Книга Последний воздушный пират, страница 42. Автор книги Пол Стюарт, Крис Риддел

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Последний воздушный пират»

Cтраница 42

— Теперь вы, Ксант, мой дорогой юный исследователь! — Усики на голове шпинделя затрепетали, когда он заглянул в начищенный до блеска медный котелок. — Как хорошо у вас получилось! Просто великолепно! Я никогда в жизни не видел такого замечательного лака, и это всего лишь с пятидесятой попытки! Вы, мастер Ксант, первым будете покрывать лаком ваш небоход! Мои поздравления! Как вы порадовали старого шпинделя!

Последний воздушный пират

Улыбнувшись, Ксант скромно потупился. Плуту было приятно, что его товарищ удостоился похвал, но в то же время было немножко завидно. Он уже долгие месяцы трудился над изготовлением идеального покрытия для своего небесного кораблика.

И тут все услышали душераздирающий вопль, за которым последовала отборная брань.

— Опять двадцать пять! — скривился Пинцет, дрожа от ярости. — Все за мной!

Плут, Магда и Ксант, звякнув крышками, прикрыли свои котелки и, оставив лабораторию, поспешили вслед на шпинделем по каменистой тропинке к моховым полям. Завернув за угол, они увидели Стоба.

Перепачканный клеем с головы до ног, он висел вверх тормашками на стене пещеры. Десятью футами ниже, наступая на люминесцентные поганки, с фырканьем бродил клеевой крот; его неповоротливое прозрачное тело, представлявшее собой сплошную липкую массу, раскачивалось из стороны в сторону. Плут всегда недолюбливал этих блескучих, желеподобных тварей — при виде клеевых кротов у него всегда к горлу подступала тошнота, поэтому дойка была для него весьма малоприятным занятием. Но без кротового клея нельзя сделать лак, а без лака невозможны полёты, а без полётов.

Последний воздушный пират

— Мастер Стоб! — обратился к юноше Пинцет, в голосе которого слышались нотки раздражения. — Не хочу слышать никаких оправданий! Вы опять за старое? Снова подоили его…

— Да, — слабым голосом ответил Стоб. — Подоил не с того конца.

Лагерь душегубцев

— Ну что вы вытворяете, дурацкие паруса! — послышался сердитый возглас.

Плут обернулся и увидел, как его подружка безнадёжно пытается выпутаться из тонкой, сотканной из паучьего шёлка ткани.

— Следи за встречным ветром, Магда! — крикнул ей Плут через плечо, не отрываясь от своих собственных парусов, которые от тёплого воздуха надулись, как непокорные воздушные змеи.

Он дёрнул шёлковый канат правой рукой, и верхний парус сложился мягкими складками.

Затем, через долю секунды, он потянул за другой канат левой рукой, описав ею широкую дугу. Нижний парус легко и грациозно упал вниз, сложившись совершенно так же.

— Как это у тебя получается? — спросила Магда. Она посмотрела с завистью на два аккуратно сложенных паруса рядом с Плутом, затем на перепутанный клубок верёвок и на парус, лёгший ей на плечи и волочившийся другим концом по земле, и тяжело вздохнула.

— Ты похожа на нахохлившегося снежарика, — рассмеялся Стоб. Он, с аппетитом поедая тильдячьи отбивные, сидел за столом вместе с двумя огненноволосыми душегубцами, обмениваясь с ними шутками.

Перед ними полыхала огромная железная жаровня, отбрасывая длинные неровные всполохи. Тёплый воздух от пламени поднимался к длинным семейным гамакам, которые плавно раскачивались между деревьями.

Плуту нравился лагерь душегубцев — почти так же, как Сады Света, — особенно в это время суток, когда на землю ложились длинные тени, костры разгорались жарче и одна за другой просыпались семьи душегубцев, свешивая огненнорыжие головы за края гамаков, чтобы встретить новую ночь. И вскоре начиналась общая трапеза. У Плута от голода урчало в животе — он предвкушал завтрак, на который собирались подать тильдячьи отбивные и политую мёдом ветчину из ежеобраза. Но сначала он должен был вызволить из капкана свою подругу.

Он подошёл к Магде и, сев на корточки, принялся распутывать верёвки, осторожно вытаскивая то один, то другой конец.

— Тихо, тихо, послышался голос позади него. Это был Кострец, душегубец, которого назначили инструктором: он обучал подмастерьев искусству обращения с парусами и такелажем. — Вы что, хотите порвать нити? Дайте-ка я посмотрю.

Плут отступил на шаг. Кострец встал на колени и начал одной рукой ослаблять узлы, стараясь не заузлить канат, а другой — освобождать Магду от опутавшей её парусины. Плут восторженно наблюдал за ним. Хотя душегубец был немногим старше его самого, опыта у него было предостаточно.

— Вижу, вижу, юная мисс, — говорил душегубец, — на этот раз вы окончательно запутались.

— Я не понимаю, как это получилось, — чуть не плача, сердито отвечала Магда. — Мне казалось, я всё делала правильно.

— Тяжело в ученье — легко в бою, — успокоил её Кострец.

— Но я делала всё так, как вы мне показывали, — настаивала Магда.

— Нельзя ставить паруса против ветра, — резко вмешался Плут и сразу осёкся, увидев обиженную гримасу на лице у Магды.

— Плут прав, — мягко согласился Кострец, складывая паруса Магды. — Вы должны чувствовать, что говорит вам парус, когда натягиваете верёвку. Вы должны видеть, как ветер надувает паруса, и движения ваши должны быть плавными. Никогда не воюйте с парусами, мисс Магда.

— Но всё это так тяжело! — безутешно пробормотала Магда.

— Знаю, знаю, — понимающе кивнул Кострец. — Пусть мастер Плут поможет вам. Он уже наловчился орудовать с парусами.

Душегубец замолчал, углубившись в развязывание последнего узла. Тот наконец-то поддался, и верёвка свободно заскользила в руках.

— Ну вот и всё, мисс Магда, — сказал душегубец, протягивая девушке паруса. — На сегодня хватит. Кто идёт завтракать?

Стоб, Магда и Плут сидели за длинным столом, который, сплошь был уставлен роскошными яствами. В нескольких шагах от них стоял Ксант — он тренировался, делая упражнения по набрасыванию верёвочной петли. Неторопливо сделав бросок, он зацепил своим лассо витой рог ежеобраза, который жевал жвачку в дальнем углу загона.

Последний воздушный пират

— Рисуется, — неодобрительно буркнул Стоб, принимаясь за ещё один огромный бифштекс, лежавший у него на тарелке.

— Будешь много есть — превратишься в ежеобраза, — предупредила его Магда.

Плут бросил взгляд на Ксанта. Благодаря своим успехам в изготовлении лака он далеко вырвался вперёд по сравнению с остальными. Он уже освоил искусство владения парусами и почти до конца изучил такелаж. Несмотря на это, Плут не чувствовал зависти. Скорее, ему было жаль Ксанта: загнанное выражение никогда не сходило с его лица и он постоянно держался в стороне от остальных.

— Ничего он не рисуется. — Плут выступил в защиту Ксанта и, отвернувшись от Стоба, принялся за дымящееся жаркое из тильдятины.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация