Книга Божественная охота, страница 6. Автор книги Юлия Фирсанова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Божественная охота»

Cтраница 6

– Значит, отправляемся в Жиотоваж. Мой облик, надеюсь, в достаточной мере импозантен, чтобы сие хрупкое создание не скончалось от ужаса в момент? – хмыкнул Злат, иногда слегка устававший от того, что является самым ужасным созданием во Вселенных.

– Думаю, несколько минут она продержится, особенно если мы с тобой устроим небольшой розыгрыш, – рассмеялась принцесса и поделилась с Повелителем Межуровнья своими соображениями.

– Неплохо придумано, – одобрил Злат сценарий.

Глава 2
Куда приводят намерения

Без ума от ревности, в безнадежном отчаянии и столь же беспросветной ярости, захватившей его душу, Нрэн пронесся по замковым коридорам неистовым торнадо. К собственному счастью никто не попался на пути бога. Воин ворвался в свои покои, захлопнул дверь и замер, тяжело дыша.

Все в комнатах Нрэна было сделано так, чтобы навевать покой и сохранять душевное равновесие: длинные циновки и коврики с геометрическим узором, напольные вазы с сухими композициями из веток, травы и цветов, расписанные умиротворяющими пейзажами ширмы, невысокая (по меркам рослого принца) мебель, песочные и светло-коричневые, зеленые и охряные натуральные цвета тканых обоев и мягкой мебели.

Но, как обычно после беседы с Элией, психике принца было глубоко наплевать на оздоравливающий эффект обстановки. Бог был несказанно зол, и эта безнадежная злость требовала выхода, хоть какого-то выхода. Он не мог убить или вызвать Элию на дуэль, ничего не дала бы попытка проделать то же самое с Повелителем Межуровнья.

Нрэн заметался по комнатам, перебирая по крупицам мгновения своего визита к изменнице. Стоило ли так стараться, чтобы угодить ей? Какой он идиот!!! Нацепил ремень с новой пряжкой (Элия с удовольствием изучала замысловатые изгибы золотого плетения), рубашку со шнуровкой (как она играла с завязками), отрастил волосы куда длиннее, чем привык носить (все только потому, что пальчики принцессы любили перебирать мягкие светлые пряди)! Бог с ожесточением сорвал с себя проклятую рубашку, разорвав завязки, расплющил, сжав ладонью драгоценную пряжку, на изготовление которой потратил семь часов, сорвал заколку для волос и тряхнул головой. Злость нисколько не утихла. Случайно на глаза воину попалось зеркало и собственное ненавистное отражение в нем – упертая физиономия типичного солдафона с безумными глазами не то фанатика, не то самоубийцы, всклокоченные волосы, выбившись из привычного повиновения, дыбом стояли вокруг головы.

'Урод! Как можно любить и желать такого!' – мрачно подумал Нрэн и, осененный внезапною мыслью, с каким-то мстительным удовольствием хлопнул в ладони, вызывая молчаливого и незаметного как тень слугу.

– Ножницы, бритву, – отдал резкий приказ бог.

Несмотря на свою незаметность, тугоухостью слуга принца не страдал. Не прошло и нескольких секунд, как маленький сухощавый скуластый человечек предстал перед прошествовавшим в ванную комнату богом с раскрытым несессером в руках.

Нрэн схватил ножницы и одним резким движением не глядя отхватил длинный хвост волос. Сбросив пряди на специальный поднос у раковины, где они вспыхнули бездымным золотым огнем и опали горсткой мельчайшего пепла, мужчина опустился на низкий табурет и отдал очередной приказ:

– Брей налысо.

Молчаливый слуга достал бритву и чашечку для пены. Ему и в голову не пришло спросить, с какой это стати богу приспичило совершить над собой столь странный акт вандализма. Это лопоухий камердинер Рика, получая абсурдное задание, мог язвительно поинтересоваться: в своем ли уме его высочество, не перебрало ли давеча винца и не уронило ли что-то себе на рыжую башку, а слуги Нрэна никогда не задавали вопросов. Если господин пожелал, так тому и быть, значит так правильно и лучше для господина.

Сноровисто орудуя посеребренным лезвием, слуга практически молниеносно очистил голову Нрэна от остатков поросли и стряхнул отходы все на тот же поднос, уничтожающий частицы плоти бога без лишнего шума и запаха.

Его высочество жестом отпустил прислугу и, глянув на свое лысое, как коленка, отражение в ростовом зеркале, угрюмо усмехнулся: 'Погляди теперь, Элия, на меня! Каков красавец!' Отражение ответило на мрачную усмешку хозяина, но на душе у Нрэна легче не стало. Хотелось все крушить, убивать любовников Элии, выть в голос, снова явиться к принцессе и… Принц могучим усилием воли постарался изгнать мысли о предательнице и решил заняться важными делами, например, исполнить обязанности опекуна и навестить принцессу Мирабэль.

Надев темно-коричневую, самого мрачного оттенка, какой только нашелся в шкафу, рубашку и перевязь с мечом, его высочество двинулся к покоям младшей сестры, находящимся по соседству с его собственными, для инспекции.

Как обычно без предупреждения, воин резко распахнул дверь в комнаты Бэль и, традиционно, застал сестренку за преступным занятием. Юная принцесса лежала на ковре и, болтая в воздухе ногами так, что юбка давным-давно задралась к самой попке, читала здоровенную книгу. С одного бока к девушке прижималась огромная спящая пантера, питомец Элии – Диад, с другого, свернувшись клубочком, посапывала, прикрыв нос пушистым кремовым хвостом, кошка Таиса. По худенькой спинке эльфиечки прыгал, мурлыкая что-то умиротворяющее, круглый пушистик – дикати Дик.

– Бэль! – раздался строгий голос с высоты.

Дик, подпрыгнув последний раз, издал высокую недовольную трель, выпучил ставшие испуганными темно-фиолетовыми глаза и, скатившись со спины хозяйки, спрятался между ней и Диадом. Пантера вздрогнула, но не двинулась с места, только нервно дернула хвостом, Таиса пулей шмыгнула под диван. Бэль совершенно спокойно подняла голову от книги и широко распахнула любопытные карие глаза при виде свеже-лысого брата. Насупив тонкие брови, эльфиечка недовольно спросила, подперев кулачком подбородок:

– Чего?! И что у тебя с головой?

Прошли те времена, когда от одного окрика сурового брата маленькая принцесса готова была задрожать и съежиться в комочек. Страшный и страшно занудливый Нрэн перестал быть для девушки авторитетом и воспитателем еще несколько лет назад, его терпели, как неизбежное и докучное зло.

В свои тринадцать лет Бэль полагала себя достаточно взрослой и самостоятельной, чтобы игнорировать 'воспитательные проповеди' старшего брата и искать помощи у Элии в борьбе с тиранией принца. Обычно, сестра помогала ей весьма охотно, принимая в любом споре сторону малышки. Не удалось эльфиечке отстоять только свое право в тринадцать лет быть представленной высшему свету Лоуленда на балу. Нрэн счел Мирабэль недостаточно взрослой для светских мероприятий и, воспользовавшись правом опекуна, затянул изоляцию сестры еще на три года до второго девичьего совершеннолетия – шестнадцати лет. И Элия согласилась с кузеном, конечно руководствуясь своими соображениями, желая продлить детство веселой, весьма легкомысленной и доверчивой сестрички еще ненадолго перед тем, как она окунется в циничный и жестокий мир высшего света, познакомится с подлостью, лицемерием и предательством, от которых защищали девочку любимые братья.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация