Книга Командор Петра Великого, страница 70. Автор книги Алексей Волков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Командор Петра Великого»

Cтраница 70

Хочешь сделать генерала счастливым – покажи ему доведенное до совершенства учение.

Эти четыре дня, проведенных среди егерей, Кабанов был если не на седьмом небе, то уж наверняка не ниже какого-нибудь четвертого.

Уже на подъезде к Москве настроение стало вновь ухудшаться. Вспомнились предыдущие полки с их бестолочью, и снова захотелось рвать и метать.

В столице государства внешне ничего не изменилось. Все те же глухие заборы, бессчетные переулки, толпа на базарах, размеренная, выверенная веками жизнь. Выезды бояр по старинке цугом, да иначе по многим закоулкам и не проехать, верховые дворяне, пеший простой люд. Снующие всюду коробейники с самым разнообразным товаром, несущиеся по своим детским делам мальчишки, изредка – куда-то спешащий служивый человек в немецком платье. Разве что вместо стрельцов в их разноцветных кафтанах проходили небольшие команды солдат. Ружья на плече, до погонных ремней еще не додумались, зеленые мундиры, треуголки, офицер с протазаном, а то и просто с тростью во главе колонны…

Сонный город, внешне абсолютно равнодушный к происходящим в стране крутым переменам. Только под прикрытием толстых стен собственных домов обсуждали и осуждали происходящее, а в людных местах произнести что-либо опасались. А ну как раздастся зловещий, подводящий некую черту крик: «Слово и дело»?!

Лефортов дворец со смертью хозяина опустел. Можно было бы остановиться в прежних комнатах. Кое-кто из прислуги оставался, приютили бы. Но Кабанов предпочел пожить у Миши Голицына, былого соратника по Азовскому походу. Молодой князь жил просторно. Потеснится как-нибудь.

Впрочем, ни князя не оказалось в хоромах, ни Кабанов там задерживаться не стал. Лишь велел Василию, чтобы перенес вещи, а сам уже верхом в сопровождении Ахмеда отправился на поиски Петра.

Найти царя в его столице было посложнее, чем взять с налета иную крепость. Во многих местах Петра видели, кое-где он был, но куда уехал – тут мнения расходились самым диаметральным образом. Вначале Кабанов пытался следовать хотя бы некоторым советам, потом понял, что начинает объезд некоторых мест по второму кругу, и плюнул на все.

Зато попутно довелось услышать целую кучу последних московских сплетен. Например, что царь вернул свое расположение Шеину. В общем-то правильно. При всех своих личных недостатках первый российский генералиссимус был человеком деятельным. Вдобавок, уже успел набраться опыта, имел задатки полководца. После недавней скоропостижной смерти Гордона лучшего военачальника на Руси не было. Кабанов помнил, во что выльется приглашение иностранца под Нарву. И потому радовался примирению царя с полководцем.

Еще больше порадовала другая новость. Петр категорически отказался целовать крест, заявив, что никакого целования в договоре нет и не было. Послы долго мялись, переписывались со Стокгольмом и в итоге были вынуждены уступить.

Целование креста было для нынешних времен слишком серьезно, чтобы его можно было нарушить просто так. Следовательно, Петр твердо решил забрать обратно российские земли и пробиться к долгожданному морю. Вот только развязать руки на юге, а там можно вспомнить про рижское бесчестие.

Командор не был царем и не вершил высокую политику. Потому помнил о шведском высокомерии постоянно и даже отплатить собирался именно в Риге.

После новостей, вернее намеков на них, хотелось торопиться. Еще столько всего предстояло сделать!

Вообще-то было место, где Кабанов еще не искал самодержца. И, кстати, место весьма вероятное…

5. Командор. Кукуевские последствия

На Кукуе я не был практически с той самой кровавой ночи.

Нет, однажды мы забрели сюда весьма развеселой компанией. Петр, Алексашка, Лефорт, я. Были мы уже весьма тепленькие, поэтому уже тогда все воспринималось словно в тумане, а уж по прошествии времени кроме самого факта посещения с уверенностью не вспомню ничего. Наверно, добавляли, но что и где – покрытая мраком тайна.

Теперь я был трезв, и мир предстал передо мной цельной, реальной картиной.

Была вторая половина дня, грозящая скоро перейти в вечер. До темноты было еще по-летнему далеко. Труженики Кукуя в большинстве успели закончить работы. Теперь мужская их половина направлялась в многочисленные кабачки. Какой же добропорядочный бюргер проводит вечер с семьей? Только вне дома и за кружкой пива. Если же случится разгул – за двумя.

Пиво я особо не жаловал. Оно навевает лень. Гораздо лучше квас. Если же есть желание – то чего-нибудь крепкого.

Желания у меня не было. После всего случившегося я серьезно опасался, что могу пойти по наклонной. Да и радости от пития не стало никакой. Порою вспоминалось такое – хоть волком вой. Если выть пристало Кабану.

Нет, не кровавые походы. Напротив, приятные мгновения жизни. И становилось больно, что не сберег и не вернуть.

Да ладно об этом.

Мне сказали, что наибольшей популярностью стала пользоваться новая ресторация. В отличие от пивных, вполне демократическое заведение, которое – страх сказать москвичу – посещают даже с женами. Вкусные обеды, вечерами – танцы, весьма приличное общество. А раз приличное, то кто-нибудь подскажет, не маячил ли поблизости Петр. К Монсихе заваливать без приглашения мне было неловко. Знал ее чуть-чуть – и не более.

Меня узнавали. После стрелецкого бунта я поневоле стал довольно популярной фигурой на Кукуе. Пусть я сюда не забредал, многие помнили о моем полуночном появлении.

Ресторация, как оказалось, обосновалась на месте одного из сожженных домов. Довольно большое, двухэтажное новое здание, чуть в стороне от которого стояло несколько возков и карет. И даже конюшня имелась. Среди русского дворянства ходить по городу пешком считалось неприличным. Только верхом, сразу подчеркивая свой социальный статус.

На одной из карет я вроде бы увидел герб лорда Эдуарда. Захотелось свернуть назад, не встречаться с британским посланником, и пришлось обругать себя за малодушие. Не мальчишка, чтобы избегать встреч подобным образом.

В следующий момент я позабыл про всех англичан на свете. Над дверями ресторации висела надпись: «У кабана», а на вывеске чуть в стороне от входа был изображен этот самый кабан. Довольно похоже, с клыками, в треуголке, с явным намеком на человека, и я даже смог бы сказать, на кого именно.

Мне стало весело. Правда. Когда имеешь звериную фамилию, поневоле привыкаешь к зубоскальству знакомых и сам частенько принимаешь в нем самое активное участие. Пусть владелец к числу близких мне людей не принадлежал, однако юмор я оценил и внутрь ступил в самом хорошем расположении духа.

Несмотря на большие окна, после солнечной улицы в зале показалось темновато. Пришлось оглядываться, прикидывать, где бы тут можно поместиться.

С виду впрямь было довольно уютно. Обильно заставленные бутылками и тарелками столики, приличная публика, девушки в качестве официанток. Даже, кажется, подальше имелись отдельные кабинеты для особо важных господ.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация