ольгу чокнутой. А я сама? Меня тоже раздражали ее слова и то, что она называла меня Учителем. «Чокнутая»!.. Как знать, может быть, на таких вот «чокнутых» и держится наш мир.

Я вздохнула, отложила книгу в сторону и, выключив лампу, улеглась поудобнее. Итак, первое, что требуется предпринять утром, – по возможности поймать неуловимого Гошу и побеседовать с ним по душам. Во-вторых, разобраться с записками, отпечатанными на некой старой печатной машинке с русским и латинским шрифтами. Удивительно, но факт: в наше время повальной компьютеризации некто, видимо, для пущего эффекта, отыскал где-то печатную машинку и не поленился отпечатать на ней заранее подготовленный текст. При обыске в доме мы никакой такой печатной машинки не обнаружили. Между тем не охваченными нашим обыском остались лишь подвал и чердак. Подвал, где произошло первое покушение, тщательно заперт, а чердак?..

Я перевернулась на другой бок. Значит, следует с утра позвонить Герману и попросить его лично поискать на чердаке печатную машинку, а заодно проверить лишний раз надежность замка двери подвала. Я же сама вполне могу пробежаться по окрестным библиотекам, где, пожалуй, в наши дни только и могут сохраниться оные печатные машинки. Конечно, возможны еще варианты – наш убийца мог попросту зайти к кому-то в гости да напечатать там свою записку, но в таком случае обнаружить что-то вряд ли возможно. А библиотеки – вариант вполне подходящий, если оббежать, по крайней мере, ближайшие к особняку. Вот уж реально «волка ноги кормят»!

И на этом моя беготня не завершится: следует еще договориться о встрече с моим старым добрым знакомым по прозвищу Оруженосец, прийти к нему и продемонстрировать пистолет. Интересно, что знаток оружия скажет про этот симпатичный «дамский» образец?

Я зевнула. Все – необходимо уснуть и немедленно: будет день, будет и пища, то бишь дела. Я крепко закрыла глаза и приказала себе спать…

Глава 19

Утро в лучших традициях трудовых будней началось для меня трелями телефонов – и домашнего, и сотового. Еще не совсем понимая, на каком свете нахожусь, я подхватила трубку домашнего, прижала ее к уху и вновь рухнула в кровать, нажимая на кнопку «ответ» на сотовом и прижимая ее ко второму уху – все-таки хорошо, что у всех у нас по целых два уха!

– Да, я слушаю…

– Слушаю!

На том конце трубки домашнего телефона раздалось отдаленное завывание – то ли ветра, то ли еще чего, а по сотовому я услышала голос Германа:

– Алло, Татьяна? С добрым утром. Надеюсь, я вас не разбудил…

Тут же в домашней трубке завывание перешло в еле слышную песню «Город Золотой» в исполнении Бориса Гребенщикова.

– О господи, что там такое…

В одном ухе звучал мирный голос великого БГ, в другом раздался удивленный и слегка настороженный голос Германа:

– Что вы имеете в виду?

Каюсь, в течение нескольких секунд я сидела, довольно тупо пялясь на две трубки в своих руках, пока до меня наконец не дошло, что нужно ответить по сотовому Герману: «Извините, я чуть позже сама вам перезвоню!» Вторую трубку я вновь прижала к уху и требовательно произнесла:

– Слушайте, хватит там петь, выключайте Гребенщикова, этот детский сад мне надоел, и вы о своих подвигах еще пожалеете!

Пение про Город Золотой внезапно прекратилось, сменившись банальными короткими гудками. Стало быть, ясное дело: некто попросту прокрутил мне аудиозапись песни про тот самый Город Золотой из «уроков смерти», надеясь то ли припугнуть, то ли попросту настроить на мистическую волну.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация