Книга Кровавое евангелие, страница 128. Автор книги Джеймс Роллинс, Ребекка Кантрелл

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Кровавое евангелие»

Cтраница 128

Так, значит, вот как ему предстоит умереть — стать медвежьей жратвой? Стоун вспомнил, с каким отчаянием просил у Бога не дать ему умереть от клыков распутинских прислужников. Эти молитвы остались без ответа, но он, как это ни странно, все равно благодарил Бога. Он без раздумий предпочтет скорее стать медвежьей жратвой, чем погибнуть от клыков стригоев.

Перед ним возникло лицо Эрин, ее губы, ее теплые руки на его теле. Он должен освободиться. Ведь с каждой секундой Батория уводила ее все дальше от распутинского обиталища и приближала ее смерть. Она намеревалась убить Эрин в первую же минуту, как только сможет сделать это, не нарушая слова, данного Распутиным.

И все это для того, чтобы причинить боль Руну.

До конца туннеля оставалось совсем немного, вонь от медведя становилась невыносимой. Джордан увидел искусно сделанные ворота, которые издали можно было принять за лесную опушку.

Медведица дремала внутри клетки. Может, она была слишком усталой, чтобы есть их?

Распутин хлопнул растопыренными ладонями по воротам, подавая зверю сигнал к обеду.

Зверь поднялся на ноги.

Время обеда наступило.


21 час 18 минут

Сгорая от злобы и свернувшись в клубок, Батория катилась вниз по ступенькам лестницы, сброшенная этой проклятой женщиной-археологом. Она собственной спиной прочувствовала грани всех идущих вниз ступеней, пока наконец не оказалась на площадке. Некоторое время она лежала, приходя в чувство.

Наверху над ней раздались два удара. Батория, услышав глухое рычание, поняла, что волк держит под контролем эту мерзкую ученую тварь, и почувствовала удовлетворение, доставленное ей Магором, — удовольствие хищника, загнавшего добычу в угол.

— На место! — закричала Батория, радуясь вместе с волком.

Эта радость помогла ей приглушить боль, которую она почувствовала, вставая на ноги. На лице у нее появилось несколько уродующих ее кровоподтеков, но ничего более серьезного падение с лестницы не причинило. Она уже столько времени живет с постоянным ощущением боли, что практически не заметила боль от ушибов.

Полная решимости, Батория снова поднялась на один марш, на ту площадку, откуда только что упала. Магор прижал женщину к облупленной двери, положив одну лапу ей на плечо, его клыки почти касались ее горла. Батория чувствовала, что он весь сгорает от желания вцепиться ей в горло, его когти скребли по бетонной стене.

Женщина-археолог наблюдала за ним широко раскрытыми глазами. По ней было видно, что она вот-вот лишится чувств.

Батория удивилась тому, что она еще держится и не валяется в обмороке.

— Пока не надо, мой милый. — Она взяла в руку конец ремешка и натянула ошейник что было силы. — Когда будет можно, обещаю, ты сможешь вдоволь наиграться с ней.

Согнув плечи и с трудом переставляя дрожащие ноги, Эрин поднялась за ней еще на один лестничный пролет.

— Какое отчаянное и безвыходное положение, — с язвительной насмешкой в голосе посочувствовала Батория. — Ведь это совсем не то, чего ты ожидала, отправляясь из Иерусалима на эти отважные дела, верно? Ты наверняка была уверена, что твоя жизнь обретет ценность из-за упоминания о тебе в пророчестве?

Они подошли к боковой двери. Батория открыла ее, перед тем как вытолкать свою спутницу на пустынную улицу. Ветер трепал соболиный мех манто Батории.

— О каком пророчестве ты говоришь? — спросила Эрин, прикидываясь неосведомленной… но это получилось у нее плохо.

Чтобы умело врать, надо иметь хорошую практику, которой явно не обладала ее пленница.

Неожиданно схватив Эрин за плечи, Батория прижала ее к корпусу серебристого внедорожника, стоявшего у поребрика. Магор зарычал.

— Не стоит даже и пытаться мне врать. Я ведь не дура. И я не верю в пророчество. А поэтому не думай, что твоя жизнь имеет для меня какую-либо ценность из-за того, что ты упомянута в этой поэме, написанной тысячу лет назад.

Эрин прилагала максимум усилий к тому, чтобы не поскользнуться на обледеневших камнях мостовой. Натянув поводок ошейника, Батория заставила ее встать на цыпочки. Поскользнись Эрин сейчас, острые шипы ошейника могли бы прикончить ее.

Батория посмотрела в обе стороны пустынной улицы. Никаких свидетелей. Но Распутин все равно в курсе всего происходящего. Пока Батория находится на русской земле, она не чувствует себя в безопасности от него.

Ослабив поводок и открыв дверцу внедорожника, она втолкнула Эрин на заднее сиденье. Магор прыгнул в машину следом и сразу притиснул свою морду почти вплотную к горлу пленницы. Своим влажным от слюны и пены языком он принялся слизывать с ее шеи кровь, вытекающую из проколов, сделанных шипами ошейника.

Эрин едва сдерживалась, чтобы не закричать. А она — ничего, смелая, подумала Батория, но ведь и у нее существуют пределы.

— Спокойно, Магор. Если кардинал верит, что ей предназначена какая-то особая судьба, мы сможем воспользоваться ею хотя бы как пешкой в предстоящей нам игре.

Эрин, отвернув лицо от волка, ответила ей негромким, но твердым голосом:

— Я не думаю, что кардинала хоть каким-то образом волнует моя судьба.

— Значит, ты не совсем хорошо знаешь этого кардинала. — Батория улыбнулась. — Как бы то ни было, помни, что пророчество не определяет состояния, в котором ты должна пребывать в момент открытия Книги.

Батория ясно увидела в глазах Эрин понимание ситуации и страх.

Здорово.

Возможно, она в самом деле и есть та самая Женщина, умудренная Знанием.

— Возможно, ты понадобишься нам живой, — с жестокой улыбкой объявила Батория. — Но не раненой.

Она покачала головой и снова улыбнулась.

Нет, не раненой.

Глава 53

27 октября, 21 час 20 минут

по московскому времени

Под Санкт Петербургом

Стоя в туннеле возле клетки, Рун смотрел на Урсу, а Урса смотрела на Руна. В ее красных глазах горела прежняя злоба, ее ненависть к нему не стала слабее за прошедшие сто лет. С ее морды капала слюна, ее невероятно длинный и черный, как резиновый жгут, язык беспрестанно облизывал губы.

Корца подозревал, что медведица еще помнит вкус его плоти. Он почувствовал пульсацию в ноге и испугался, как бы та вдруг не начала подгибаться. Его нога тоже помнила медведицу.

Григорий охватил пальцами кованные из металла ветви дуба, украшающие ворота.

— Если Бог любит тебя, Рун, Он поможет тебе уйти от медведя живым. Ты помнишь урок Даниила и львов? [84] Возможно, твоя приверженность вере сделает так, что ее рот не сможет открыться.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация