Книга Замок "Мертвая голова", страница 9. Автор книги Джон Диксон Карр

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Замок "Мертвая голова"»

Cтраница 9

– Достаточно, Гофман, – произнес детектив. – Вы свободны. Позднее я задам вам несколько вопросов…

Гофман ушел, и я увидел, что старик Банколен повеселел. Он эффектно поднял свой бокал. Губы под усами сложились в улыбку. Свет пламени свечей подчеркивал его высокие скулы. Неожиданно взгляд его стал угрюмым. Банколен не удержался и воскликнул:

– Значит, сюда едет фон Арнхайм! Выпейте, Джефф! На такую удачу я не мог даже и надеяться! Это для меня стимул. С таким стимулом я впервые в жизни не буду выглядеть болваном! Поешьте, приятель! Нам предстоит работа.

Я ничего не понял из его слов. Мы наскоро поели и выпили шампанского, затем вышли в холл. Двери и окна сверкали при вспышках молний. Гулкий шум листвы деревьев заглушался внезапными порывами бури и громом столь сильным, что замирало сердце. Дождь стучал в окна будто картечь. Он со свистом бил по кирпичу веранды. Грохот разносился по всему дому.

За дверью кто-то возбужденно кричал:

– Говорю тебе, Салли, это чушь! Хватит, ладно?

Банколен распахнул раздвижные двери. Мы оказались в длинной, ярко освещенной библиотеке. Залитые светом настенных ламп, сверкали полы, блестели глянцевые корешки книг и роскошные портреты. Портреты Майрона Элисона. Элисона в роли Макбета, Элисона в роли Сирано, Элисона в роли Тартюфа… Изобилие портретов заставляло задуматься об отсутствии вкуса у хозяина виллы, сделавшего из галереи безумную святыню. У стола застыла Салли Рейн. Из граммофона несся скрипучий голос, поющий «Возлюбленную».

Раздвижные двери в конце библиотеки, ведущие в бильярдную, распахнулись. Оттуда вышел молодой человек с кием в руке. Его светлые волосы были взъерошены, а глаза потемнели от гнева.

– Может, хватит болтать глупости? – досадливо поморщился он. – Пожалуйста, будь умницей, Салли. Ты ведь знаешь, что неправильно…

Словно желая защититься, она обняла неистово орущий граммофон, тряхнула головой, откинув назад коротко подстриженные черные волосы, и ее ангельское личико напряглось.

– Я больше не позволю устраивать из виллы морг! – вскричала девушка. – По крайней мере, вам до этого нет дела. Вы…

«Ты мой иде-е-ал, моя любовь…» – ревел граммофон. Капли дождя молотили по оконному стеклу. Дребезжащие звуки всем действовали на нервы, истерия нарастала…

– О, кого я вижу! – пробормотал молодой человек, заметив нас.

С кием он обращался неумело. Салли Рейн выключила граммофон, но наступившая тишина еще больше бросала в дрожь. Теперь слышался только отдаленный рев бури.

– Я… э… Добрый вечер! – Молодой человек уставился на кий, словно желая, чтобы мы исчезли.

Девушка поздоровалась с нами небрежно. Сигарета в красных, очень полных губах, насмешливо прищуренные черные глаза… Похоже, она мгновенно оценила ситуацию.

– Проходите! Внесите в эту атмосферу немного легкомыслия! Месье Банколен, мистер Марл – сэр Маршалл Данстен!

Данстен поклонился так, что его светлые волосы закрыли высокий лоб. Молодой человек с чувственным лицом, тонкими скулами и длинным носом недовольно поджал губы. Я обратил внимание на беспокойно бегающие глазки и две уже наметившиеся вертикальные складки между бровями. Он почему-то был сильно смущен.

– Здравствуйте, – соблаговолил поздороваться юноша и неуверенно добавил: – Вы не…

Мы сели в кресла, на которые он приглашающе указал рукой. Постепенно нить разговора перешла к Банколену. Когда хотел, француз мог быть радушным. Откинувшись в кресле, с сигарой в руке, он заговорил легко и откровенно. Упомянул о неспособности французских детективов раскрыть немецкие преступления. Обсудил забавную встречу с бароном фон Арнхаймом и рассказал интригующую историю о шпионаже во время войны.

Данстен внимал шпионским страстям с величайшим интересом, подавшись вперед и нахмурив брови. Время от времени он бормотал: «Подумать только!» Салли Рейн, уютно свернувшись на диване, одобрительно-пускала клубы дыма. Иногда она тихо аплодировала за спиной Данстена.

– Итак, видите, – завершил Банколен, с любопытством разглядывая кончик сигары, – мне потребуется помощь. Мы союзники и должны помогать друг другу.

– Vive la France! A bas le boche! [3] – воскликнула Салли Рейн. – Это рискованное предложение, Данс. Я начинаю чувствовать себя не такой уж виноватой!

– Странный вы полицейский! – заметил Данстен, взъерошив волосы. – Видите ли, – нахмурился он, подыскивая слова, – в этом ужасном доме нас держит осознание, ужасное осознание…

– Не драматизируйте, Данс, прошу вас! – взмолилась Салли.

Он повернул к ней пылающее праведным гневом лицо:

– Ничего я не драматизирую! Вы это знаете, черт возьми! Я лишь хочу объяснить! Может быть, мне не очень хорошо удается. Я имею в виду, что убийца Майрона находится здесь, под этой крышей! Мы вместе едим, мы с ним разговариваем… И всякий раз, оставаясь с кем-то наедине, невольно думаешь, а не взбредет ли ему в голову вцепиться тебе в глотку! Мучаясь подозрениями, ты оглядываешься и… Самое ужасное, что этих людей ты знаешь много лет! Достаточно только вспомнить Майрона, его обгоревшее тело и наполовину сожженное лицо!

– Не сгущайте краски! Прекратите, Данс! Слышите? – закричала девушка, в сердцах бросив сигарету в пустой камин.

– Вы меня понимаете, не так ли? – обратился молодой человек к Банколену. – Но есть кое-что похуже…

– Да, безусловно, – тут же согласилась Салли Рейн.

Мне показалось, что впервые за этот вечер девушка близка к тому, чтобы удариться в слезы. В ее взгляде появилась подозрительная жалость.

– Послушайте. Я должен выговориться. – Данстен нервно почесывал подбородок. – Видите ли, я все время задаю себе вопрос: не могли я это сделать, вот что меня мучает. Да нет же, я знаю, что это не я! Я это знаю. Но ведь и у вас в голове та же самая мысль: «А что, если это действительно сделал я?» Так бывает, если ты крепко выпил и в памяти возникают провалы. Ты не можешь ничего вспомнить. Тогда задаешь себе вопрос, не совершил ли ты чего-нибудь страшного? Ты знаешь, что не совершил, но все равно… А потом, – молодой человек перешел на шепот, – ты проходишь семь кругов ада, пока не забудешь. А может, и не забудешь. Вчера вечером я не был пьян. Я выпил совсем немного. Но когда пытаюсь восстановить все в памяти, у меня не получается… – Данстен глубоко вздохнул. Салли Рейн обреченно махнула рукой:

– Ты сошел с ума, Данс!

Он кивнул, глядя на ковер:

– Да, я знаю. Видит бог, у меня есть веские причины считать, что я не мог сделать этого…

Данстен сдержался, но в его глазах мелькнул страх. Мы все почувствовали, что он сказал лишнее. Но что? Я не понимал. Порывы бури в такт ударам волн о берег били в окна, вздымая водяные вихри. Рамы портретов покойного дребезжали. Банколен невозмутимо наблюдал за дымом, поднимающимся от его сигары.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация