Книга Доктор Данилов в реанимации, поликлинике и Склифе, страница 88. Автор книги Андрей Шляхов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Доктор Данилов в реанимации, поликлинике и Склифе»

Cтраница 88

Саганчиной никто не сочувствовал, ее в отделении не любили. Женщины – за броскую внешность, мужчины – за острый язык, и все вместе – за излишнее самомнение. Анжела Михайловна не упускала возможности подчеркнуть, что она, обладающая множеством исключительных достоинств, заслуживает куда более лучшей участи, нежели «прозябание в этой дыре». К тому же она совершенно не участвовала в частной жизни отделения – совместном праздновании дней рождения и прочих дат. Гордость не позволяла...

– Слышали про томографию? – спросила Данилова Таня. – Чувствую, одним врачом дело не закончится.

– Вчера в большом корпусе милиция трех врачей арестовала, – поделился новостью охранник.

– Склиф начали трясти сверху донизу, вся администрация ходит под подпиской о невыезде, – под открытым окном ординаторской курили и обменивались новостями два ординатора. – Ой, чувствую, будет тут шороху...

– Это правда, что вашего директора вчера арестовали? – спросил врач, шапочно знакомый Данилову по работе в «скорой». Врач привез очередного наркомана, заодно решил узнать свежие новости.

Случай с доктором Саганчиной почему-то обошли вниманием журналисты, как газетные, так и телевизионные, отчего он оброс массой невероятных подробностей. Несколько дежурств подряд Данилову пришлось отвечать на вопросы приезжавших врачей скорой помощи. В конце концов ему это так надоело, что, услышав стандартное: «А правда...», он сразу же рявкал: «Неправда!» Казалось, что все вокруг дружно играют в игру под названием «испорченный телефон», в которой исходное сообщение обычно совсем не похоже на конечное.

Глава седьмая ABERRATIO ICTUS [3]

Ольга Николаевна из первой «травмы» нагнала Данилова на улице, уже за пределами Склифа.

– Это все-таки вы! – удовлетворенно констатировала она, поравнявшись с ним. – Доброе утро!

– Доброе. – Данилов остановился. – А вы сомневались?

– Трудно узнать человека со спины и в штатском, если до этого видела его спереди и в халате. Вам в метро?

– В метро.

– Так пошли!

Шли они не спеша – субботнее утро и беседа не располагали к поспешности.

– Трудное было дежурство? – поинтересовался Данилов.

– Не очень, удалось поспать часа три. В два приема. А как у вас?

– То же самое, но только в один прием. Устал бегать к вам в центральный приемник.

– К хирургам? – прищурилась Ольга Николаевна.

– Да, а как вы угадали?

– Так Федякин же дежурил. А он известный перестраховщик. Небось к каждому, кто со следами от инъекций на руках, вызывал?

– Не только, – улыбнулся Данилов. – Еще к женщине, накануне перебравшей снотворного, к бабульке, которую якобы травят сын с невесткой...

– Ну, это вечная тема. Я на такие жалобы давно внимания не обращаю. Травят-травят, да все никак не отравят, это из цикла «Хроники маразма»...

– Потому-то вы меня ни разу и не вызвали.

– Я вменяемая, – рассмеялась Ольга. – Но зато могу пригласить вас в гости на чашечку кофе...

– Прямо сейчас? – Данилов слегка опешил от неожиданного предложения. – После дежурства?

– Да, – подтвердила Ольга Николаевна. – Прямо сейчас, после дежурства. Я никогда не сплю днем – от этого напрочь сбивается весь ритм. Вы никого не обеспокоите, потому что я живу одна. И к тому же у меня есть веский повод!

– Какой же?

– Хочу похвастать наследством!

– Звучит интригующе! – Данилову никто никогда не хвастал наследством. – А почему именно мне?

– Потому что больше некому, то есть больше никто не оценит мое наследство и не позавидует! – Увидев недоумение во взгляде Данилова, Ольга Николаевна добавила: – Это скрипка. Концертная «Кремона» начала пятидесятых, сделанная еще по старинке, без искусственного ускорения сушки и полимеров. Причем в идеальном состоянии – кажется, до меня на ней никто не играл. Представляете?

– Не представляю, – признался Данилов.

– Хотите увидеть? Да не стесняйтесь, ваш визит никоим образом не скомпрометирует меня в глазах моих соседей...

– Я не стесняюсь. – Данилову и впрямь захотелось увидеть скрипку. Сам он тоже играл на чешской скрипке, но на современной. И не на концертной, а на профессиональной, представляющей собой нечто среднее между ученической и концертной.

– И правильно делаете! – обрадовалась Ольга Николаевна. – Я живу на «Алексеевской», это совсем рядом...

По дороге от метро к ее дому они незаметно перешли на «ты» и перестали хоть и редко, но вставлять в обращение отчества. И в самом деле – не на работе же, чего разводить лишние церемонии?

Попытки Данилова купить по дороге чего-нибудь сладкого к кофе были пресечены на корню.

– Из сладкого я ем только горький шоколад и сухофрукты, – сказала Ольга. – И того, и другого у меня в избытке. Терпеть не могу ходить по магазинам, поэтому покупаю сразу помногу.

– Прекрасная фраза: «Из сладкого я ем только горький шоколад...»

– По-другому и не скажешь. Кстати, мы уже пришли – вот мой подъезд.

Ольга держалась естественно и непринужденно, словно они были знакомы много лет, и оттого неловкость, вызванная неожиданным приглашением, быстро улетучилась. Усадив Данилова в кресло, Ольга вручила ему пульт от телевизора, открыла окно и сказала:

– Посиди здесь, я на кухню...

Через минуту вкусно запахло кофе. Когда Данилов вышел на второй круг переключения каналов, Ольга появилась с подносом в руках. Угощение, как и было обещано, состояло из кофе, плитки шоколада с запредельным содержанием какао и кураги, янтарного изюма и сушеного инжира.

– Были еще ананасные дольки, но я их слопала, – призналась Ольга. – Они самые полезные, помогают беречь фигуру.

О диетах женщины могут разговаривать самозабвенно и до бесконечности, поэтому Данилов перевел разговор на другую тему:

– Может, расскажешь историю скрипки? Как вышло, что до тебя на ней никто не играл?

– Родной брат моего деда был кадровым офицером, летчиком. В пятидесятые он служил в Чехословакии. Оттуда и привез эту скрипку для своей маленькой дочери. Надеялся, что она станет музыкантом. Поскольку один из моих предков до революции был профессором Московской консерватории, музыкальная тема в нашем роду пользовалась большой популярностью. Тетка скрипачкой не стала – походила год в музыкальную школу и бросила, так и не дойдя до взрослых скрипок. Скрипка лежала на антресоли в футляре, обернутом в мешковину, и ждала своего часа. Какого часа, непонятно, ведь никто в семье музыкантом так и не стал. После тетиной смерти ее сын отдал скрипку мне. На память... Поэтому-то я и называю ее наследством.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация