Книга Знают ответ орхидеи, страница 11. Автор книги Рекс Тодхантер Стаут

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Знают ответ орхидеи»

Cтраница 11

Я сказал ему, что не знаю, и описал наружность шпика.

Фрейеру она ни о чем не говорила и он снова переключил свое внимание на Вулфа.

– Итак, возможности А и Б мы с вами отвергаем. Тогда, выходит, у нас есть возможность В?

– Полагаю, что да, – заявил Вулф. – Вы собираетесь подать апелляцию. Вы могли бы подготовить ее в течение тридцати дней, не влезая в значительные расходы?

– Да. Спокойно.

– Замечательно. Итак, вы хотите подать апелляцию, а я хочу получить причитающийся мне гонорар. Я предупредил клиента, что на поиски может уйти не один месяц. Я буду говорить ему, что работаю над его заданием, что, между прочим, так и будет. Вы будете поставлять мне добытую информацию, всю до капельки, а я буду ее обрабатывать. В течение этих тридцати дней, надеюсь, даже значительно раньше, я буду знать, как обстоят дела. Если все окажется безнадежно, нам придется склониться к варианту А или Б, но мы всегда успеем это сделать. Пока есть надежда, будем двигаться вперед. Как только у нас в руках окажутся доказательства невиновности этого парня, мой клиент будет поставлен в известность и оплатит счет. Быть может, вашему парню такой расклад не по нутру, но ему придется смириться. К тому же я очень сомневаюсь, что он предпочтет свиданию с родителем казнь на электрическом стуле, тем более, что к тому времени с него будет снято обвинение в воровстве и убийстве. Я не хочу сказать, что мое утверждение идеально во всех отношениях, однако перспектива работы над вариантом В куда заманчивей, чем над вариантами А и Б. Что скажете, сэр?

Адвокат недоверчиво смотрел на Вулфа.

– Вы сказали, что будете обрабатывать информацию. А кто вам за это заплатит?

– Я сам. В том-то и вся соль. Рассчитываю получить потом деньги, после работы.

– А если не получите?

– Ну, тогда не получу. Мой риск.

– Нужно составить письменное соглашение.

– Не нужно. Я рискую потерпеть неудачу, вы рискуете стать жертвой моей недобросовестности, – Вулф вдруг перешел на крик. – Черт побери, в конце концов вашего клиента обвиняют в убийстве, не моего!

Фрейер не на шутку перепугался, на что и был расчет. Уж если Вулф кричит, так он кричит – двери распахиваются.

– Я не хотел вас оскорбить, – примиряюще начал Фрейер. – У меня и в мыслях не было заподозрить вас в недобросовестности. Вы правильно заметили – вы в самом деле здорово рискуете. Я принимаю ваше предложение. Но что будем делать дальше?

Вулф бросил взгляд на стенные часы и откинулся в своем кресле. До ланча оставался еще целый час.

– Сейчас мне нужны факты. Я читал отчеты в газетах, но мне необходимо знать все факты от вас.

5

Питер Хейз обвинялся в убийстве мужа любимой им женщины. Убийство имело место вечером третьего января. Выстрел был сделан из пистолета «марли» 38-го калибра, пуля попала в висок над левым ухом. В процессе изложения фактов я буду давать пояснения, однако не могу дать никаких пояснений относительно этого самого «марли» 38-го калибра, поскольку он был давным-давно похищен из одного дома в Пекипси [3] и с тех пор нигде не фигурировал. Со стороны обвинения не было сделано пояснения, каким образом оружие оказалось у Питера Хейза.

Жертва – Майкл М. Моллой, сорок три года, маклер по продаже недвижимости. Он жил с женой (детей у них не было) в четырехкомнатной квартире на пятом – последнем – этаже реконструированного многоквартирного дома на Восточной Пятьдесят Второй улице. На этаже квартир больше не было. В 9 часов 18 минут вечера третьего января мужской голос сообщил по телефону полиции, что минуту назад слышал выстрел на верхнем этаже соседнего с ним дома. Он дал адрес и повесил трубку, не назвав фамилии. Его не обнаружили, хотя, разумеется, все дома в округе прочесала полиция. В 9 часов 23 минуты в подъезд дома, где раздался выстрел, вошел полицейский из патрульной машины. Обследовав третий и четвертый этажи, безрезультатно, разумеется, он наконец поднялся на пятый. Увидел, что дверь квартиры распахнута настежь, он вошел в нее, В квартире было двое мужчин – живой и мертвый. Мертвый, Моллой, лежал на полу в гостиной. Живой, Питер Хейз, в пальто и шляпе определенно собирался уходить, и когда полицейский его задержал, оказал сопротивление, и к нему была применена сила. Полицейский его обыскал и нашел в кармане пальто пистолет «марли» 38-го калибра.

Обо всем этом писали в газетах. А также и о том, что Питер Хейз был составителем рекламных объявлений. Он вот уже в течение восьми лет работал в рекламном агентстве, одном из самых лучших в городе, у него была безупречная репутация. Холост, последние три года проживал в КВК – комната, ванная, кухня – на Западной Шестьдесят Третьей улице. Играл в теннис, посещал кино и театры, хорошо ладил с людьми, держал канарейку, имел в своем гардеробе пять костюмов, четыре пары обуви, три шляпы, не имел собственной машины. На его брелке был обнаружен ключ от входной двери дома 171 по Восточной Пятьдесят Второй улице. В этом доме не было ни лифта, ни привратника.

Служащие конторы окружного прокурора, весь штат Западного Отдела расследования убийств, газетчики, а также миллионы честных граждан негодовали, ибо Питер Хейз не захотел играть в их игру. Прокуратуру и полицейских таким образом лишили возможности подвергнуть проверке его версию случившегося, газеты – дать детальный анализ версии, сделанный экспертами, а честных граждан – поспорить на сей счет. Дело в том, что обвиняемый не предоставил никакой версии. Со дня ареста до самого дня вынесения решения присяжных он вообще отказывался говорить. И лишь под влиянием своего адвоката согласился ответить на один-единственный вопрос окружного прокурора, да и то в частной с ним беседе; стрелял он в Моллоя или нет? Сказал – нет. В таком случае зачем и когда он оказался в квартире? Что за отношения связывали его с Моллоем и его женой? Почему на его брелке оказался ключ от входной двери в их квартиру? Почему у него в кармане был этот самый «марли» 38-го калибра? Никакого ответа. Ни на один из тысячи вопросов.

Остальные участники драмы оказались куда более разговорчивыми; кое-кто из них даже попал в свидетели. Прислуга Моллоя видела трижды за последние полгода, как миссис Моллой и подсудимый целовались, но она не сказала об этом мистеру Моллою, потому что любила миссис Моллой, к тому же она считала, что это было не ее дело. Правда, мистеру Моллою кто-то наверняка об этом сказал, либо он сам что-то слышал или видел – как бы там ни было, девушка слышала, что он выговаривал жене, и видела, как выкручивал ей руку – бедняжка даже упала. Частный детектив, нанятый Моллоем в конце ноября, узнал, что миссис Моллой и Питер Хейз встречались четыре раза в ресторане, но более пикантных подробностей ему раздобыть не удалось. Были и другие факты, но они тоже носили весьма неопределенный характер.

Главным объектом притяжения для обвинения была вдова, Сельма Моллой, хотя она отнюдь не стала его главной опорой. Ей было двадцать девять, то есть на четырнадцать лет меньше, чем мужу, и, судя по снимкам в газетах, она оказалась весьма фотогенична. То, что ее привлекли в качестве свидетеля, породило бурные дебаты. Помощник окружного прокурора добивался права задать ей кое-какие вопросы, в то время как судья отказался предоставить ему такое право. Например, помощник окружного прокурора попытался поставить вопрос таким образом: «Был ли Питер Хейз вашим любовником?», но ему пришлось довольствоваться другим вопросом: «Какие отношения у вас были с Питером Хейзом?»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация