Книга Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть 1, страница 64. Автор книги Александр Дюма

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Часть 1»

Cтраница 64

– Помните ли, Атос, – произнес наконец он, – то место в записках д’Обинье, где этот преданный слуга – гасконец, как я, бедный, как я, – я чуть не сказал: храбрый, как я, – рассказывает про скупость Генриха Четвертого? Отец мой часто говорил мне, я хорошо помню, что господин д’Обинье лгун. Однако посмотрите, как вся нисходящая линия великого Генриха похожа на него в этом отношении.

– Помилуйте, д’Артаньян! Французские короли скупы? – воскликнул Атос. – Вы с ума сошли, друг мой!

– О, вы никогда не видите недостатков в других, потому что у вас самого их нет. Но Генрих Четвертый в самом деле был скуп. Людовик Тринадцатый, сын его, тоже был скуп; мы с вами знаем об этом кое-что, не так ли! У Гастона Орлеанского этот порок дошел до предела; за это его ненавидели все служившие у него. Бедная Генриетта была скупа поневоле. Она обедала не каждый день и топила у себя в комнатах не каждую зиму; и она подала пример своему сыну, Карлу Второму, внуку великого Генриха Четвертого, который скуп вдвойне, и как мать, и как дед. Что, хорошо я вывел родословную скупости?

– Д’Артаньян, друг мой, вы очень строги к Бурбонам.

– Ах, я забыл еще самого лучшего из них… другого внука, беарнца, Людовика Четырнадцатого, моего бывшего повелителя. Этот тоже, я думаю, скуп: он не хотел дать миллиона своему брату Карлу! Ну-ну, вижу, что вы начинаете сердиться… Кстати, мы подошли к моему дому или, лучше сказать, к дому моего друга Монка.

– Дорогой д’Артаньян, я не сержусь, но вы меня огорчаете. В самом деле, всегда грустно, когда человек не занимает того положения, на какое имеет право по своим заслугам: ваше имя должно так же блистать, как имена самых знаменитых воинов и дипломатов. Разве Люини, Беллегарды и Бассомпьеры больше вас заслужили богатство и славу? О, вы правы, друг мой, тысячу раз правы!

Д’Артаньян вздохнул и ввел друга в дом генерала Монка.

– Позвольте, – сказал он, – я оставлю дома свой кошелек. Если в толпе хваленые лондонские жулики, славящиеся даже в Париже, обокрадут меня, отнимут последнее, то мне не на что будет вернуться во Францию… С веселым сердцем выехал я из Франции и еще веселее возвращаюсь, потому что вся моя старая ненависть к Англии воскресла и еще усилилась.

Атос не отвечал.

– Так подождите, любезный друг, минутку, я пойду с вами. Знаю, что вы спешите получить награду, но верьте, мне также не терпится разделить вашу радость… хоть издали… Подождите меня.

Д’Артаньян почти уже прошел сени, когда полусолдат, полулакей, исполнявший у Монка должность привратника и сторожа, остановил нашего мушкетера и произнес по-английски:

– Извините, милорд д’Артаньян.

– Это еще что такое? Уж не выгоняет ли меня и генерал? Только этого недоставало.

Эти слова, сказанные по-французски, нисколько не подействовали на того, к кому относились: привратник говорил только по-английски, с примесью самого грубого шотландского наречия. Но они больно кольнули Атоса, потому что, казалось, слова д’Артаньяна начинали оправдываться.

Англичанин протянул письмо д’Артаньяну со словами:

– От генерала.

– Отлично, так и есть, он выгоняет меня, – сказал гасконец. – Читать ли письмо, Атос?

– Вы, наверное, ошибаетесь, – отвечал Атос. – Или на свете нет честных людей, кроме вас и меня?

Д’Артаньян пожал плечами и распечатал письмо; между тем невозмутимый англичанин поднес фонарь, чтобы посветить нашему мушкетеру.

– Что с вами? – спросил Атос, видя, что д’Артаньян изменился в лице.

– Прочтите сами.

Атос взял бумагу и прочитал:

«Господин д’Артаньян,

король очень сожалеет, что вы не провожали его в собор Св. Павла. Его величество говорит, что ему очень недоставало вас – так же как и мне, любезный капитан. Есть только одно средство исправить дело. Его величество ждет меня в девять часов в Сент-Джемсском дворце. Не хотите ли быть там в одно время со мною? Король назначает этот час для вашей аудиенции».

Письмо было подписано Монком.

XXXIII. Аудиенция

– Ну что? – воскликнул Атос с ласковым упреком, прочтя д’Артаньяну письмо Монка.

– Что? – повторил мушкетер, покраснев от радости и немного от стыда, так как слишком поторопился обвинить короля и Монка. – Простая вежливость, она ни к чему не обязывает, но, конечно, все-таки вежливость.

– Мне не верилось, что молодой король так неблагодарен, – сказал Атос.

– Надо признаться, у него еще не было времени забыть прошлое, – отвечал д’Артаньян. – Но до сих пор все оправдывало мое мнение.

– Согласен, дорогой друг, согласен. Вот вы опять развеселились. Вы не поверите, как я рад.

– Значит, – сказал д’Артаньян, – король принимает Монка в девять часов, а меня примет в десять. Это, наверное, большая аудиенция, из тех, которые мы называем в Лувре раздачей святой воды. Пойдемте, друг мой, авось и нам перепадет капелька.

Атос ничего не ответил, и оба направились к Сент-Джемс-скому дворцу, вокруг которого еще теснилась толпа, стремившаяся увидеть в окнах тени придворных и силуэт короля. Было восемь часов, когда два друга вошли в дворцовую галерею, битком набитую придворными и просителями. Все украдкою поглядывали на их простые костюмы иностранного покроя, на их благородные и выразительные лица. Атос и д’Артаньян, окинув взглядом толпу, продолжали свою беседу.

Вдруг в конце галереи послышался шум: вошел генерал Монк, а за ним человек двадцать офицеров, искавших его улыбки. Ведь еще вчера он был владыкой Англии; предполагали, что человека, восстановившего Стюартов, ожидает блистательное будущее.

– Господа, – сказал Монк, обернувшись, – прошу вас, не забудьте, что я теперь уже ничего не значу. Недавно я командовал главной армией республики; теперь эта армия принадлежит королю, я передал в его руки всю власть, которою пользовался вчера.

Глубочайшее изумление выразилось на всех лицах; кружок льстецов и просителей около Монка начал редеть и мало-помалу слился с толпою. Монк собирался ждать короля, так же как все другие. Д’Артаньян не мог не заметить этого графу де Ла Фер, хмурившему брови.

Вдруг дверь кабинета Карла II отворилась, и появился молодой король; перед ним шли двое придворных.

– Здравствуйте, господа, – начал он. – Здесь ли генерал Монк?

– Я здесь, ваше величество! – ответил старый солдат.

Карл поспешно подошел к нему и с искренним порывом сжал его руки.

– Генерал, – сказал король громко, – я сейчас подписал патент: вы – герцог Олбермельский, и я хочу, чтобы по богатству и могуществу вы стояли выше всех в королевстве, где, за исключением благородного Монтроза, никто не сравнится с вами по верности, храбрости и таланту. Господа, герцог назначается главнокомандующим нашими сухопутными и морскими силами; поздравьте его с этим званием.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация