Книга Дом одиноких сердец, страница 41. Автор книги Елена Михалкова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дом одиноких сердец»

Cтраница 41

Теперь по вечерам Яна слушала мужские и женские крики. Иногда скандалы продолжались до утра, прерываясь лишь на короткое время. Ее презрение к мужу только увеличивалось – как можно было полюбить ЭТО после того, как они счастливо жили вместе? Как можно находить удовольствие в таких омерзительных сценах?

Спустя два месяца Яна знала все маршруты глупой девочки Светы. Она знала, что соседи жалуются на буйную парочку и даже как-то раз вызывали участкового. Теперь можно было начинать действовать.

С мальчиком из Светиного института Яна договорилась очень быстро. И в одно прекрасное утро Антон, выйдя на площадку, обнаружил роскошный букет с маленькой запиской: «Светлане – на память». Сидя в квартирке на седьмом этаже, Яна с удивлением слушала, какие скандалы может закатывать ее уравновешенный бывший муж. Оказывается, он даже способен ругаться матом! Девочка Света не оставалась в долгу.

Дальше все было достаточно предсказуемо – раз в неделю под дверью Светиной квартиры появлялись букеты, и Антон приходил в ярость. Он так ревновал свою безмозглую страшилку, что Яне становилось смешно. Неужели он не видит, что, кроме него, такое чудо никому не нужно? Правильно говорят – когда боги хотят нас наказать, они лишают разума. Соседи вызывали участкового уже дважды, но Антон и Света продолжали с удовольствием ревновать друг друга.

– Кать, он мне житья не дает! – жаловалась Светочка на всю лестничную клетку, звоня подруге по сотовому. – Вчера попытался руку поднять. Я ему говорю: тронешь – убью. Или просто уйду от тебя. А он рыдает и ноги мне целует. А я что? И я тоже рыдаю. Я ж его люблю!

Яна спокойно ждала. Времени у нее было много – сколько угодно. Если понадобилось бы, она могла бы ждать всю жизнь. Ненависти в ней не было – было только холодное осознание того, что предательство должно быть наказано. И не просто наказано – нет, кара должна соответствовать преступлению. Это правильно, потому что справедливо. А выше справедливости, в представлении Яны, не было ничего.

К концу третьего месяца она готова была действовать. Ей лишь нужен был подходящий момент, и он настал в середине августа, когда Антон подхватил простуду. Она прекрасно знала, что, простудившись, он начнет пить парацетамол, от которого станет вялым и плохо соображающим. Яна встретилась с мужем под предлогом продажи их квартиры и между делом спросила:

– Как твои личные дела? Все хорошо?

– Да, спасибо, – ответил он. – Прости, я что-то не очень… как-то паршиво чувствую себя… До встречи.

И он пошел домой, к своей любимой Светочке – глупой, истеричной и все-таки любимой. Яна подумала немного и позвонила по знакомому номеру. Договорилась с мальчиком о точном времени, сверила с ним часы, вернулась домой, переоделась и поехала в квартиру на «Семеновской».

Вечером в двадцать третьей квартире раздался звонок в дверь. Света накинула халатик и быстро выскочила наружу. О, какой букет! Интересно, кто же все-таки их приносит? Внизу хлопнула подъездная дверь, и Светочка машинально перегнулась через перила – посмотреть, кто там.

Яна ждала этажом выше. Она сбежала сверху к Светочке и резко толкнула ее через парапет. Маленькая Света перевалилась через него неожиданно легко и полетела вниз, истошно крича. Крик звенел несколько секунд, а потом раздался удар. Яна пригляделась и поняла, что все в порядке. Она бесшумно взлетела на свой этаж, и тут внизу раздался испуганный голос мужа:

– Света, что случилось? Света, ты где? Света… Све-ета-а-а-а!

Дикий крик прорезал тишину подъезда. Настороженные соседи, вышедшие на шум, обнаружили страшную картину – на первом этаже лежало разбитое тело молодой девчонки, над ним кричал немолодой уже мужчина, тряся за плечи это изломанное, залитое красным, бывшее недавно живым человеком. А рядом валялся огромный букет лилий. Они пахли на весь подъезд.

Суд был недолгим. Показания соседей, участкового, друзей Светы – все говорило об одном: Антон Петрович в припадке ревности толкнул свою любовницу через перила, несчастная разбилась насмерть. Бледный Светин сокурсник если о чем-то и догадался, то молчал, испугавшись обвинения в соучастии. Яна выглядела пораженной до глубины души и искренне переживающей за бывшего мужа. А сам бывший муж…

Антон на суде был в состоянии оцепенения. Он механически кивал на обращенные к нему вопросы. Обводил зал беспомощным, непонимающим взглядом. Громко спросил у своего адвоката во время речи прокурора: «Разве Свету убили?» В конце концов была назначена психиатрическая экспертиза, выявившая вменяемость обвиняемого.

Когда наступил момент последнего слова, Антон поднялся со скамьи, дрожащей рукой провел по лицу и сказал тихо, словно самому себе:

– Это я ее убил. Я.

Яна возвращалась из суда, ожидая, что вот-вот в душе ее наступит опустошение, о котором она много читала. Она даже приготовилась к нему. Но опустошение не приходило. Наоборот, сейчас ее душа была совершенно спокойна. День был теплый, ясный, и она с удовольствием прогулялась по набережной. Ощущение хорошо выполненной работы – вот что она испытывала. А еще – ощущение, что мир наконец вернулся на свое место».

Глава 12

– Господи, какой кошмар, – сказала Даша, прочитав рассказ.

Они с мужем сидели на диване, а на полу валялись листочки рукописи.

– Да, – помолчав, проговорил Максим. – Мало того, что баба девчонку убила, она еще и мужа посадила в тюрьму. Вот ради этого рассказа Боровицкий, видимо, и оставил рукопись тебе.

Даша задумалась. Итак, рассказов было пять. Три из них были обычными историями из жизни. Один – историей чуть было не произошедшего убийства. И один – историей преступления.

– Все равно не понимаю, – нахмурилась она. – Зачем нужно было оставлять пять историй, если преступление описано только в одной? Они же ничем не связаны!

– Ничего вы не понимаете! – заявила Олеся, входя в комнату со своим вечным вязаньем. – Все там связано. Иначе была бы просто глупость, и больше ничего.

Даша только открыла рот, чтобы ответить, но Максим ее опередил.

– А ведь точно! – медленно сказал он. – Они должны быть связаны!

– Но истории-то про разных людей!

– Ну и что? Слушай, последний рассказ – как раз то, ради чего все писалось. Значит, и остальные истории должны свестись к нему. Может быть, Боровицкий зашифровал свидетелей преступления? Или людей, которые могут что-то сказать о преступнике? Вот поэтому он и просил тебя закончить рукопись – написать последний рассказ!

Даша подняла с пола листы и начала торопливо просматривать.

– Так, вот история о девушке Лене… это – об Ирине… Слушай, Максимушка, ну как они могут пересекаться? А предпоследний рассказ вообще тут при чем? Здесь никаких свидетелей нет, есть только несчастная женщина, которая чуть не убила старушку.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация