Книга Страшная сказка, страница 61. Автор книги Елена Арсеньева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Страшная сказка»

Cтраница 61

– Ну, не очень охотно, – ответила та. – Вообще-то есть постоянные члены, но если зал не закуплен для какого-то торжества, то можно пройти. Кстати, вам лучше прийти не вместе, а порознь. Эти «бойфренды» не очень жалуют парочки. Там же на каждого видного, состоятельного мужчину глаз кладут. Вы будьте осторожны, имейте в виду, там очень серьезная охрана, просекают каждый шаг. Был даже скандал: пришел туда под видом «голубого» корреспондент одной газетки, «Пикантные подробности» называется, начал с какими-то педиками разговаривать, магнитофон достал… Ну, охрана давай его выпроваживать, а он стал заедаться. Его так разукрасили! Был скандал, суд, но Надежду Сергеевну голыми руками не возьмешь: суд постановил, что парень сам спровоцировал нападение на себя, нарушив журналистскую этику, еще и заставили эту газету огромный штраф платить за все те статьи, которые они публиковали. Теперь газета закрылась.

– А женщин туда пускают? – спросила Ольга.

Роза с сожалением покачала головой, потом всплеснула руками:

– О, придумала! Там же не только педики собираются, но и лесбиянки. Сделайте вид, что вы лесбиянка. Сумеете?

Ольга вытаращила глаза сначала на Розу, потом перевела взгляд на Родиона – и вдруг начала хохотать.

И он явственно ощутил, что означает выражение: «камень с души свалился».

Егор Царев
Май 2001 года, Агадир

В отличие от акул эвкалипты, вообразите себе, существовали в реальности. Как-то вдруг, внезапно маленький отряд всадников очутился среди песчаных увалов, на которых стояли огромные, полные достоинства деревья с раскидистыми ветвями и длинными, серебристо-зелеными листьями.

Егор долго слагал в уме по-английски вопрос: дескать, вот а зэ вандефул триз, ну, деревья, деревья это какие такие чудесные? В качестве своего английского он был неуверен, однако Жиль оказался парнем смекалистым и с улыбкой отвечал, что вокруг одни сплошные эвкалипты.

Да… ради этого зрелища стоило немножко помучиться с Пашо́й! Ради одного этого шума ветра в вершинах эвкалиптов, нет, не шума, не шелеста даже, а некоего серебряного дыхания, словно бы вздохов, то глубоких, то тихих, вкрадчивых. Ради этого волшебного чередования света и теней, называемого художниками божественным словом – чиароскуро. Все-таки Егор и сам был в некоторой степени художником, он знал всякие этакие словечки, но, что такое чиароскуро в натуре, постиг лишь сейчас, глядя на изысканные листья и тяжелые ветви эвкалиптов. Кора у них тоже была диковинная – словно бы окаменевшие слои тяжелого темно-серого пепла.

Коняшкам, судя по всему, этот пепел очень нравился – они тотчас начали тормозить у деревьев и вонзать в кору зубищи. Сукин сын Паша́ оказался в числе самых тонких ценителей эвкалиптовой коры, и даже инструктор устал оттаскивать его то от одного, то от другого ствола. Ну а Егор вообще ничего не мог с ним поделать, просто ничего. Это был просто наркоман какой-то, а не конь. Немножко утешало только то, что все туристы находились примерно в таком же положении. Вороной Батал, на которой сидела «Надюшка», тоже бесконтрольно грыз эвкалиптовую кору – так, словно помирал с голоду. И только Микадо был как шелковый в руках Родиона. А между тем Егор своими ушами слышал, как этот неприятный тип на голубом глазу признавался, что сегодня садится верхом впервые в жизни. Но было такое ощущение, что он всю жизнь скакал по этим песчаным холмам. Ковбой, ну чистый ковбой! Врал, конечно. Зачем? Ха! А зачем они выдают эту хорошенькую бабенку за Надюшку Гуляеву? Может быть, и признание во мнимой неумелости Родиона – тоже какой-то расчетливый ход? Значит, надо быть готовым к тому, что…

Жиль что-то заорал по-арабски и погрозил кулаком. Егор попытался оглянуться, но неосторожно потянул за повод, и поганый Паша́ вместо того, чтобы повернуться, вдруг начал заваливаться на бок, явно намереваясь снова скинуть Егора с седла. Ну, кое-какие навыки тот уже наработал и на сей раз почти не испугался. Рывком вернул себя в седло и уже хотел вдарить в бок Паше́ каблуком, но одумался. Леший знает, как поведет себя при таком непринужденном обращении эта неконтролируемая скотина. Может, свалится на бок, начнет кататься, подминая седока. Или встанет на дыбы, а Егор еще не вполне был готов изображать из себя Медного всадника. И он решил отложить месть до тех пор, пока прогулка не закончится. Вполне насладиться эвкалиптами в совокупности с чиароскуро, а потом, когда все вернутся на ипподром и коней разведут по стойлам, он этому недоноску даст украдкой тако-ого пинка по…

Егор с сожалением покачал головой. А ведь не получится, ибо Паша́ мерин. Нету у него того самого, по чему можно дать пинка, что можно оторвать и в рот запихнуть, отрезать, поджарить, накрутить – ну и так далее.

Егор усмехнулся, мигом почувствовав свое чисто мужское превосходство над Пашо́й. У него-то самого с этим делом все обстояло как надо. Пожалуй, Егор ощутил себя почти отмщенным. Он даже испытал некий приступ жалости к кастрированному коняшке и покровительственно похлопал его по шее.

В эту минуту Жиль воткнул в песок, прямо перед мордой Паши́, палочку-погонялочку, которую несколько минут назад выломал в придорожных кустах, и, бросив что-то ободряюще-неразборчивое, поскакал к отставшей группе. Надо полагать, палочка должна была служить своего рода шлагбаумом. Егор решил не будить лихо, пока оно тихо, и сдержал свое любопытство, не сделал попытки обернуться. Ему не верилось, что «шлагбаум» произведет на Пашу́ сколько-нибудь укрощающее действие, однако сволочной конь и впрямь не трогался с места. Только вытянул шею и принялся с хрустом грызть этот самый «шлагбаум».

– Эй ты, сын шайтана! – окликнул его Егор, вспомнив лексику старика Хоттабыча. – Тебя не кормили, что ли?

«Сын шайтана» наклонил голову и поворотил ее к Егору, сильно оскалив желтые старческие зубы. Выражение его тощей морды однозначно гласило: «Не мешай, сын Адама. Ибо, если ты помешаешь мне, я укушу не эту сухую палку, а твою ногу!»

Передача мыслей на расстоянии произвела впечатление. Егор даже поводья ослабил, чтобы подчеркнуть свои добрые, миролюбивые намерения, и искренне пожелал всякого зла человеку, который опередил его и уже отрезал у Паши́ то, что можно было бы оторвать, накрутить, ну и так далее.

За спиной послышалась конская поступь, а потом знакомый насмешливый голос:

– Ну и дурень же ты, брат!

Егор так и взвился, словно его огрели по спине витой камчою, но тут же понял, что чуть не свалял дурака: подъехавший Родион с ухмылкой смотрел вовсе не на него, а на своего Микадо, который тянулся к уже наполовину сгрызенной погонялке.

– Это ж надо! – воскликнул Родион. – Нашли чего делить!

Поскольку Егор нынче только и делал, что искал в каждом слове Родиона тонкий намек на толстые обстоятельства, он призадумался. Между тем тот продолжал:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация