Книга Семейное дело, страница 9. Автор книги Рекс Тодхантер Стаут

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Семейное дело»

Cтраница 9

– Специалист по взрывным устройствам уже был?

– Да, сэр. Двое. Они и теперь в Южной комнате. Кроме них, приходили еще пять человек. Телефон звонил девять раз. Поскольку вы не были уверены относительно ужина, я не стал фаршировать каплуна, а потому ужин может немного запоздать. Ведь уже почти пять часов.

– Мы могли приехать и позднее. Пожалуйста, принеси мне пива. Тебе, Арчи, молока?

Но я проголосовал за джин и содовую воду, и мы направились в кабинет. Почта лежала у Вульфа на столе под пресс-папье, но он, устроившись поудобнее в кресле, изготовленном по специальному заказу, отодвинул корреспонденцию в сторону, откинулся на спинку и закрыл глаза. Я ожидал – даже надеялся, – что Вульф начнет привычное упражнение с губами, то выпячивая, то вновь – втягивая их. Однако ничего подобного не произошло. Он просто сидел, наслаждаясь домашним уютом.

После нескольких минут молчания я начал:

– Не хочу быть назойливым, но, возможно, вам будет интересно знать, что дочь Пьера Дакоса, по имени Люси, участница фемдвижения. Не просто попутчица, а всамделишная. Она…

– Я отдыхаю, – открыл глаза Вульф. – И тебе хорошо известно, что я не терплю варварских сокращений.

– Извините. Активная участница феминистского движения за уравнение женщин в правах с мужчинами. У нее три книги Симоны де Бовуар, – той, что, по вашему собственному признанию, вполне прилично может писать по-французски, – и целая полка других авторов, о которых мне приходилось слышать и чьи сочинения вы неоднократно принимались читать, но бросали, не выдерживая до конца. Кроме того, ей не нравится, когда в ее комнату заходят посторонние мужчины. Я рассказываю обо всем этом лишь для того, чтобы поддержать разговор, хотя вы, как видно, собираетесь отмалчиваться.

Вошел Фриц с напитками. Я почему-то не люблю что-либо брать прямо с подноса, который держит в руках Фриц, а потому подождал, пока он поставит поднос на стол Вульфа, и только тогда перенес на свой стол джин и содовую воду. Из ящика стола Вульф достал массивную золотую открывалку – подарок клиента, – которой откупорил бутылку. Наливая в бокал пиво, он сказал:

– Мисс Дакос работает программистом на компьютере в Нью-Йоркском университете. Обычно возвращается домой в половине шестого. Организуй встречу и поговори с ней.

– Может отказаться разговаривать с мужчиной, – заметил я, откидываясь на спинку стула.

Судя по всему, Вульф приготовился посвятить меня в кое-какие детали.

– Она согласится, когда узнает, что речь пойдет об отце. Мисс Дакос была сильно привязана к нему и вместе с тем очень хотела избавиться от этой зависимости. Мистер Дакос, с которым я сегодня говорил, прекрасно все понимает и ясно выражает свои мысли. Пьер говорил тебе, что я – величайший в мире детектив. Своему же отцу он заявил, что я величайший в мире гурман. Именно поэтому мистер Дакос, по его словам, отказавшись разговаривать с полицией, был готов откровенно побеседовать со мной. Сказал об этом, только убедившись, что я хорошо владею французским языком. Конечно, абсурдная логика, но он этого не заметил. Большая часть сообщенных им сведений не имеет для нашего расследования никакой ценности, а если ты не настаиваешь, я не буду их повторять.

Заключительная фраза содержала в себе значительно больше смысла, чем могло показаться на первый взгляд. Я обычно докладываю ему в полном объеме, часто передавая разговор дословно, но его реплика имела совсем иную подоплеку. Он просто опасался, что если ему удастся вычислить личность убийцы Пьера раньше меня, то я отнесу его успех исключительно на счет знания французского языка, на котором он разговаривал с отцом Пьера. Однако я не подал виду, что разгадал его маленькую хитрость, и лишь мысленно усмехнулся.

– Быть может, потом, – ответил я. – Спешить некуда. Сказал ли он хоть что-нибудь, относящееся к нашему делу?

– Не исключено. Отец знал о пристрастии Пьера к игре на скачках, и они часто говорили на эту тему. По словам отца, Пьер никогда не просил у него денег в этой связи, но это ложь. Это одна из немногих тем, когда он не был со мной до конца откровенным. Возможно, именно по данному вопросу тебе потом потребуется подробный отчет. Упоминаю сейчас об этом только потому, что как раз при обсуждении проблемы игры на скачках Пьер рассказал отцу о человеке, давшем ему сто долларов. Утром в прошедшую среду, шесть дней назад, Пьер сообщил отцу, что на предыдущей неделе – мистер Дакос думает, что это случилось в пятницу, но не ручается за точность, – один из посетителей ресторана вместе с деньгами оставил на подносе какую-то записку. Когда Пьер захотел вернуть бумажку, того уже и след простыл. А во вторник, то есть за день до разговора с отцом, какой-то человек дал Пьеру сто долларов за эту записку.

– Это все. – Вульф повернул руку ладонью вверх. – Но сто долларов за клочок бумаги? Даже при нынешней инфляции эта сумма представляется неадекватной. И еще один важный вопрос. Был ли человек, заплативший Пьеру сто долларов, тем клиентом, который оставил записку на подносе? Разумеется, я пытался выяснить подлинные слова Пьера, и, похоже, мне это удалось. Мистер Дакос абсолютно уверен, что сын не употребил слов «возвратил» или «вернул». Если бы он отдал записку тому человеку, который ее оставил на подносе, то сто долларов могли бы быть просто выражением – хотя и чрезмерным – обыкновенной благодарности. Но если это был кто-то другой?.. Нет надобности объяснять, какие из этого могут следовать выводы.

– Дюжина самых разнообразных возможностей, – кивнул я. – А если речь шла о том же самом посетителе, то почему Пьер вернул записку лишь через четыре дня? Или почему он не отдал ее Феликсу, чтобы отослать владельцу по почте? Мне такой поворот нравится. И это все?

– Да. Разумеется, некоторые другие сведения, полученные от мистера Дакоса, могут впоследствии оказаться полезными. Однако сообщенная мною деталь – наиболее существенный факт. – Повернув голову, Вульф взглянул на часы. – Почти два часа до ужина. Если ты отправишься немедленно…

– Вряд ли это целесообразно. Можно, конечно, поговорить с Феликсом, с некоторыми официантами, но нам в первую очередь нужен Филипп, а вы знаете, как хлопотно в эти часы на кухне, особенно для того, кто готовит, соусы. Кроме того, я спал всего четыре часа и не…

В дверь позвонили. Я вышел в коридор, взглянул сквозь стекло в двери, и, вернувшись, доложил:

– Кремер.

– Как он узнал, что мы здесь, черт возьми?! Быть может, следил за домом?

– Не он, а кто-то другой, который сообщил о нашем возвращении. Вполне естественно.

– Тебе придется остаться.

Вульф редко тратит энергию на упоминание очевидных вещей, однако в данном случае все-таки не удержался. Сняв цепочку, я распахнул входную дверь.

Известны случаи, когда инспектор Кремер из уголовной полиции Южного Манхэттена называл меня просто Арчи. Бывало также, что он делал вид, будто вообще не знает моего «имени, и на этот раз, возможно, он и вправду его забыл. Молча шагнув мимо меня, Кремер направился прямо в кабинет, а когда я вошел, он уже говорил:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация