Книга Семейное дело, страница 22. Автор книги Рекс Тодхантер Стаут

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Семейное дело»

Cтраница 22

Возвратив пожелание, я начал собирать бокалы и бутылки.

Глава 8

Утром, в четверг, пятнадцать минут одиннадцатого, я вышел из Южной комнаты и притворил дверь, на которой больше не красовалась бумажная лента с печатью управления полиции Нью-Йорка. Ральф Кернер из местной ремонтной компании убрал свой толстый блокнот в переплете из искусственной кожи и заявил:

– Постараюсь представить вам предварительную оценку восстановительных работ в понедельник. Скажите мистеру Вульфу, чтобы готовился к худшему. В последнее время на нас так и валится со всех сторон только плохое.

– Конечно, мы готовы к этому. Нет ли какой-нибудь скидки с общей суммы для комнаты, в которой недавно убили человека?

Ральф рассмеялся. Всегда полагается смеяться шуткам клиентов – даже не очень удачным.

– Вы правы, такую скидку следовало бы предусмотреть. Я передам мистеру Орбаху ваше пожелание. Значит, вы лично проводили его наверх и оставили одного. Весьма благоразумно с вашей стороны! – вновь засмеялся он.

– Еще бы. Я, возможно, и туповат, но не настолько.

Спускаясь вслед за ним по лестнице, я с удовольствием бы пнул ему ногой в зад, но вовремя сдержал свой порыв.

Все домашние дела в кабинете были закончены, но приход Ральфа прервал мою исследовательскую работу. Я намеревался позвонить Натаниэлю Паркеру и расспросить об адвокатах – Джадде и Акермане, получить в нашем банке сведения на банкира Хана, узнать у Лона Коэна кое-что о специалисте по промышленной безопасности Роумане Виларе и лоббисте Эрнесте Эркарте. На Айго у меня было достаточно материала, если, конечно, дальнейшие события не потребуют дополнительных фактов. Ха! На нижней полке лежали пять справочников (не считая телефонных книг пяти районов Нью-Йорка, а также округа Вестчестер и Вашингтона). Раскрыв справочник директоров компаний, названия которых начинаются на букву «Н», я как раз выяснял, не входит ли кто-либо из шестерки в руководство «Нэтэлек», когда в кабинет вошел Вульф.

У него на письменном столе скопилась почта за три дня, и он сразу принялся за нее. Сперва, как всегда, – быстрая сортировка, после чего примерно половина писем отправилась в корзинку для бумажных отходов. Причем предварительно я уже изъял и вышвырнул разные там рекламные проспекты, циркулярные письма и прочий хлам. Обычно Вульф принципиально отвечает на все индивидуальные письма, потому что, как он однажды пояснил, это служит доказательством культуры и учтивости человека. И я сказал, что ему достаточно продиктовать мне тексты ответных писем, а об остальном я уж позабочусь. Кивнув в знак согласия, Вульф заметил, что, когда ему приходилось писать письма от руки, он вообще ни на какие из них не отвечал. Тогда, возразил я, его нельзя отнести в полной мере к культурным и учтивым людям, после чего Вульф произнес одну из своих виртуозных, казуистических речей. В этот день мы ответили примерно на двадцать писем, из которых два или три были от коллекционеров и любителей орхидей. Время от времени нас прерывали телефонные звонки от Паркера, Фреда Даркина и Лона Коэна. Оторвавшись наконец от машинки, я, к своему удивлению, увидел, как Вульф взял с полки «Илиаду» в переводе Фитцжеральда. В почте был экземпляр новой книги Херблока «Специальный репортаж» с автографом и тысячами карикатур на Никсона, но, видимо, у него пропало всякое желание читать о затянувшемся скандале или рассматривать посвященные бывшему президенту картинки – теперь, когда он уже вплотную занялся этим делом. Потому-то он сидел и читал о фальшивом коне, отложив в сторону историю о фальшивом президенте.

Обедал Вульф с нескрываемым наслаждением. Сперва фрикадельки из костного мозга; потом «сладкое мясо» [1] , выдержанное в белом вине, обвалянное в сухарях, перемешанных с сырыми яйцами, тушенное в сковороде с крышкой, посыпанное миндалем и политое коричневым соусом. Я ел это блюдо в ресторане «Рустерман», и у Фрица оно всегда получается лучше. Самому мне трудно определить, но так уверяет Вульф, у которого более изощренный вкус.

После обеда мы как бы вернулись к старым добрым временам. Теодор принес кипу статистических данных относительно произрастания и скрещивания орхидей, и я занес все сведения в соответствующую картотеку. Каждую неделю это занятие, два процента от которого приносят доход – Вульф редко продает орхидеи, – а девяносто восемь процентов – чистые издержки, в среднем отнимает у меня около трети рабочего времени. Выслушав отчет о результатах моих утренних исследований, ничего не прибавивших к нашим знаниям, Вульф углубился в сравнение перевода «Илиады» Фитцжеральда с тремя другими переводами, которые он достал с полки. Для него это рискованное предприятие, так как фолианты лежали на самом верху, и ему пришлось взбираться на стул. Точно в четыре часа Вульф отправился в оранжерею. Можно было подумать, что у нас нет никаких забот. От членов семьи – ни гугу. Вульф даже мельком не взглянул на «Специальный репортаж» Херблока. У Сола, Фреда и Орри не было с собой переносных раций, поэтому я не мог покинуть дом, хотя после печатания писем мои ноги и легкие прямо-таки просились на улицу.

В шесть часов я услышал, как стонет и кряхтит, жалуясь на свою судьбу, начавший спускаться лифт, однако это длилось всего четыре секунды. Значит, Вульф задержался на полпути, чтобы взглянуть на Южную комнату, которую в последний раз видел во вторник ночью, в половине второго. Прошло не менее десяти минут, прежде чем лифт возобновил свой путь; таким образом, Вульф не ограничился лишь беглым осмотром. Войдя в кабинет и устроившись поудобнее за письменным столом, он заявил, что моя оценка в тысячу пятьсот долларов, пожалуй, слишком занижена, если учитывать вздутые цены на все товары, от шпинделя до сахара, и я заметил, что рад слышать, как ему удалось так легко привести пример аллитерации с двумя словами, которые пишутся по-разному. Вульф стал уверять, будто у него это вышло случайно, – и, конечно, солгал, – после чего начал читать и подписывать письма. А он предварительно прочитывает их всякий раз вовсе не потому, что рассчитывает найти опечатки – таковых у меня не бывает, – а лишь желая дать мне понять, что если я когда-нибудь допущу хоть одну ошибку, то он обязательно ее обнаружит.

Без десяти минут семь, когда я запечатывал конверты, зазвонил телефон, и я снял трубку.

– Резиденция Ниро Вульфа, у аппарата Арчи Гудвин.

До шести часов вечера я говорю «контора», а после произношу «резиденция». Не хочу создавать у окружающих впечатление, будто меня заставляют работать без отдыха день и ночь. Большинство детективных бюро закрывается уже в пять вечера.

– Могу ли я поговорить с мистером Вульфом? Пожалуйста, Меня зовут Роуман Вилар.

Прикрыв микрофон рукой, я объявил:

– Фред уже вспугнул одного. Роумана Вилара, эвфемистического специалиста по безопасности. Просит разрешения поговорить с мистером Вульфом… пожалуйста. Он только произносит: «В-и-лар».

– Неужели? – протянул Вульф руку к телефонной трубке.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация