Книга Бабы строем не воюют, страница 90. Автор книги Евгений Красницкий, Ирина Град, Елена Кузнецова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Бабы строем не воюют»

Cтраница 90

«Вроде бы то же самое, что и Филимон говорил, а не совсем… Мужи только внешнее видят, – что взгляды их привлекаем и, стало быть, за них воюем… Но ведь не так! И для себя, бывает, прихорашиваемся, когда не видит никто… Коли это желание пропадает, то словно и не живешь… Тогда вообще ничто не радует.

Ой… А ведь я с Фролом как раз так и жила! Не сразу, конечно, но все к тому шло. Ничего не хотелось, ничего не ждала и ни о чем не мечтала. Еще несколько лет – и вовсе от Татьяны ничем бы не отличалась… Детей родила – и ладно, теперь вырастить бы. Терпела, а не жила! И думала, что так и надо, что иначе и не бывает. А потом беда эта навалилась и перевернула все! Жутко вспомнить, что пережила и в каком болоте чуть не утонула. Что помогло тогда? Страх за семью? За Мишаню? Лавр? Или… если искать общее… Вот! Чувства! Страсти! Все равно какие, но когда их нет, то женщина не живет, а небо коптит!»

– И не прав Филимон, что мы между собой вечно враждуем! – продолжала между тем возмущаться Арина. – Вон в крепости сколько баб, а друг с другом не собачимся. Одно же дело делаем… Ой, а может, потому и живем дружно – как раз из-за общего дела? Помнишь, Верка-то про бабий десяток говорила? Как считаешь, Анна Павловна, права она?


И в самом деле, несколько дней назад на ночных бабьих посиделках Верка вдруг замолкла на полуслове и задумалась, что само по себе уже не лезло ни в какие ворота. Какие именно и чьи слова так надолго заткнули рот Говорухе, так и осталось тайной, потому что она вдруг встрепенулась и подскочила на скамье так, что сидевшая рядом с ней Ульяна поперхнулась квасом.

– Эт что выходит-то, Анна Павловна! – громогласно возвестила она. – Эт мне щас в голову-то пришло, что, значит, и мы не хуже мужей теперь? Свой десяток у нас тут получается, бабий.

Сидевшие за столом женщины оторопели: сперва от неожиданных слов, а потом – задумавшись над их смыслом. Верка же пристукнула по столу кулаком, как будто продолжала горячий спор (и с кем бы это?):

– А что? Они-то вон завсегда все важное десятком обговаривают и, что им с этим делать, совместно решают. Что бы в Ратном или поблизости ни стряслось – да вон хоть когда Корней Агеич про отделение Андрея объявил, – все десятки это дело меж собой обсудили, уж будьте покойны! Сидят, ладно если квас хлебают, – теперь она пристукнула по столу уже кружкой, хорошо, пустой, – а то и пиво, и языками чешут. Если уж по совести-то, ведь они тама не пашут, не воюют, а считаются при деле. – Верка подняла вверх указательный палец и чуть не по слогам произнесла: – ОБСУЖДАЮТ!

– Эка ты хватила, – с сомнением покачала головой Ульяна. – Бабы-то в Ратном тоже у колодца все обсуждают…

– А вот так, да не так! – остановить, а тем более переговорить Верку было не очень-то просто, глаза у нее так и горели. – У колодца бабы все в кучу валят и сплетни друг про друга врут, а мы тут РЕШАЕМ! Вместе собрались, обговорили, что и как, а потом – что делать. И нет у колодца командира, а у нас вот Анна Павловна за десятника. За ней и слово последнее!

Анна тогда только досадливо поморщилась про себя: «Ну не хватало мне ко всему еще и бабьим десятником заделаться». Зато сейчас, после откровений Филимона про служилых баб давешние Веркины слова всплыли в памяти. И то, как спокойно, будто само собой разумеющееся, восприняли их остальные, больше не удивляло. Видимо, они и сами чувствовали то же самое, только в слова не облекали. А Верку несло дальше:

– А коли припрет, так мы и в воинском деле мужам нос утрем! Вспомните, что тут Тонька с Млавой учинили, а уж на что неудельные! А ежели нас обучить да оружие в руки дать? Может, к службе, как мужи вот, мы и не способны, но, ежели в раж войдем да ежели своего коснется, – всех сметем! Про Василису Черниговскую, что в Киеве мужа своего выручила, всех мужей одолела, слыхали? Вот это дело! За своего потому что…

– Да слыхали, Вер, слыхали, – поморщилась Анна. – Только Корней говорил, что та Василиса переспала с князем, и все, а красивую сказку потом люди сочинили…

Верка собралась было возразить, но неожиданно ее опередила Арина:

– И что, князь так размяк, что мужа ее освободил? – усмехнулась она. – Уж и не знаю, что больше на небылицу похоже: что баба воев в честном бою побила или то, что зрелый муж, князь, из-за нее все свои прежние замыслы порушил?

– А я что говорю? – с жаром подхватила Верка. – Корней-то Агеич там не был, ему, наверное, тоже кто-то передал. Да не из первых рук. А мужи-то, известное дело, все переиначили потом… Обидно им, вишь, признавать, что баба воев побить смогла. Про давнишних поляниц-то все знают, что они в поле наравне с мужами бились, а чем нынешние хуже? Вот и Василиса та, видно, поляницей была!

– Не поляницей… Но воспитывали ее и учили с детства, как поляницу… – опять вмешалась Арина. – Бабка мне ту быль частенько рассказывала. Впрямую не говорила, но, думаю, знала она если не саму Василису, то уж ее наставницу – точно. И про то, что мужи потом ее опорочили и слух пустили, что переспала с князем, тоже поминала. Да только тот слух тоже… палка о двух концах. Князь-то, получается, слабость проявил, перед бабой растаял? И вышло, что князь сам чисто баба капризная…

Женщины все вместе насели на Арину – выспрашивали, что еще ей про ту Василису рассказывали, а Верка опять затихла. Сидела, подперев подбородок кулаками, глядела на рассказчицу широко раскрытыми глазами. Анна даже подумала, что в первый раз Говоруха другого так слушает, да промахнулась боярыня – Верка не слушала, а думала, оказывается. И надумала! Когда Арина закончила рассказ, а ее слушательницы, затихнув, переживали заново историю чужой любви и верности, Верка поднялась со скамьи, уперла руки в бока и громогласно заявила:

– А вот им всем!

Оглядела оторопевших собеседниц и, скрутив кукиш, с торжествующим видом показала его всем присутствующим – разве что под нос каждой не сунула.

– Вер, ты о ком? – осторожно подергала ее за рукав Ульяна.

– О мужах, о ком же еще! Они, понимаешь, решили! Да щас! Василису опорочить?! Не дам!

– Да ты-то что тут сделаешь? – пожала плечами Анна. – На чужой роток, сама знаешь…

– А вот и нет! У нас свои рты есть!

– Ну и что?

– А то! Ну подумайте сами…

Верка не смогла дольше сдерживать рвущийся из нее восторг и захохотала так, что переломилась в поясе, навалилась всем телом на стол и разве что ногами не дрыгала, взвизгивая. Плава уже приготовила ковш с холодной водой, чтобы угомонить подругу, но та, утирая глаза и всхлипывая, утвердилась наконец на ногах и на удивление рассудительно объяснила:

– Ну вот сами посмотрите: выйдет моя Любава замуж, родит… Кто ее детям сказки рассказывать станет, а? – с улыбкой на все лицо она оглядела недоумевающих собеседниц. – Кого дети малые слушают, а потом эти сказки своим детям-внукам передают?

– Ой, а ведь и правда… – потрясенно прошептала Арина. – Я-то ведь сейчас тоже бабкину сказку вам передала…

– Во! А я что вам талдычу! А уж я расстараюсь! Уж я расскажу! – и Верка опять засмеялась, теперь уже от предвкушения, но сейчас ее поддержали все собравшиеся на кухне женщины.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация