Книга Бриллиант для Слепого, страница 29. Автор книги Андрей Воронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Бриллиант для Слепого»

Cтраница 29

— Ты уверен, что это он?

— Да, — сказал Глеб, отключая телефон. Он подбежал к милиционеру, тронул лейтенанта за плечо.

— Послушай, друг, — глядя в глаза лейтенанту, твердым голосом произнес Глеб. — Вы тут одного типа ищете...

Лейтенант насторожился. Он растерянно посмотрел на незнакомца с газетой и цветами в руках. Смущали черные защитные очки на глазах.

— Вы кто?

— Сотрудник ФСБ, — спокойно и твердо произнес Глеб, — Павел Молчанов. Сейчас вы должны задержать Князева, он здесь. Вон, идет, возле женщины в белом плаще. Видите? Только не так резко, спокойнее. И тут грянул гимн «Боже, царя храни».

Сиверов не стал ждать развязки. Он сел в серую «тойоту», сорвал приклеенные усы, тыльной стороной ладони провел по губам.

«Хорошо, что я не ношу усы, с ними у меня вид абсолютно глупый. На Папанова похож из фильма „Бриллиантовая рука“, когда тот играл роль таксиста, — Глеб посмотрел на часы. — Скоро приедут компаньоны Гусовского в его офис. Надо быть там. Успею. Если уж оторвали меня от бильярдного стола, то нужно использовать время с толком». Прикинув расстояние и время, Глеб жадно затянулся сигаретой.


* * *


На Малой Грузинской Князев поймал частное такси. Когда таксист спросил, куда везти, Николай Николаевич неопределенно махнул рукой, и таксист отжал сцепление. Темно-синее «пежо» неторопливо поехало по улице. На перекрестке водитель, взглянув на пассажира, осведомился:

— Правильно едем?

— Да-да, вперед.

— Прекрасно, — сказал водитель и произнес: — Надеюсь, деньги у вас есть?

— Есть, есть, поехали.

— Вы похожи на русского царя, — сказал водитель, не отрываясь от зеркальца, в котором отражалась голова Князева.

«А почему я не должен быть похожим на своего прадеда?» — подумал он и тут же услышал вой милицейской сирены.

Водитель «пежо» затормозил, прижался к тротуару, пропуская ментов. Князев втянул голову в плечи. Он попросил водителя остановиться через пару минут. Его приказ прозвучал неожиданно. Остановки в этом месте нигде не было, но водитель словно чувствовал, что от пассажира надо поскорее избавиться, иначе сделаешь себе же хуже. Он мгновенно прижался к тротуару.

Князев рассчитался, затем, не дожидаясь сдачи, выбрался из машины и торопливо зашагал по улице. Мелькали дома, машины, пешеходы. Когда Князев осмотрелся, то понял, что вновь оказался у Белорусского вокзала, но подошел к нему с другой стороны. «Торговые ряды. Цветы. Их много, как на свежей могиле. Скорее в толпу покупателей. Прикрыть лицо, втянуть голову в плечи, смотреть на витрины. Тут спокойнее, чем на Тверской».

Князев неторопливо двинулся вдоль торговых рядов. Он шел на звуки музыки, лившиеся из-под навеса. «Здесь я отдохну, послушаю музыку, а потом... Хотя, что гадать, будь что будет, ведь „все в руце Божией“, мой прадед говорил так».

Князев приближался к музыканту. Ему даже показалось, что он издалека видит свое отражение в черных стеклах очков музыканта. Тот играл, глядя прямо перед собой, длинные пальцы бегали по клавишам. Два братка в цепях и перстнях заказали музыканту «Мурку». Кто платит, тот и заказывает музыку, какая нравится. Братки платили, и музыкант играл по их заказу. Братки «перетерли» что-то между собой. Вернулись к музыканту. Никита сыграл «Таганку». Когда купюра упала в футляр от клавиш, Князев стоял, промокая усыпанный мелкими бисеринками пота высокий лоб с залысинами и на душе у него было спокойно. То ли от бесхитростных блатных песен, то ли от того, что здесь он чувствовал себя в относительной безопасности. Вновь выпрямился, расправил плечи.

Прозвучал последний аккорд «Таганки», и проход между рядами заполнил шум двигающихся людей. Шарканье, топот ног, разговоры, отдельные слова, звяканье, хлопанье открывающихся и закрывающихся дверей — все это давило на барабанные перепонки нещадно. И тут в спину ему грянул царский гимн «Боже, царя храни». Князев замер. «Судьба», — подумал он и двинулся к музыканту, уже ничего не замечая вокруг.

ГЛАВА 7

Так случается: проснешься и наперед знаешь, тебя ждет необычный день. Еще не знаешь, что случится, но мир уже немного изменился. То ли краски стали ярче, то ли девушки — красивее, то ли воздух сделался другим. Именно так почувствовал себя Никита Фагот, проснувшись этим утром.

С клавишами на плече и флейтой в руке он вышел из квартиры. Спускаться пришлось медленно, попросила свести во двор соседка, вредная старушка. На улице дело пошло быстрее. Никита хорошо усвоил науку Тихона — прохожие сами уступали ему дорогу.

Фагот любил торговые ряды у Белорусского вокзала за то, что движение здесь никогда не затихает. Здесь царил особый звук: в единый гул смешивались шарканье подошв, голоса, гул машин, проезжающих по улице.

Он играл уже два часа. В первой половине дня денег бросали немного, но за это время Фагот успевал войти в форму, ощутить сегодняшнее настроение города, угадать мелодию, которая придется по душе людям, не жалеющим расставаться с деньгами. Даже не открывая глаз, Фагот угадал появление Тихона. Старый вор, где бы он ни появлялся, всегда провоцировал изменение ситуации.

Тихон постоял, прислонившись к мраморной стене совсем рядом с Фаготом. Никто из прохожих ему пока не приглянулся, а на мелочевку размениваться он не хотел: лучше сделать один бросок, зато точный и прибыльный. Старый вор, как старый волк, — бережет силы, умеет затаиться и ждать, чтобы в одном коротком прыжке настичь жертву.

«Одна мелочевка, одни фраера расфуфыренные», — думал Тихон, скользя взглядом по идущим мимо людям.

Он с легкой брезгливостью посмотрел на двух милиционеров, разглядывающих витрины киоска.

«По мордам видно, менты покупать не привыкли, привыкли брать дармовое, ничем не рискуя, в наглую. А на ценники смотрят только для того, чтобы знать, сколько сэкономили». Тихон про себя подпевал Фаготу, когда мелодия была ему знакома.

Так прошел час, Тихон даже заскучал. Брови его поползли вверх, когда он увидел типчика, спускавшегося с крыльца цветочного магазина.

«У него явно не все дома», — подумал Тихон, разглядывая Николая Николаевича Князева.

Тот шел с видом человека, осужденного на вечные муки. Губы его беззвучно шевелились, то ли он читал молитву, то ли разговаривал сам с собой. Николай Николаевич то и дело бросал короткие взгляды по сторонам. «Чего он боится?» — подумал Тихон. И, наклонившись к Фаготу, спросил:

— Ты знаешь его?

— Кого?

— Опереточное пугало в полувоенном френче.

— Как зовут, не знаю, но пару раз видеть его приходилось, — тихо отвечал Никита, продолжая играть. — Прелюбопытный тип, только выглядит сегодня потерянным. -

— Он не всегда такой? — поинтересовался Тихон.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация